В первом тысячелетии нашей эры в Донбассе и Подонье проживали различные народы и племена. Первыми среди таковых можно назвать немногочисленные остатки иранских кочевых и частично оседлых народов скифов и сарматов, населявших Подонье в античное время и на рубеже нашей эры, вплоть до появления там готов и гуннского нашествия. Немногочисленные общины уцелевших скифов и сармат, не вовлеченных в гуннский "поток" на запад, в основном держались небольшими укрепленными поселениями по донским берегам, припойменным протокам, а так же на речных островах. Такое поселение давало с одной стороны определенную защиту от врагов приходивших из степных равнин, с другой стороны давало постоянную пищу за счет ловли рыбы и охоты. Именно так в последующем строились казачьи станицы по берегам Дона и его многочисленных "рукавов". В верховьях Дона к тому же укрытие давали могучие лесные боры лесостепи. В период VI-VII в. н.э. после развала и гибели гуннской державы, "прорыва" авар через Причерномроье в Подунавье, крушения "великой Болгарии" Кубрата и возвышения Хазарии под предводительством тюрок из рода Ашина (до пришествия тюрок, согласно Л.Гумилеву, оседлые поволжские хазары-земледельцы кстати тоже были сарматского происхождения), Придонье на долгое время становится частью хазарского каганата. Именно в это время на донских берегах, арабские хроники освещавшие ход войн багдадских халифов с хазарами, отмечают многочисленных славянских поселенцев (равно как и на Волге), видимо северян или остатков более древних причерноморских славян-антов, причем в таком количестве, что это дает им повод назвать Дон "великой рекой славян". Интересно, что по сообщениям арабского полководца Марвана славяне в этих местах занимались преимущественно рыболовством и выгонным скотоводством (табунным коневодством) - именно конские табуны наряду с пленниками были теми трофеями что, Марван захватил у славян ("сакалиба") - подданых хазарского каганата на Дону. Также арабские и византийские хронисты VIII в. отмечают на Дону неких многочисленных"белых хазар",которых многие истории как раз и идетифицируют с остатками сарматского населения. В принципе возможность этого подтверждает и археология, идентифицируя ранние поселения на месте некоторых казачьих станиц, как поселения людей определенно связанных с сарматской культурой, но продолжавжих жить и на протяжении раннего средневековья, затем "сменясь" постепенно на остатки славянской материальной культуры, предшествующие времени образования Киевской Руси (VIII- нач. IXв.).Среди "белых хазар" проповедовал в свое время первосвятитель славянства Кирилл, в чем кстати преуспел, да так, что в Хазарии помимо уже имевшихся готских христиан появлась новая христианская община, организационно подчинявшаяся Доросской митрополии в Крыму. Интересная деталь - в книге «О времени происхождения славянских письмен» российского филолога и историка, члена-корреспондента Санкт-Петербургской Академии наук (1854) О.М. Боденского (1808 — 1877), одного из первых славистов в России, говорится, что славянский просветитель Кирилл попросил своего брата Мефодия сопутствовать ему в Хазарию, «зане [ибо] умеяше язык словенск»; то есть Кирилл хорошо знал, что для общения в Хазарии славянский язык необходим". Генерал русской армии, историк А.И. Ригельман (1720 — 1789) собрал обширный материал по казачеству, в том числе записал много казачьих преданий. Например, предание донских казаков, согласно которому они происходят «от многих праотцов, среди них и от народа Козарского" , и предание терских (а точнее, гребенских) казаков, согласно которому одна группа их предков «назывались Казаровцы». Таким образом можно говорить о христианстве на Дону по крайней мере с VIII в. (казаки кстати всегда гордились своей истовой приверженность христианству, подчастую принимая многое у своих соседей на бытовом уровне и заимствуя из языка, казаки всегда оставались православными) равно как и об освоении эитх мест славянами в то же время, и именно это столетие можно считать отправной точкой для начала отсчета истории долглгл и постепенного формирования казачества на донских берегах.

1.2 русские на Дону и в Празовье, "Бродники"

(небольшое отступление - восточные славяне, обитавшие не только на просторах Руси, но в том числе по берегам морей и степных районах попавшие под власть Киевского государства и принимают на рубеже I и II тысячелетий как самоназвание этноним «русские» (в течение X-XI в. н.э.) – появляется славянская древнерусская народность, частью которой были героями будущего повествования – Бродники)
В конце IX в. Для Хазарии настали тяжелые времена – тяжелая гражданская война разорившая во многом местности Поволжья и Придонья, вынудила к миграциям на север многочисленное славянское населения Подонья, либо к постепенному переселению на юг к Тмутаракани (о связи донских славян-бродников и Тмутраканского княжества напишу позднее), в любом случае это было постепенное отступление к землям, подвластным нарождающейся Киевской Руси, под предводительством Олега, нанесшего в тот период ряд поражений хазарам и сбросившему их власть с северян и радимичей, также возможно Олег овладел Тмутараканью – городом на Тамани населенном славянами (хотя многие связывают окончательное вхождение Тмутаракани и Азовской Руси в Киевскую Русь с походами Святослава). Ускорило этот миграционный процесс нашествие печенегов из Приаралья через Хазарию в 889 г, при этом Подонье подверглось страшному разгрому (впоследствии для обороны от печенегов и русских дружин на нижнем Дону хазары с помощью византийцев возвели мощную крепость – Саркел – по-русски «Белую Вежу») , мадьяры обитавшие в междуречье Дона и Волги под натиском печенегов мигрировали на Дунай опять же «прокатившись» по Придонью, уйдя дальше к Днепру а потом и на Дунай. Победившие печенеги расселились в Приднепровье между Доном и Дунаем изводя своими набегами и Русь и Хазарию и даже тревожа Болгарское царство. Славянское население Дона и Приазовья сильно уменьшилось, но все же продолжало обитать в придонских местностях, ведя изнурительную борьбу с пришельцами. Через двести лет, в конце 50-х годов XI в. на смену печенегам, разгромленным в 30-х годах XI в. киевским князем Ярославом Мудрым , пришли половцы. Фактически, Киевская Русь разваливавшаяся на многочисленные уделы, утратила власть над многими своими южными землями, ненадолго возвращенные после изгнания печенегов, удерживая до поры отдельные анклавы (Белая Вежа, Тмутаракань, Олешье) и остатки славянского русского населения были вынуждены обороняться от врага своими силами и сосуществовать с новыми пришельцами. Впервые в русских летописях начинают фигурировать бродники. (Из «казачьего словаря»: «Русские археологи при последних раскопках на Дону обнаружили для эпохи между восьмым и десятым веками материальную культуру смешанного типа (славянскую, аланскую (сарматскую) и тюрскую) и черепа подонского населения с явными признаками законченной метисации (В.В.Гинцбург, Антропологический состав Саркела-Белой Вежи. Мат. и иссл. по арх. СССР, том 109). На этом основании делается вывод, что Бродники получились от смеси племен, живших вдоль Дона и Донца при Хазарах и Киевской Руси. Археолог М.И.Артамонов предполагает в них славяно-тюрскую смесь (М.И.Артамонов, Саркел - Белая Вежа. Мат. и .исследования по арх. СССР. т.62), а С.А.Плетнева, говоря о погребении XI века, думает даже, что "похороненный в Таганче воин с булавой был, вероятно, кошевым одного из броднических отрядов, положенным с атрибутами его власти - булавой, по бродницкому, т.е. казацкому обычаю с конем и оружием".
Во время, когда в черноморских водораздельных степях господствовали половцы пришедшие туда в конце 50-х годов XI в. (ХП — начало ХIП в.), по течению реки Дон и его притокам — Хопру, Медведице, Иловле все еще жило русское население, носившее название бродников.
Бродники — это казачьи предки, славянское население долины Дона. Велика вероятность того, что многие бродники — это бывшие жители города Азова (Асака), взятого половцами. (На карте арабского географа Эдризи, составленной в середине XII века, недалеко от устья Дона, названного у него Русской рекой, помещен город под названием «Россия». Вероятнее всего, этот город и есть Азов, но, возможно, и какой-нибудь другой город, жителями которого были русские.)
Общины бродников были в состоянии собирать сильные конные военные отряды для сражений с половцами или для участия в княжеских усобицах, очевидно, что они управлялись собственными вождями-"воеводами", в отношениях с русскими князьями выступая как союзники.
Русские летописи указывают поселения бродников, «Броднич с месты», где-то недалеко от Верхнего Дона – там утверждал место сбора для русских друджин Владимир Мономах во время одного из своих походов на половцев. (Вероятно к ним же относится событие конца XI в., записанное в завещании Владимира Мономаха: "На ту зиму идохом к Ярополку, совокуплятися на Броды", где под Бродами следует понимать тех же Бродников или Бродич).
Бродники иногда принимали участие в феодальных войнах русских князей, что нашло отражение в летописных источниках. Наибольший резонанс в летописях получили войны князей Мономашичей и Ольговичей (потомков Олега Святославича).
В 1146 году, согласно сравнительному анализу сообщений Ипатьевской, Никоновской, Тверской, Львовской и Ермолинской летописей, отряд бродников присоединился у города Колтеск к войскам черниговского князя Святослава Олеговича, который со своим братом, киевским князем Игорем П, вел борьбу против внука Мономаха - Изяслава Мстиславовича за «киевский стол» Этот отряд бродников был тогда в числе сторонников сына Мономаха — Юрия Долгорукого, который и направил их на усиление войска своего союзника Святослава. «Партии» черниговских Ольговичей и Юрия Долгорукого не удалось тогда закрепиться в Киеве: Игорь II был свергнут, так как киевляне поддержали Изяслава, который в тот год и стал великим князем. В 1147 году бродники снова поддержали Святослава Олеговича (продолжавшего противостояние с Изяславом), соединившись с его войсками у города Дедославля.
(Кстати, Юрий Долгорукий сам станет князем киевским после смерти Изяслава, в 1155 году, но будет править в Киеве недолго: в 1157 году будет отравлен.)
Но, конечно, бродники участвовали не только в усобицах князей. В 1180 году бродники помогали болгарам в их войне за независимость от Восточной Римской империи. Византийский историк и писатель (занимавший высокие административные посты в Византийском государстве) Никита Хониат (Акоминат), описывал в своей «Хронике», датированной 1190 годом, события той болгарской войны, так одной фразой всеобъемлюще характеризует бродников: «Те бродники, презирающие смерть, ветвь русских».
В энциклопедии Брокгауза и Эфрона о бродниках сказано так: Бродники или "бродницы" и "бронники" (в летописи) - по толкованию В. Н. Татищева, люди поселенные на Дону для показания бродов и переходов, принадлежащие к русскому племени и исповедующие христианскую религию. Карамзин полагал, что под бродниками, что значит "бродяги", надо разуметь тех русских, аланских и венгерских разбойников, которые, по сообщению Рубруквиса , знавшего бродников, они жили между Волгой и Доном, составляя как бы особенный народ и служа тому, кто дороже им платил, в тоже время тоже самый Карамзин, уже о позднейшем казачестве обосновавшемся в землях бродников, делает слеждующий пассаж по его мнению казачество – «исконное землевладельческое и земледельческое местное южно-русское население, сознающее свою национальную особенность и преданное своей вере, которое, признав сначала добровольно власть татар…»
По мнению С. М. Соловьева, бродники - это сбродные, бродячие шайки вольных русских смердов и воинов, вроде позднейших казаков. Все названные историки в своих определениях "бродников" исходили из следующих летописных упоминаний о них. В Ипатьевской летописи, под 1147 г., в рассказе о борьбе Святослава Ольговича с черниговскими Давидовичами и великим князем киевским, Изяславом Мстиславичем, говорится, что к нему на помощь, в землю Вятичевскую, пришли бродники и половцы "многии". Второй раз они упоминаются под 1216 годом, во время борьбы Всеволодовичей, когда они пополняли войска Ярослава Всеволодовича. В третий и в последний раз, в летописи под 1223 годом, мы видим их в соединении с татарами на Калке, т. e. на берегах Азовского моря. Здесь же упоминается и имя их вождя "Плоскыни", целовавшего крест князю Мстиславу, но потом изменившего ему. Эти летописные известия дают право заключить, что Б. жили где-то в степи, в соседстве с половцами, по Дону и может быть по берегам Азовского моря, и стали известны в истории по военным походам, предпринимаемым ими вместе со своими соседями половцами. Такому заключению вполне соответствуют и известия, приводимые г. Голубовским из других источников. Так, в письме венгерского короля Белы IV к папе Иннокентию, писанном в 1254 г., говорится: "Когда государство Венгрия от вторжения татар, как от чумы, большей частью было обращено в пустыню, и, как овчарня изгородью, было окружено различными племенами неверных, именно: русскими, бродниками с Востока, булгарами и босняками еретиками с Юга... татары заставили платить дань особенно страны, которые с Востока граничат с нашим царством, именно: Русь, Куманию, Бродников, Булгарию"... Это известие, таким образом, кроме подтверждения летописного сообщения о местожительстве Бродников , вводит еще новые подробности о них, именно, что они были христиане, так как упоминаются рядом с русскими, под именем еретиков-«схизматиков», а не неверных-язычников, чем подтверждается и догадка В. Н. Татищева, основывавшегося только на крестном целовании Плоскыни, - и что они были подчинены татарам. Другой источник, указываемый Голубовским - письмо папы Григория к грансонскому епископу, писанное в 1227 г. - прямо указывает на то, что Кумания (половецкая страна) соседит с землями бродников. И, наконец, Никита Акоминат в своем «слове» 1190 г. называет их "ветвью русских" и указывает на их воинственный дух. Все эти известия, вместе взятые, позволяют заключить в конце концов Голубовскому, и кажется, совершенно справедливо, что Бродники - община, выработавшаяся из остатков придонского оседлого, преимущественно славянского (русского) населения, под влиянием исторических и этнографических условий, в которые оно было поставлено, и представляющая собой прототип казачества.
Из «Энциклопедии Брокгауза и Эфрона»; Ср. Татищева "Лексик." и "Историю"; Карамзина "Истор. Госуд. Росс." (т. II и IV, прим. 66); Соловьева "Историю России", т. II и III, и ст. Голубовского: "Печенеги, торки и половцы до нашествия татар", помещ. в "Киевских Университ. Известиях" за 1883 год, том 6.
И наконец Большая Советская Энциклопедия (БЭС) дает нам следующее определение бродников: "Бродники, воинственное население берегов Азовского моря и нижнего Дона (11—13 вв.). По-видимому, Бродники — остатки древнеславянского населения южнорусских степей, сильно ослабленного вторжением печенегов, половцев и татар." Лит.: Волынкин Н. М., Предшественники казачества — бродники, «Вестник ЛГУ», 1949,

1.3 тюрки - русские степные погранички (черные колубки, ковуи, торки, берендеи...)
"Черные-колубки", "ковуи", торки, "берендеи", "берладники" и т.д. под таким именем в русскую историю вошли различные племена кочевников тюрков, защищавших русские рубежи от половцев и часто, подобно бродникам, принимавших участие в русских сварах.
Районы их обитания часто совпадают на придонской равнине с местами расселения бродников, естественно в такой обстановке между русскими и дружественными (как в прочем и с недружественными) тюрками шло постоянное взаимодействие во всех явлениях жизни...
Параллельно с обитанием в степной и лесостепной зонах русских бродников на протяжении 11-12 в. шел активный процесс заселения русских пограничных степных окраин поступавшими на службу к русским князьям тюрских племен из различных племенных союзов, - подобно своеобразному поясу военные поселения (а первоначально временные становища) тюркских общин протянулись от Днестра до Дона прикрывая русские окраины.
В 11в. веке в южноpyсских степях появляется новая сила - половцы. Печенежский союз после поражения в длительной и безуспешной борьбе с Русью в 30-е годы 11 в. влачил в причерноморских и донских степях жалкое существование подвергаясь ударам от бродников, русских княжеских дружин и отрядов алан. С приходом из-за Волги в начале 60-х годов 11 в. половецких орд, он был окончательно pазбит пpишельцами и часть печенегов влились в половецкие оpды. Тяжела оказалась их доля... Половцы гоняли их в походы, отнимали лyчшие кочевья, тpебовали полного подчинения и забвения собственного имени и языка. Все это, вместе взятое, пpивело к томy, что не вынеся подобного отношения, остатки печенегов стали откалываться от половецкого союза и отходить к гpаницам pyсских княжеств, пpедлагая взамен за покpовительство погpаничнyю слyжбy. Вслед за группами удальцов, вскоре потянулись и целые "юрты" со стариками, женщинами, детьми и отарами скота... В годины удачных походов русских против половцев часто вместе с трофеями половецкой добычи летописи отмечают, что русские победители "забирали" с собой на Русь отдельные кланы и общины степняков (торков, берендеев и т.д. ) прежде подвластных половцам.
Hе всегда миpно и нескоpо пpоходил пpоцесс поселения и обжития на новом месте, непомеpные тpебования печенегов часто пpиводили к стычкам с новыми "хозяевами", однако так или иначе, но кочевники оседали на pyсских гpаницах, в основном в бассейне pеки Рось на Киевщине, а также на степной окраине Черниговского княжества - Северсокй земле. Селили их черниговские владетели и в Новгород-северских пределах и в верховьях донских. В сражениях с половцами они показали себя в основном верными русским знаменам воинством.
В конце 11 в. pyсских летописях впеpвые yпоминаются "чеpные клобyки", т.е. "чеpные шапки". Это был федеpативный союз четыpех степнных племен: тоpков, печенегов, беpендеев и коyев на слyжбе y pyсских князей. В фоpмиpовании кочевничьего заслона большyю pоль сыгpал Владимиp Мономах. Во всяком слyчае, все пеpвые yпоминания о чеpных клобyках связаны с его именем. Мономах отвел для них специальные теppитоpии, по которым они могли не только кочевать кpyглый год, но и пеpеходить по опpеделенным маpшpyтам с зимников на летники. К томy вpемени значительная часть кочевников yже жила более-менее оседло, ведя пастyшеское хозяйство, pазводя коней и овец. Hа пpавом беpегy Днепpа yже много лет сyществовал гоpод Тоpческ, основанный на месте дpевнего скифского гоpодища. Он был укреплен, там вместе с торками жило много русских, были православные храмы. Пpишлые племена соседствовали с pyсским земледельческим населением, что было очень интеpесной особенностью южных гpаниц Рyси.
Hеpовными были отношения междy кочевничьими племенами и pyсскими князьями. Степняки стpемились к большей самостоятельности и pавнопpавию с pyсскими княжествами, чего, естественно, не могли допyстить князья и в пеpвyю очеpедь Владимиp Мономах. Единственной фоpмой взаимоотношений, котоpых они добивались, были вассальные и, в конце концов, кочевники подчинились, обpазовав союз чеpных клобyков. В летописном сообщении о смеpти князя Изяслава говоpится: "...и плакася по нем вся Рyская земля и вси чеpнии клобyци и яко по цаpи и господине своем, наипаче же яко по отци..." Таким обpазом, чеpные клобyки yже считаются вассалами киевского князя, слyжившими емy за пpедоставленные земли.
Hyжно сказать, что чеpные клобyки веpно слyжили киевским князьям в их боpьбе с половецкой агpессией и со всеми остальными князьями, посягавшими на киевский стол. И что самое интеpесное, что пpисягали они не абстpактномy "киевскомy князю", а конкpетномy человекy, т.е. степнякам было не все pавно, кто пpавит в Киеве. Киевский князь считал чеpных клобyков значительно более честными вассалами, чем pyсские феодалы-князья, котоpые постоянно плели интpиги и напyскали на Рyсь половецкие полчища. Рyсские князья оpганизовывали множество экспедиций пpотив половцев, и всего лишь два pаза черные клобуки отказались в них участвовать.
Помимо четыpех самых кpyпных племен в союз чеpных клобyков входили также более мелкие племена: тypпеи, каепичи, бастии, могyты, татpаны, шельбиpы, топчаки, pевyги, ольбеpы и пp. Часть из них yпоминается в "Слове о полкy Игоpеве", большинство yченых считает, что это были кpyпные pоды, выделившиеся из основных племен. (В знаменитый свой и печальноизвестный поход на половцев вместе с русскими дружинами Игоря и его родственников пошли "испить шеломом Дона" и ковуи-черные колубки под началом черниговских бояр) Hесмотpя на то, что поселившись на южноpyсских pyбежах, племена, входящие в союз черных клобyков, были вынyждены pезко изменить свою экономикy, в своем военном стpое они остались все теми же кавалеристами-кочевниками, со всеми пpисyщими им сильными и слабыми стоpонами. Так в слyчае опасности, они собиpали жен, детей и все свое хозяйство, пpятали их в погpаничных гоpодках, и лишь потом являлись к князю со всеми силами. Уже yпоминавшийся князь Изяслав, в эпоху страшных кровопролитных междуусобиц в боpьбе за киевский стол с князем Юpием, допyстил однажды доpогостоящyю ошибкy, котоpyю потом pyсские князья не повтоpяли никогда. Он, на свою головy, пpивел в окpестности Киева чеpных клобyков со всеми их семействами. Погpаничники явились "с вежами и со стады и скоты их многое множество, и великyю пакость ствоpиша... манастыpи отоpгоша и села пожгоша и огоpоды вси посекоша" но в то же время аво время приступа суздальцев отбивали врага от киевских стен вместе со своими сородичами "берендеями" также состоявших на киевской службе .
Т.е. кочевники повели себя в гyстонаселенной местности так же, как в pодной степи и это было неизбежно: семьи степняков должны были есть, жечь костpы и самое главное, пасти скот - основy их жизни. Изяслав, благодаpя чеpным клобyкам, одеpжал победy над сопеpником, но довел Киев до бедственного положения.
("Берендеи" - в русских летописях также пишутся, как Берендичи и Перейден; в XIIв. Берендеи проживали на лесостепной окраине Киевской Руси; часто упоминаются вместе с Торками, при чем те и другие имели и общие прозвища Порсян, Черных Клобуков, Черкасов, появились при границах Днепровской Руси после прихода на берега Дона Половцев или Куманов (1054 г.) От этого времени Берендеи, как и Черные Клобуки, помогали киевским и черниговским князьям в их борьбе со степняками, участвовали в походах на Половцев, неоднократно вмешивались и в междоусобные распри Рюриковичей. После нашествия Татар и во время власти Золотой Орды Берендеи исчезают со страниц русских летописей; поселение Берендеево русские акты указывают между Коломной и Ижвой, Берендичев обратился в Бердичев, на север от Москвы озеро Берендеево питает речку Нерль - вполне возможно, что возникновение этих топонимов связано с поселением нескольких военных общин берендеев в пределах Владимиро-Суздальского княжества Юрием Долгоруким и его сыном Андреем Боголюбским.)
С каждым годом yкpеплялись связи чеpных клобyков с pyсским погpаничным населением, на южных гpаницах складывался быт, хаpактеpный впоследствии для казачества. Мyжчины всегда были готовы опоясаться кpивой кочевничьей саблей и вскочить в седло, а все хозяйство лежало на плечах женщин. Чеpные клобyки были довольно тесно связаны с pyсским населением погpаничья, обменивали свои пpодyкты на pyсский хлеб, гоpшки, металлические изделия, а в иных местах даже пpинимали хpистианство и pаствоpялись в pyсском населении. Аpхеологи частенько находят в хpистианских погpебениях то стpемя, то ноги лошади, видимо не сpазy степняки pасставались со своей pодной pелигией, а хоpоший конь и в загpобном миpе не помешает...
Тактика боя чеpных клобyков тоже не изменилась. Войско их состояло из воинов-лyчников, тяжеловооpyженной конницы и элитных бойцов, пpинадлежащих к аpистокpатии. Основнyю массy степных погpаничников составляли лyчники, называемые "молодью". Особенно ценились физически сильные стpелки, способные pастягивать лyк до yха, а не до щеки. Этот мизерный pазмеp в несколько сантиметpов, пpи стpельбе из лyка пpевpащался в десятки метpов yвеличения дальности и точности боя. Обязанностью "молоди" был пеpвоначальный обстpел вpажеского войска, после чего они пyскались в бегство, заманивая легковеpного пpотивника в засадy, под yдаp тяжеловооpyженных воинов.
Погpаничные pайоны, с их военизиpованным бытом, отсутствием гнета власти и крепных зевлевладельцев, возможностью отличиться в боях с исконными вpагами Рyси - половцами, пpивлекали множество пpедпpиимчивых воинов, немало сpеди них было и отчаянных людей, бежавших от княжеских и бояpских пpитеснений в погpаничные со Степью районы. Где естественно смельчаки находили приют либо у тюрских пограничников в городках "черных колубков" либо в городках бродников либо в русских же пограничных крепостях и слободах, укрепляя оборону и пополняя ряды казачьих предков...

1.4. русские Тмутаракань и Белая Вежа

Еще с IX в. молодая Киевская Русь стремилась закрепиться в Причерноморье и на Азове, благо этого требовала экономика ориентированная на торговлю с Византией и странами Востока, военно-стратегическая обстановка - войны и противостояние с Хазарским каганатом и вхождение в состав Руси северян, чьи поселения собственно составляли основной славянский массив на Дону и в Приазовье. Судя по письмам хазарского царя Иосифа своему единоверцу-иудею визирю властителя испанской Кордовы, именно во времена князей Олега и Игоря были предприняты первые попытки русов овладеть Тмутараканью (хазарск. - Таматраха, греч.-визант. Матраха ) располагавшейся на Таманском полуостровеве на месте древнегреческой Гермонассы и имевшей важное стратегическое положение, а также являвшейся крупным центром черноморской торговли.
Судя по данных археологов на Тамани с VIII в. наблюдается существенное славянское население, очевидно родственное северянам, но возможно имевшее и более древнее происхождение, воможно антское. Также славяне обитали и в Крыму, на Керченском полуострове с центром в г. Корчев (совр. Керчь) недалеко от руин античного Пантикапея, составляя там основное население, хотя в самом городе Тмутаракани состав населения был пестрым (евреи, хазары, славяне, скандинавы, меото-кавказцы, греки, тюрки-болгары, аланы и д.р.) жили славяне и на нижнем Дону, в окрестотсях Азова (др. Танаиса). Русам удавалось овладеть городом в тот период, и даже по некоторым сообщения именно воинам Олега приписывается построение тмутараканского "кремля"-детинца, но удержать его под своей властью русским тогда не удавалось - держава хазар была еще довольна сильна. Наконец, в ходе разгрома каганата дружинами князя Святослава было установлена власть Киевской Руси и на Тамани и в Приазовье. Во времена князя Владимира, Тмутаракань становится "княжеским столом" (т.е. выделяется в удел) и в 988 г. его первым правителем становится знаменитый князь Мстислав, много воевавший с предками нынешних черкесов (касогов, касаков) и алан-осетин (ясов) и очевидно что какая-то их часть была им не только обложена данью, но включена как подданых в состав княжества. В честь победы над касожским-князем богатырем Редей, Мстислав построил в Тмутаракани церковь пресвятой Богородицы в 1023 г.( интересная деталь - в 1555 г к Ивану Грозному прибыло посольство от кабардинских князей и гребенских казаков, проситься "под государеву руку" - "дало правду на всю землю", при этом подводя так сказать юридическую базу, кабардинцы длвинули интересную мотивировку де "были мы холопями князей Тмуторокановских от веку, а когда земля отошла нечестивым вселилсь в горы..."). Важный момент, после известной Лиственской междуусобной битвы между Ярославом Мудрым и Мстиславом в 1024 г, братья поделии русскую землю "по Днепру" причем вся северская земля с центром в Чернигове, Посеймье и все русские земли на Дону отошли к Мстиславу, войдя в состав его княжества. После его смерти княжество подчиняется Ярославу, в дальнейшем оно снова выделяется в удел, куда обычно отправляют княжить младших княжичей, княжество не имело устоявшейся княжеской традиции. Удаленное пограничное положение княжества приводило к частой смене князей, как правило изгоев, которые использовали его как базу для собирания военных сил с целью возврата "отчего стола" в других областях Руси . С конца 70-х годов XI века Тмутаракань оказалась прибежищем русских князей, потерпевших поражение в междоусобной борьбе. В 1077 году туда бежал Борис Вячеславович, а в 1078 году Олег Святославович. Летом - осенью 1078 года они, наняв в Тмутаракани половцев, отправились на Русь отстаивать свои права на Черниговское княжество. Борис в этой борьбе погиб, а Олег вынужден был вернуться в Тмутаракань к своему брату Роману.
В 1079 году Роман с половцами двинулся на Русь, но киевский князь Всеволод Ярославич сумел подкупить кочевников и заключить с ними мир. На обратном пути половцы убили Романа. Олега, по проискам Всеволода Ярославича, в Тмутаракани захватили хазары и отправили в ссылку в Византию под надзор византийских родственников киевского князя. В Тмутаракани стал править посадник Всеволода Ратибор. Однако в 1081 году князья Давыд Игоревич и Володарь Ростиславич бежали в Тмутаракань и "яста Ратибора, и седоста Тмютороканю".
В 1081 году в Византии к власти пришел Алексей I Комнин и в поисках любых срочных мер по спасению империи от врагов. Он отозвал Олега с острова Родос, женил его на представительнице знатного византийского рода Феофании Музалонисе. В 1083 году с помощью византийского флота Олег вернулся в Тмутаракань, наказал хазар, замешанных в заговоре 1079 года, а Давыда и Володаря отпустил на Русь. Византия не зря оказала услугу Олегу, т.к. была заинтересована в тмутараканской нефти, являвшейся одним из компонентов грозного оружия - "греческого огня". Олег правил в Тмутаракани до 1094 года, когда он стал Черниговским князем. Кто княжил в Тмутаракани после Олега, трудно сказать. Известно, что после смерти Олега в 1115 году Тмутаракань оставалась русским городом и лишь потом перешла под власть Византии.
В XIII веке Тмутаракань (Матраха, Матрика) стала резиденцией зихского (адыгского) князя и находилась под властью адыгов до начала XV века.
Частая смена князей-властителей их невнемание к нуждам и устройству княжества и огромный урон от половецких нашествий, фактически "оторвавших" княжество то территории остальной Руси и сильно обескровивших его население, привели к его гибели русской Тмутракани, в XII в. славянское население постепенно оставляло край, схраняясь преимущественно в общинах и центрах бродников, до поры до времени еще державшися и на Нижнем дону (в Приазовье) и можно в значительной мере предполагать что какая-то часть населения погибшего княжества,особенно та что проживала в Придонье и на Донце, также относится к предкам донского казачества.
"Белой Вежей" называлась русская крепость (город) построенный на Дону на месте хазарской крепости Саркел. Саркел был взят и разрушен князем Святославом во время войны с хазарами и им была основана Белая вежа, как центр власти Киевской Руси на среднем Дону. Согласно археологам состав населения как крепости так и на окрестных территориях был достаточно пестрым: славяне, тюрки, люди очевидно хазарской культуры, но христиане (видимо белые хазары), рядом с Белой Вежей жили и кочевали бродники. Сведений о князьях правивших здесь нет, очевидно местное население управлялось посадниками или воеводами, какое-то время Белая Вежа входила в состав то Тмутраканского удела, то Черниговского, то непосредственно подчинялась великому князю Киевскому. Первые 50 лет половецких нашествий (со второй половины XI в.) и переселений, беловежцам удавалось удерживать крепость, хотя последствия вражеских нашествий были для них катастрофическими - рушилось хозяйство, погибало и угонялось в плен сельское население, ослабевали связи с остальной Русью. Известно, что громя половцев Владимир Мономах проводил какие-то военные операции у Белой Вежи, период его правления и разгрома им половецких орд между Доном и Днепром на некоторое время улучшил положение беловежцев. Но в последствии князь решил что данный рубеж не удержать и было решено эвакуировать крепость. В 1117 г " беловежцы прииде на Русь", русская власть была в этих местах почти 150 лет, а славяне жили и того дольше. Ведь ушли не все, что подверждается археологией, правда оставшиеся были немногочисленны и постепенно присоединялись к общинам родных по крове и вере бродников.
[699x575]