В последнее время психологам все чаще приходится сталкиваться с искаженным поведением дошкольников: с одной стороны .
необычайная скованность и недоразвитие речи, а с другой . высокая агрессивность и какая-то дикая, зашкаливающая демонстративность. Такой ребенок стесняется ответить на простейший вопрос, но при этом не боится кривляться при чужих
взрослых, ползать под столом, а то и делать неприличные жесты. Одним словом, он ведет себя неадекватно. Модели плохого поведения его притягивают, как магнит, хотя он зачастую не видит ничего подобного дома и, конечно, тысячу раз слышал от родных, что так себя вести нельзя.
Уже в четыре-пять лет такие дети обожают боевики и отказываются смотреть наши отечественные мультики и сказки – им неинтересно.
Однако после занятий с психологом становится ясно, что дело не в интересе. Содержание наших мультфильмов непонятно детям из-за некоторого их недоразвития, после компенсации которого ребенок переключается на отечественные мультфильмы и смотрит их с энтузиазмом. Совсем уж странно то, что такие дети, во-первых, психически нормальны, а во-вторых, нередко растут в обеспеченных семьях, где у них есть все: и игрушки, и развивающие игры, и книжки, их водят в разные детские студии и даже приглашают педагогов на дом.
Есть, правда, один нюанс: практически все они с раннего возраста увлечены компьютерными играми и телевизором. В чем же дело? Может быть, малыши стали жертвой какого-то социального эксперимента? А если да, то какого?
Мы попросили прояснить ситуацию руководителя Центра коммуникативных исследований ИСЭПН РАН (Института социально-экономических проблем народонаселения РАН) ведущего научного сотрудника, кандидата социологических наук Наталью Ефимовну Маркову, которая в последние годы занимается изучением воздействия на детей и подростков различных средств массовой информации.
Н.М.: Вы совершенно правы, когда говорите о широкомасштабном социальном эксперименте,
жертвой которого становятся дети. Однако сделаю небольшое уточнение. Понятие эксперимент подразумевает некоторую непредсказуемость результата, влияние же современных СМИ для специалиста очевидно. Современное западное искусство изменяет, деформирует психику ребенка . прежде всего с помощью мультфильмов и компьютерных игр. Активно воздействуя на воображение ребенка, они прививают ему новые установки и модели поведения. Давайте отдельно рассмотрим каждое из вышеупомянутых поведенческих отклонений. Начнем с агрессии. Вспомним Покемонов. К чему сводится основное действие в этом мультсериале? Странные существа под общим названием покемоны...
Корр.: ... что в переводе с английского означает карманные чудовища – pocket monster...
Н.М.: .Совершенно верно, но мы пока не будем обсуждать вопрос, нравятся они нам или нет . здесь дело в другом. Эти существа друг друга поражают, стремятся уничтожить. Сразу вспоминается новая кровавая забава – петушиные и собачьи бои, которые сегодня переживают второе рождение. Наблюдая за смертельной схваткой животных, взрослый переходит грань человеческого, позволяя себе испытывать удовольствие от убийства.
Что переживает ребенок, смотря такой мультфильм? В соответствии с законами восприятия художественного произведения он идентифицирует себя с его героями. А идентифицируя себя с существом, которое успешно уничтожает других существ, ребенок постепенно усваивает агрессивные модели поведения, которые вознаграждаются чувством победного торжества. В его психике вырабатывается своеобразная канавка агрессивности . накатанная колея, по которой привычно движутся чувства ребенка. [Бред полнейший – покемоны никогда не сражались насмерть. Все сводилось к невозможности соперника продолжать поединок – его можно было усыпить, парализовать, довести до потери сознания... Но ни один покемон не умирал. Про кровь я вообще молчу – ее ни капли не помню. И проигравшие тренеры часто поздравляли победителя по-дружески – их покемоны былы в порядке, хоть и потрепанные и неспособные сражаться (пока их не подлечат в спец. Центре).]
Корр.: Но ведь во всех мультфильмах есть борьба добра со злом. Богатыри поражают драконов,
Иван-царевич – Змея Горыныча. Есть ли какое-то отличие традиционных сказочных мультфильмов от западных мультфильмов нового поколения?
Н.М.: Конечно, есть. Почему происходит фиксация на агрессии? К сожалению, в каждом человеке в скрытом виде существует садомазохистский комплекс, и современные западные мультфильмы его эксплуатируют, заставляя ребенка переживать наслаждение, когда герой мультфильма причиняет кому-нибудь боль. Это умело стимулируется аудио- и видеорядом. Многократное повторение подобных сцен вызывает у детей фиксацию на агрессии и способствует закреплению соответствующих моделей поведения.
Катарсис, изменение личности, которое планирует художник, происходит как раз в тот момент, когда герои произведения (например, покемоны) УНИЧТОЖАЮТ противников. [У нее какое-то болезненное желание видеть в покемонах именно безжалостных убийц. Ей плевать на множество положительных эпизодов, призывов к дружбе... Сколько раз там было показано, что сила дружбы может преодолеть любые трудности и помочь одолеть даже самых могущественных врагов. Видна фанатичная жажда психолога охаять что-то.]
Корр.: Правильно ли я вас понимаю, что в традиционных мультфильмах для детей не смаковались подробности убийства? Да и вообще маленьким детям старались не показывать подобных сцен?
Н.М.: Совершенно верно. Давайте попробуем себе представить, как должна была бы в духе
покемонов выглядеть победа Ивана-царевича над Змеем Горынычем. Отрубил Иван
Змею одну голову и поковырял там ножичком. Пальцы засунул, кровушка теплая... Намазал ее себе на лицо. Потекла горячая кровь... И так далее в том же духе. А Иван хохочет, пьет кровушку стаканами, силу богатырскую получает от кровушки змеиной... [В этом месте ее нужно увести из студии в смирительной рубашке и посадить в камеру без окон и с мягкими стенками – чтобы она не воплощала свой садомазохистский комплекс. Где она там подобное разглядела? Это нужно быть редкостным извращенцем, чтобы увидеть такое в мультике про стремление к своим мечтам и про дружбу.] В общем, надеюсь, понятно. Возведение садизма в эстетическую категорию оказывает определенное влияние на психику читателей или зрителей.
Корр.: А в других западных мультфильмах это есть?
Н.М.: К сожалению, есть.
Корр.: А в Томе и Джерри?
Н.М.: Есть, но не в такой степени. Том и Джерри - старый мультфильм, его авторы до такой
изощренности еще не дошли, а работа над Покемонами шла уже по новейшим технологиям... [Нередко в дурдом сажают более нормальных людей, чем эта дама.]
Теперь о других отклонениях. Дети, с одной стороны, ужасно застенчивы, а с другой – дико себя ведут.
Корр.: Да, порой их демонстративность граничит с безумием.
Н.М.: Бедняги просто повторяют то, что видят на экране. Это тоже следствие идентификации.
Корр.: Но разве герои мультфильмов застенчивы?
Н.М.: Нет, как раз это – природа ребенка. Вы же сами знаете, что многие дети по натуре
застенчивы.
Корр.: А поскольку герои мультфильмов ведут себя демонстративно, то, чтобы подражать им,
ребенку приходится себя переламывать, и потом он идет вразнос?
Н.М.: Судя по всему, да. Во всяком случае, давным-давно известно, что те модели поведения,
которые демонстрируют обаятельные герои экрана, для зрителей (особенно молодых)
весьма притягательны. И если отклоняющееся поведение никак на экране не
наказывается и даже не порицается, очень высока вероятность того, что многие
дети и подростки будут ему подражать. Еще в 70-е годы ХХ века известный американский психолог Альберт Бандура (поляк по происхождению, родившийся в Канаде) в своей работе
«Теория социального научения» обозначил основные принципы социального научения
путем подражания кино- и телемоделям. Бандура говорил о том, что одна
телевизионная модель может стать предметом подражания для миллионов! Это
многократно подтверждено экспериментами, да и обыкновенной практикой
современной жизни.
Корр.: Пожалуйста, приведите пример поощрения демонстративности в мультфильмах.
Н.М.: Да взять хотя бы Телепузиков. Вы наверняка знаете, что каждая серия Телепузиков
представляет собой некий поучительный рассказ, который теоретически должен быть
полезен малышам, в том числе и младенцам, поскольку сериал рассчитан на детей
от полугода до четырех лет. Давайте рассмотрим, как объясняется авторами фильма понятие
украшение. Сначала украшение - букетик, перевязанный ленточкой,. появляется
на елке. «Украшение», - говорит диктор. Затем мы видим букетик заткнутым за
пояс одного из телепузиков. «Украшение», - повторяет диктор, и вдруг букетик с
ленточкой оказывается у телепузика в заду! Он, как собачонка, начинает бегать
по кругу, пытаясь его вытащить, а остальные персонажи весело смеются.
Какая модель поведения прививается ребенку? Украшение - то, что втыкают в зад товарищу и дружно веселятся, поскольку это смешно. Это четкая модель никем не наказуемого демонстративного поведения: телепузиков не отшлепали, не поставили в угол и даже не сказали, что так вести себя плохо!
Напротив, это здорово: воткнуть что-нибудь товарищу в зад и потешаться над ним.
Эксперт по речи доктор Салли Ворд (Британия), говорит о том, что за последние 20 лет резко увеличилось количество детей, которые умеют воспринимать только зрительную информацию . слова проходят мимо них. В школе телевоспитанники испытывают большие затруднения со сменой привычного визуального восприятия на вербальное, ведь обучает их не телевизор, а живой учитель, которого они неспособны услышать. Общение с другими детьми также
вызывает у них определенные сложности. [Здесь я соглашусь с ней – Телепузики действительно влияют на детей отупляюще. Возможно, они просто рассчитаны на младенцев до 1,5-2 лет.]
Корр.: Но как именно формируют таких детей мультфильмы последнего поколения?
Н.М.: Еще раз обратимся к Телепузикам. Взрослые люди, смотревшие этот сериал, нередко
обращали внимание на странности, которых раньше никогда не бывало в детских
фильмах. Во-первых, игровые эпизоды шли два раза подряд, что само по себе
поразительно. Время от времени в Телепузиках демонстрировались
мультипликационные вставки, повторявшиеся за неделю несколько раз. Скажем,
Шествие зверей: на экране появляются звери, совершенно разные, из разных
природных зон – крокодилы вперемешку с белыми медведями, бегемотами,
пингвинами, страусами. Они идут очень медленно, караваном, их шествие по экрану
растягивается минуты на три-четыре. Для кино это очень большое время. Или
другая вставка: три корабля медленно проплывают по экрану. Никаких действий не
совершается, они просто разрезают носом волну, проходят кругом и уплывают. Еще
картинка: на дерево, стоящее посреди поля, прилетают по очереди пятнадцать
птиц. Каждая слегка вертит хвостом, садится на ветку и застывает, в точности
копируя движения предыдущих. И это опять-таки длится достаточно долго!
Что за странности? В кино ничего подобного до сих пор не было, да и быть не могло, потому что здесь важно действие. Оно должно развиваться...
Корр.: И быть наполнено смыслом...
Н.М.: Вот именно! Авторы Телепузиков – Энн Вуд и Элис Кан – говорят, что в передаче
использованы какие-то чрезвычайно передовые научные технологии, развивающие
маленьких детей. Но на самом деле смысл вставок заключается совсем в другом – в
приучении детей к экрану, причем в приучении страшном, гипнотическом! Ведь
экран светится, его мерцание, которое человек воспринимает помимо своей воли,
имеет определенный ритм, а мерцающий свет, ритм и определенным образом
подобранные шумы способны гипнотически воздействовать на психику. В результате
маленький человечек впадает в транс и уже совершенно некритично воспринимает
все, что льется с экрана, притягивается к нему.
Телепузики - это последовательное создание человека-дебила, который все свободное время будет сидеть у телеэкрана с открытым ртом и заглатывать любую информацию. [Это, конечно, паранойя, но возможно она права... Хотя опять же – возможно Телепузики созданы для таких маленьких детей, которые просто еще невосприимчивы к телезависимости.]
Корр.: Наверное, именно гипнотическим воздействием экрана можно объяснить тот факт, что сам ребенок не может оторваться от телевизора, а когда родители пытаются выключить
ящик, впадает в бешенство, истошно вопит, кидается в драку.
Н.М.: Да, конечно, эта зависимость сродни наркотической, а отлучение от наркотика
вызывает резкую реакцию.
Корр.: А какие еще модели поведения внедряют мультфильмы типа Телепузиков?
Н.М.: Самые разнообразные отклонения от традиционной культурной нормы. Во-первых, ребенок становится невосприимчивым к опасности. Например, на протяжении всех трехсот
шестидесяти пяти серий телепузики на призыв «Пора спать!» прыгают в люк,
расположенный в холме. У маленьких зрителей этот люк ассоциируется с уютным
домом, в котором обитают телегерои, то есть образ люка становится положительно
окрашенным, и часть особо внушаемых, а также склонных к рискованному поведению
детишек вполне могут последовать примеру любимых персонажей.
Кроме того, ребенка приучают связывать определенные виды поведения с опасностью, демонстрируя именно неудачные модели поведения даже в нормальных, стандартных ситуациях. Скажем, телепузик качается на качелях. Диктор за кадром говорит: «Ляля качается». Ляля два раза качнулась и упала. Встала, опять села на качели. Опять голос диктора: «Ляля качается». Телепузик опять падает. И так раз шесть, У ребенка возникает ассоциативная связь «качели = падать». Мысль о том, что катание на качелях связано с падением, у ребенка
всплывет именно тогда, когда он сам сядет на качели. Вы же прекрасно понимаете,
что значит для человека затверженный образ действий. В результате малыш сделает
непроизвольное движение и тоже упадет.
Корр.: Только для него это не обойдется без последствий, как для телегероя.
Н.М.: Совершенно верно. Такой же деструктивный образ закладывался в сознание малышей, когда телепузики играли в мяч. Телепузик никак не мог поймать его, мяч пролетал мимо
или выпадал из рук, телепузики падали.
Корр.: Но это как раз для предотвращения реальных неудач! - скажут вам авторы.
Н.М.: Сказать можно все, что угодно. Однако мы еще не окончательно утратили память о норме и помним, что детей испокон века учили на ПОЛОЖИТЕЛЬНЫХ примерах. Отрицательные же старались не демонстрировать и, главное, всегда сопровождали моралью. А
здесь – просто показ, без оценочных комментариев. Дескать, пусть сами делают выводы.
Корр.: Да, это один из главных принципов так называемой недирективной педагогики: Мы даем информацию, а ребенок делает свой свободный выбор. Нередко между жизнью и
смертью, здоровьем и болезнью.
Н.М.: А вот пример растормаживания половых влечений в Телепузиках. Это уже не
мультипликационные, а документальные кадры, снятые в каком-то африканском
посольстве: негритянская семейка танцует ламбаду. Трех-четырехлетним детям,
конечно, очень нужно смотреть на этот сексуальный танец, в котором трутся
животами, задами, где выстраиваются сладострастно извивающиеся цепочки.
Представьте себе, к чему это приведет, когда дети начнут воспроизводить
увиденное. Еще были эпизоды, где мальчик-телепузик, надев девчачью юбку, не
хотел ее снимать, а другие телепузики хвалили его, говоря, что он как девочка.
Корр.: То есть программировалось нарушение половой ориентации?
Н.М.: Во всяком случае, это попытка расшатать норму. Ведь мальчики вообще очень редко стремятся надеть девчоночью одежду, а если вдруг и надевают, то окружающие говорят: «Зачем? Сними! Ты же не девочка!» А тут как раз наоборот. Еще раз хочу подчеркнуть, что в Телепузиках не было ничего лишнего, ничего случайного. Абсолютно все серии были продуманы и тщательно выстроены. Как, впрочем, и в других подобных мультфильмах. Симпсоны, например, направлены на внедрение девиантных моделей поведения в семье, и вы,
наверное, знаете, что родители даже подали в суд... [Начинается самое веселое – идиотизм про мультик для взрослых в теме про детей.]
Корр.: Пожалуйста, расскажите об этом немного подробнее.
Н.М.: Молодой человек лет тридцати заметил, что его семилетний ребенок, очень милый, хороший мальчик, вдруг стал дико себя вести: накидываться с кулаками на мать, говорить
гадости. Отец не мог понять в чем дело, пока его товарищ не сказал: «Послушай,
да он же в точности копирует то, что показывают в мультфильме про Симпсонов».
Действительно, мальчик дважды в день, утром и вечером, смотрел этот мультсериал, а отцу и в голову не приходило, что в детском мультике может быть что-то вредное. Возмутившись, он подал в суд на компанию Рен-TV, которая показывает Симпсонов. Компания начала увиливать, говорить, что отец сам виноват, дескать, это не детские мультфильмы. Но, оказывается, по закону каждая телекомпания должна отводить определенную, достаточно большую долю эфирного времени на показ фильмов для детей, а на Рен-TV ничего, кроме Симпсонов, для
детей не показывали. Поэтому тут отвертеться, может быть, и не удастся. [Рен-тв, конечно, сволочи – показывать мульт для взрослых в детское время преступно. Но и канал, и отец виноваты в равной мере. А отец виноват  потому, что позволил ребенку смотреть недетский мульт. Это либо его собственная глупость, либо приверженность к тупому стереотипу «мультик – значит для детей».]
Корр.: А что вредного в Симпсонах?
Н.М.: Как вам понравится, например, такой ответ сына на просьбу матери что-то сделать: «Сама сделай, старая потаскуха!» Старики, например, дедушка Симпсон, выставлен в
идиотском свете; над старостью, дряхлостью, болезнью тонко и весьма остроумно,
что особенно страшно, глумятся: то черепаха крадет его вставную челюсть, а
старик не может догнать ее, то перед носом захлопывает дверь родной сынок.
Здесь полностью разрушаются нормы поведения детей и родителей. Собственно, в нормальном обществе так ни с кем не принято себя вести.
Корр.: И герои этого, с позволения сказать, мультфильма не наказываются?
Н.М.: Нет, конечно. Напротив, все очень остроумно и весело, прикольно . эдакий черный
юмор. А вот как действует другая манипуляция детским сознанием. Знакомый
психолог из Петербурга, рассказывала о недавних случаях жестокого и совершенно
немотивированного избиения дошкольниками годовалых младенцев на детской
площадке.
Корр.: В чем же дело?
Н.М.: А в том, что ненависть к младенцам тоже сейчас внушается с телеэкрана. Вспомните хотя бы мультсериал «Ох, уж эти детки». Младенцы представлены в нем омерзительными,
гадкими существами с огромными, раздутыми головами, на которых, как на
ощипанной курице, торчат редкие волосенки. Вид ужасный, и вытворяют эти
мультипликационные младенцы какие-то жуткие пакости. В результате у дошкольника
возникает двойная ассоциативная связь – перенос с монструозных
мультипликационных деток на реальных младенцев, которых он видит во время
прогулки, и появляется мысль, что их надо бить, потому что это чудовища. [Вообще мульты от Никелодеон – редкостные помои. Но тем не менее, эффект от мультика явно преувеличен. Там не детей показывают намеренно в уродливом свете, там такой стиль рисования – некоторые взрослые там настолько уродливы, что жить расхочется, если судить по версии Марковой. И никакие они не монструозные, и установку для детей «бейте младенцев» можно опять же прощупать только при сильном желании.]
Корр.: В современной культуре вообще очень много усилий направлено на привитие
отвращения к детям. Такое скрытое планирование семьи, да?
Н.М.: Да, разрушение внутрисемейных связей теснейшим образом связано с идеологией
ограничения рождаемости, это единый комплекс. [Всемирный заговор в действии. И смех, и грех...]
Корр.: Родители подростков сплошь и рядом жалуются на непробиваемый цинизм своих отпрысков. Причем часто это бывают вовсе не подзаборные дети, а те, которых, наоборот,
стараются окружить заботой, идут ради них на жертвы, а в ответ видят черную неблагодарность и какой-то необычайно устойчивый цинизм. Как он взращивается?
Н.М.: Все теми же методами и способами. Модель циничного поведения транслируется через множество американских подростковых фильмов: «Американский пирог», «Что-то острое в
штанах»... Сотни фильмов формируют личность с огрубленными понятиями обо всех
сферах жизни, в том числе о самых интимных, самых тонких. Вырастает человек,
вытесанный из полена: тупой, грубый, животный. [А нечего ко всяким помоям детей подпускать. Если не дали им четкой положительной позиции в детстве, не выработали у них иммунитет к этой заразе «западных идеалов» - сами виноваты. Я полностью согласен о вреде этой телевизионной отравы для подростков, но не надо винить в дурном воспитании СВОИХ детей кого-то, кроме себя.]
Корр.: Что Вы скажете об Улице Сезам? Этот сериал тоже смотрело великое множество малышей. В одном подмосковном детском садике я даже видела огромных персонажей Улицы
Сезам, которые использовались в обучающих занятиях. Довольные воспитатели говорили, что дети охотно включаются в такие игровые методики.
Н.М.: Дети вообще охотно играют со взрослыми, так что это не аргумент. [Но с забавными пушистыми персонажами они будут играть куда охотнее.] В Улице Сезам те же принципы: пропаганда девиантного и неуспешного поведения. [Марковой опять мерещится пропаганда темы «будь неудачником»...] Кроме того, персонажи на редкость уродливы. [На редкость уродливы – это огромное преувеличение. Забавны, но не уродливы. Какие-то комплексы насчет внешности у нее, что ли?] Для чего это нужно? Дело в том, что ребенок идентифицирует не только свое поведение с поведением персонажа. Механизмы имитации у детей рефлекторные и такие тонкие, что позволяют улавливать малейшие эмоциональные изменения, мельчайшие мимические гримасы. Посмотрите внимательно на маму с годовалым младенцем, и вы заметите между ними какое-то мимическое сходство. Социальное научение детей происходит благодаря подражанию мимике близких людей и любимых телегероев, а ведь физиономии у чудищ из Улицы Сезам одна другой гаже: тупые, злобные или безумные [Как я прочитал один комментарий к этой фразе на каком-то форуме, где была представлена эта статья: «Бусинка – тупой, злобный монстр. «Я валяюсь, дорогая редакция». Вот и у меня тоже от этой фразы укатайка – забавные существа из «Улицы Сезам» никак не тянут на «тупых, злобных и безумных» (Кроме Коржика – его нездоровая любовь к печенью внушает беспокойство)))]. Когда ребенок идентифицирует себя с такими персонажами, его внутреннее самоощущение начинает соотноситься с выражением их лиц и малыш начинает вести себя соответствующим
образом: невозможно перенять злобную мимику и остаться в душе добряком, перенять бессмысленный оскал и стремиться грызть гранит наук. [Т.е. люди с глуповатым выражением лица от природы обязаны быть дебилами? Иногда глянешь на лицо – человек-дебил, поговоришь – у него два высших образования, культурный уровень на высоте, кругозор широченный... Опять стереотипы, как с «детским мультиком» «Симпсоны» (Они бы еще «Happy Tree Friends» привлекли для наглядности).]
Корр.: Но почему детей притягивают все эти гадкие фильмы, мультфильмы, компьютерные игры? Ведь ими бывают заражены даже дети из интеллигентных семей, с малых лет знакомые с
образцами хорошего, настоящего искусства?
Н.М.: Доктор психологических наук, профессор Л.Н.Матвеева из МГУ проводила такой
опыт: молодым людям при просмотре разных фильмов давали в руки датчики и просили нажимать на кнопку в особенно захватывающие, интересные моменты. Результат был поразительным. Оказывается, зрителям одинаково интересно и когда стреляют в висок или отрубают голову, и когда целуются, и когда победивший герой забирается на скалу, с которой открывается вид вдаль. Людям, оказывается, одинаково интересно и прекрасное, и ужасное. Все это стимулирует, щекочет нервы. Когда такая стимуляция становится привычной, приятной, человек уже не может без нее обходиться. А с другой стороны, он и воспринимает теперь только такую стимуляцию, будучи неспособным разобраться в более тонких чувствах – таких, как в старых, классических фильмах. Жесткое стимулирование насилия, садизма, сексуальных ощущений становится для человека нормой, а все остальное находится за порогом его
восприятия, как классическая музыка для профана.
Корр.: А для чего нужно рекламировать девиантное, отклоняющееся поведение?
Н.М.: Это часть идеологии западной цивилизации, то, что сейчас принято называть глобалистским проектом. Глобалисты считают, что ресурсы планеты ограниченны, а людей слишком много, поэтому их необходимо сократить, по возможности не прибегая к откровенному насилию. Технологии промывки мозгов изобретены давно, но сейчас они стали совершенными как никогда. Одна группа оболваненной молодежи будет совершать преступления, и ее членов можно будет посадить в тюрьму. В результате манипуляторы будут избавлены от восстания, предводителями которого могли бы стать храбрые, энергичные, пассионарные личности. Другая часть населения могла бы спокойно жить, имея семьи и
выращивая детей, но поскольку деторождение также надо ограничивать, у молодежи воспитывается неприязнь к детям, а гомосексуализм и лесбиянство возводятся в ранг нормы. Теперь половой инстинкт можно удовлетворять и без нежелательной беременности. Третья группа людей с открытым ртом и с капающей слюной будет сидеть перед экраном – этими управлять легче всего. [Вроде опять тема про «мировой заговор», опять мысли про паранойю... Но уж слишком это похоже на современное общество, где ложные западные идеалы пускают корни в мозги российской молодежи.]

Корр.: Но зачем формировать комплекс неудачников?
Н.М.: А кому иначе сбывать наркотики? Это же одна из главных статей доходов творцов
прекрасного нового мира. Неудачники недовольны своей жизнью, склонны впадать
в депрессию, а тут услужливо подсовывают лекарство. Наркотики преподносятся
как средство от депрессии, и действительно, они позволяют на время встряхнуться. Правда, потом депрессия накатит с новой силой, но можно будет принять новую дозу – и опять встрепенуться. Да и все три вышеперечисленные группы людей – кандидаты в наркоманы. Человек, преступающий нормы общества, глубоко несчастен. Это великолепно показал еще Достоевский в романе Преступление и наказании. Среди гомосексуалистов и лесбиянок САМЫЙ БОЛЬШОЙ ПРОЦЕНТ НАРКОМАНОВ. А представителям третьей группы – тем, у кого капает слюна – элементарно заморочить голову, сказав, как еще недавно говорилось в США, что наркотики – великолепное средство для усиления половой активности или для личностного роста. Употребление наркотиков постепенно становится нормой жизни
западного общества. До 40% мужского населения Англии, Франции, Испании, Голландии в возрасте от 16 до 25 лет пробовали наркотики – не зря в этих странах постоянно ведутся разговоры об их легализации. Вообще наркотики – очень действенное оружие, своего рода дуст, которым посыпают общество, чтобы убрать лишних людей.
Корр.: Какие меры в сложившейся ситуации могут принять родители и общественность?
Н.М.: Конечно, необходимо требовать от государства введения цензуры на кино- и телепродукцию для детей, иначе мы получим ЦЕЛОЕ ПОКОЛЕНИЕ МОРАЛЬНЫХ И ФИЗИЧЕСКИХ УРОДОВ. [По-моему уже получили.] Но перекладывать всю ответственность на государство тоже не стоит. Родители сами должны понимать, что детям смотреть такие мультфильмы, боевики и прочее нельзя. Категорически! [Самая разумная мысль во всей статье – родители должны думать и понимать, воспитывать своих детей, а не перекладывать обязанности воспитания на зомбоящик. Ведь сейчас полезной (да что там – даже просто безвредной) телевизионной продукции – ничтожный процент. Даже отечественные передачи – настоящая выгребная яма, с их «Домом-2», «Камеди-Клабом», «Танцами со звездами» и остальной отрыжкой современной телеиндустрии.]

Американцы – молодцы. Я их не поддерживаю, но они смогли поучиться на опыте прошлого. Что объединяло Золотую Орду, Наполеона и Гитлера? 1) Они все поперли против России. 2) Они все были разгромлены. 3) Они все хотели раздавить Россию нахрапом, грубой военной силой. И Американцы поняли, что Россию держит сила духа. И они решили уничтожить ее изощренным способом. Они начали внедрять свои идеалы русским, воздействуя на детей, вбивая им в голову программу «общества потребления и толерантности». Они уподобили россиян себе – превращая их в тупых, несуразных потребителей, лишая их силы духа. Чтобы русские сами поперлись за Америкой, как свиньи – за переставленной лоханью с помоями. Было бы смешно, если бы не было так печально. Выходит, нас уже победили? Наши предки зря гибли, борясь против татаро-монгольского ига, против Наполеоновских войск, против фашистов? Обидно, черт подери... «Мировой заговор» в действии.