Иногда дети стремятся минимизировать свое жизненное пространство и никого больше не видеть
 [600x410] Явление затворничества принимает в Японии катастрофические масштабы. Миллионы детей и подростков, преимущественно мальчики, на долгие годы удаляются от мира
|
«Выпавшие из общества» или
Однако реальное число хикикомори
Большинство получивших огласку случаев касались подростков, живущих с родителями. Так, несколько лет назад в Токио семнадцатилетний юноша вошёл на кухню, вернувшись из школы, закрыл за собой дверь и замолчал. Когда история попала в прессу, мальчик прожил на кухне уже четыре года. Раз в полгода он выходил помыться, три раза в день мать, Ёсико, просовывала ему еду. Бытовые проблемы родители решили просто — пристроили к дому ещё одну кухню, чтобы было где готовить еду. В самых легких случаях человек уходит в добровольное заточение на
| [600x323] Хикикомори уже успели стать героями многих фильмов. В триллере «Hikikomori: Tokyo Plastic» таинственный живущий в своем добровольном уединении в Токио хакер постепенно разрушает жизнь главной героини и всей ее семьи. Фото: BAHX
|
Впрочем, хикикомори действительно часто становится затяжной болезнью, и несложно увидеть почему. Как и с любой психической болезнью — самому больному, видимо, не так уж плохо. Когда болеешь головой — это только окружающим не нравится, чего это ты вдруг не разговариваешь, или, например, кухню занял и готовить негде, а самому — очень даже ничего. Кормят, работать не надо, живёшь, как зверь в клетке в зоопарке. Это в отличие, например, от болезней желудка, когда самому не очень, а другие только радуются, что на тебя еды меньше тратить надо.
В чём причина?
Хотя прямые причины хикикомори довольно очевидны — стрессы в учёбе и на работе — Тамаки Сайто больше всего склонен винить японских матерей. Периоды взросления и начала взрослой жизни тяжело даются многим людям в любом обществе. японская культура накладывает особенный пресс именно на мальчиков: родители, школа, работа, институт и общество ожидают от них максимального уровня успехов, готовности состязаться и не прекращать индивидуального прогресса. Таким образом, хикикомори — гораздо чаще мужчина, чем женщина, основное общественное требование к которой сводится к удачному замужеству; больше от нее никакой социальной активности не ожидается. Идеалами в женском поведении считаются вера, терпимость, прощение, мягкость. Вырастая в матерей, такие женщины склонны прощать своим сыновьям всё, и, всегда желая своим сыновьям добра, они готовы принять сына обратно в свои тёплые утробы. В современном японском обществе сын нередко живёт с родителями до 30 или 40 лет, получая всю заботу и не отдавая ничего взамен. Для многих родители — самый удобный способ убежать от борьбы за своё настоящее место в жизни.
Другим важным фактором называют школьную систему в Японии. Современная японская система образования — одна из лучших в мире, именно она позволила создать в Японии богатое и развитое общество в такой короткий срок, однако одновременно она всегда была известна своей излишней жестокостью и завышенными требованиями к ученикам. Им приходится проводить в школе много больше времени, чем их сверстникам в других странах, их ждут проходные экзамены на каждом этапе обучения, они постоянно с
| [600x399] Психологи считают, что причины детского эскапизма следует искать в стрессах, которым дети подвергаются в процессе воспитания и учебы. Фото ():
|
Однако родители, уже прошедшие через этот ад, не склонны предъявлять своим детям менее жесткие требования. Подобный же эффект наблюдается, например, и в России, где отцы часто добровольно поддерживают существующую форму обязательной воинской повинности, которая по сути представляет собой разновидность временного рабства, только потому, что, пройдя через него, не видят причин, почему «молодым» должно быть «легче». Сравнение японского образования с армией совсем не случайно. Современная система, созданная в предвоенные годы, была призвана готовить, прежде всего, эффективных солдат. До сих пор японская школьная форма — чёрные пиджаки у мальчиков и матроски у девочек — является всего лишь копией британской
Японские корни?
Японская пресса обычно называет хикикомори исключительно японским явлением, и общественное мнение обычно связывает возникновение болезни именно с японскими психологическими особенностями, такими как безответная любовная связь матери с сыном («амае»), конфликтом «хоннэ» (внутренней правды) и «татэмаэ» (общественным лицом), и с «tokokyohi» — отказом от посещения школы у учеников, затравленных другими учениками или не выдержавших стрессов обучения. Но так ли уникальны подобные ситуации?
Конечно, хорошо известно, что именно японский язык рождает самые замысловатые термины для любого поведенческого явления, но если копнуть глубже красивых японских названий, часто оказывается, что сами явления не так уж необычны. Самозабвенную любовь матери к сыну можно наблюдать и в любой здоровой российской семье, а дедовщина и притеснение слабых, к огромному сожалению, регулярно встречаются и в российской армии, и в российской школе. Японская статистика показывает, что случаи хикикомори встречаются только в семьях с довольно высоким достатком, в то время как большинство более бедных семей просто не могут себе позволить иметь неработающего и не учащегося
| [250x355] Кинофильм «Tamago» вышел на экраны в 2004 году. В нем рассказывается о 18-летнем юноше, 2 года не покидавшем кухню в родительском доме. Но когда он в конце концов оттуда выходит, никто, оказывается, и не рад
|
Пройдя через время захвата колоний и националистических войн, в наученной горьким опытом Европе такие теории исключены из научного дискурса, однако в не имеющей аналогичного опыта Японии подобное до сих пор вполне принято. Более того, даже европейские учёные, журналисты и политики, воспринимая японцев как «возможных жертв» старой европейской националистической политики, склонны не только прощать «нихондзирон», но и становится его активными сторонниками. Когда телепрограмма про «японское явление» хикикомори была показана по национальному телевиденью в Великобритании в 2002 году, сотрудники программы получили множество звонков и писем от зрителей, рассказывающих о подобных случаях и в их городах. Многие звонили и писали именно потому, что были недовольны утверждениями, будто с такой проблемой сталкиваются только японцы.
Что делать?
Независимо от вопроса происхождения и причин социальных корней явления, вопрос о лечении «хикикомори» стоит остро в Японии. Боязнь любого ненормального поведения рождает в японском обществе «социальную стигму», и пресса часто связывает с хикикомори опасность для общества в целом. В
Боязнь хикикомори в обществе становится социальным явлением,
Да и сами психотерапевты нередко утверждают, что лучшая тактика в лечении болезни — это дожидаться, когда ребёнок выйдет из патологического состояния сам. Они также пытаются постепенно вводить в жизнь затворника рудименты социального общения — такие, как общение в Интернете, компьютерные игры или хотя бы просмотр телевизионных передач. Иногда хикикомори, сохранившие такого рода связь с миром, даже приобретают известность: так случилось, например, с неизвестным, скрывающимся под «ником» B.N.F., который смог во время своего заточения успешно играть на японской бирже, используя свой компьютер, и увеличить свои первоначальные инвестиции в 10 тысяч раз.
| [600x400] Интернет и компьютерные игры становятся главным занятием хикикомори
|
Есть и противоположная теория: она заключается в том, что хикикомори надо выводить (при необходимости — даже силой) из привычного социального окружения и погружать в
Джером К. Джером (, 1859–1927) писал в своём романе «Трое в лодке, не считая собаки»: «Мне не давали пилюль, мне давали подзатыльники. И, как это ни покажется странным, эти подзатыльники часто излечивали меня на время. Я знаю, что один подзатыльник лучше действовал на мою печень и сильнее побуждал меня сразу же, не теряя времени, встать и сделать то, что нужно, чем целая коробка пилюль. Так часто бывает — простые старомодные средства сплошь и рядом оказываются более действительными, чем целый аптекарский арсенал».