Настроение грустное....печальное....плохо мне!!! А другим людям ПО ЖИЗНИ приходится трудно!!! На их долю выпадают невыносимые, как нам кажется, испытания....но нет....они терпят и послушно несут свои Крест!... Таких людей я очень уважаю....Например, бабушки в метро....они и милостыню просят, и продают что-нибудь, лишь бы деньги появились....Грустно на них смотреть...им нужно помогать.....Ведь, ОНИ больше нужны НАМ, чем МЫ ИМ!!!!!!! Хотя бы для души нашей...когда им помогаешь, то нам на душе становится светлее...а им это реальная помощь!!! Они понимают, что не ненужны кому-то!!!!

И все довольны)))....а душевное равновесие намного важнее внешних устоев!!!!

Вот, два текста....это реальные события....

http://www.pravmir.ru/article_367.html

[240x320]

Она была похожа на бабушку. Все старушки до сих пор кажутся мне похожими на нее. Но тогда в горле еще был ком. Я каждый день пыталась дать этой старушке денег и отказывалась от галстуков, которые она в обмен настойчиво мне давала. Я не могла брать ее вещи, ей было стыдно брать мои деньги. Просто пройти мимо у меня не получалось, зайти через "Третьяковскую", зная, что она там стоит - тоже. Я всовывала ей десятки и пятидесятирублевки, стараясь не смотреть в глаза и быстрее убежать, чтобы не слышать "дочка, да как же, да я же не за этим, да что же ты, возьми хоть цветочек...".

Мне и сейчас кажется, что смотреть в лицо человеку, подавая ему милостыню, значит его унизить.

Каждый вечер я начинала нервничать, зная, что надо будет зайти в метро. Каждый вечер я видела бабушкины глаза на лице чужого человека. Каждый вечер я начинала бороться с рыданиями, запрыгнув на эскалатор, но они побеждали меня, когда я заходила дома в ванную мыть руки. Я садилась на бортик ванны и вспоминала, как на этом бортике сидела бабушка, когда уже не могла умываться стоя. Во фланелевом халатике и очках с толстыми линзами.

Такой же халатик пыталась мне продать старушка с "Новокузнецкой".

ГРУСТНО!!! Вот, второй рассказ....

http://www.pravmir.ru/article_2529.html

У метро есть много недостатков. Во-первых, в нем не видно солнца. Во-вторых, люди под землей очень быстро начинают друг на друга раздражаться, ругаться, толкаться.

Но есть в метро такие пассажиры, которые всего этого не делают - не спешат, не ругаются, не толкаются. Это бабушки. Есть, конечно, и которые ругаются, но это не бабушки, это старухи. Бабушек легко отличить по вечно кроткому выражению лица.

У бабушек обычно затуманенный взгляд - под ноги или вперед, но на самом деле - куда-то очень далеко, в другое измерение, другое время и другую жизнь. По их взгляду понятно, что видят они там очень многое.

Когда я замечаю в вагоне метро таких бабушек, я пытаюсь поймать их взгляд. Мне хочется вместе с ними заглянуть туда, куда смотрят они. И еще хочется дать им понять, как они мне нравятся. Иногда бабушки замечают это и улыбаются в ответ.

Некоторые бабушки мне особенно запомнились.

Одну из них я встретила на станции "Курская", возле перехода на синюю ветку. Бабушка была в черном болоньевом пальто и синем платке с люрексом и цветами. Она стояла и вглядывалась в толпу, двигающуюся по лестнице. Взгляд ее был беспомощным и растерянным. Я подумала, что она ждет кого-то и не может дождаться.

И все же что-то в ее растерянности настораживало. Я рискнула подойти: "Вам помочь?"
"Деточка, как мне до "Щелковской" доехать?" -чуть на плача говорит.
"Вот по этой лестнице поднимайтесь и направо - на электричку".
Она так и просияла всеми морщинками: "Спасибо, спасибо, родная!" А потом вдруг схватила мою руку и... поцеловала. "Да что вы!.." - я ужасно смутилась. А она все повторяла: "Спасибо, дочка, спасибо!"

Она стала подниматься - медленно, сторонясь людского потока, прижимаясь к краю, где перила. Я пошла на свою электричку, пылая от стыда и пряча руку в карман, и все думала: сколько стояла здесь эта бабушка, никого не решаясь спросить? Ни с кем не совпадая по скорости, она боялась задержать людей, бегущих по важным делам, отвлечь их на свой "неважный" вопрос.

Вторую бабушку я встретила через две недели на другой станции. На этот раз растерянность бабушки была еще очевиднее. Или у меня уже глаз был наметан? Бабушка была совсем другая: маленькая, худенькая, интеллигентная. Она была не в платочке, а в вязанной шапочке и драповом коричневом пальто в клетку. В руках она держала какую-то бумажку, пытаясь сверить с ней названия станций на вывеске.

Подходящий вопрос у меня уже был: "Вам помочь?"

Она так обрадовалась, что мне показалось: вокруг нас все до единой бабушки только и ждут, когда мы к ним подойдем.

Бабушка, запинаясь, стала говорить: "Вы понимаете, я не знаю, как мне доехать домой. Вот мой адрес" - и протянула мне бумажку. Там крупным старческим почерком было написано имя, отчество, фамилия и подробный адрес: станция метро, номер автобуса, улица, дом, подъезд, квартира. Я знала, что это называется болезнь Альцгеймера. Что без бумажки бедная бабушка может никогда не попасть к себе домой, потому что не вспомнит, где живет и как ее зовут. И она поняла, что я поняла, и стала оправдываться: "Я работаю, вы знаете, я ведь еще работаю, но я вот... забываю иногда..."

Я проводила ее до электрички, объяснила, где сойти. А потом несколько дней все вспоминала ее - растерянную, худенькую, в вязаной шапочке, с бумажкой в руках. Бедная моя, хорошая...

Недавно у меня произошла еще одна встреча в метро. На этот раз - в вагоне.

Я ехала сидя. Вокруг была одна молодежь, чему я втихомолку радовалась: пусть себе стоят, я досплю пока. Прикрыла глаза, открыла, смотрю - вошла бабушка, встала недалеко. Пытаюсь взгляд ее поймать, чтобы пригласить: садитесь, мол, на мое место. Нет, не смотрит. Пришлось сонное тело с сиденья соскрести, сделать шаг к бабушке, окликнуть. Она поворачивается, смотрит как-то странно и говорит: "Нет, спасибо, я скоро выхожу". "Ну и что, - говорю, - вас тут затолкают, пока доедете". Бабушка плечами пожала, поблагодарила и села. Я на нее посматриваю потихонечку - типичная бабушка: добрые глаза, волосы собраны в узелок, а на узелке - синий беретик. Она сидит и нет-нет - и тоже взглянет на меня беспокойно. Чем же я ее так напугала?

На следующей остановке толпа схлынула, и рядом с бабушкой освободилось место. Она мне руками замахала: "Садитесь, садитесь скорей!" Я села. "Я, - говорит, - так переживала: вы вот встали, а может, у вас ноги болят. Всякое ведь бывает".

Сколько в метро езжу - первый раз такое слышу. От этого ласкового сочувствия не по адресу я заерзала на сиденье. А бабушка продолжает: "Вы знаете, я ведь до последнего времени не садилась, когда уступали". - "Да почему же?" - "Привычка. Я всю жизнь литературу преподаю и эстетику и своих детей всегда учу уступать. И сама поэтому всегда уступаю. А как сама состарилась - не заметила! Теперь уж на меня люди коситься начинают, когда я перед ними вскакиваю", - и засмеялась!

Мы сидели и разговаривали. Было радостно на душе. Когда я выходила, мы тепло попрощались, и я весь день чувствовала себя счастливой.

Потому что у меня самые замечательные в мире бабушки.