Глава 2.

– Влад! Солнышко, Владик, что с тобой? Тебе плохо? – услышал он перепуганный и взволнованный мужской голос, и сильные руки подняли его с песка и сжали в объятьях.
«Ага, сволочи, – подумал Влад, – перепугались. Будете знать, как друзей бросать». Влад нарочно застонал, приоткрыл глаза, намереваясь дать в морду тому, кто посмел назвать его солнышком и чуть опять не грохнулся в обморок: его прижимал к себе и гладил по волосам Мишка Дворецкий – директор и любовник его бывшего партнера по дуэту Сереги Лазарева. Влад выпучил глаза и хватал ртом воздух от такой неожиданности. Если бы сейчас в Сахаре пошел снег, или этот чертов Сфинкс начал скакать по пирамидам, как лев в цирке, это бы и то шокировало его меньше.
– Ты… Ты… Ты чего ко мне лезешь? – опомнился Влад и с силой оттолкнул от себя Мишку, – иди к своему Лазареву и лапай его сколько хочешь, а от меня отвали, козел!
Влад вскочил на ноги, но после обморока был ещё слаб и, если бы Мишка его не подхватил, опять упал бы на землю.
– Уйди от меня, придурок! – затрепыхался в его руках Влад, сожалея, что у него нет сил вломить Дворецкому, как следует, – охренел совсем, что ли?! Никуда от вас не спрятаться!
– Влад, что с тобой? Что ты несешь? – Мишка тряхнул его за плечи и беспокойно заглянул ему в глаза, – ты хорошо себя чувствуешь?
– Я? Хорошо? – взъелся Влад, – там, где ты, вообще кто-нибудь может чувствовать себя хорошо? Чтоб ты пропадом провалился, и Лазарев с тобой вместе! Заебали вы меня оба!
Миша отпустил Влада и отступил на шаг. Владу показалось, что его последние слова очень обидели и расстроили Дворецкого. Влад развернулся и пошел к туристическим автобусам, проклиная всё на свете – и эту экскурсию, и друзей-придурков, бросивших его одного, которых он убьет, как только найдет; и весь Египет, куда, как всем известно, ездят отдыхать только законченные лохи; и себя самого, потому что ввязался в эту авантюру, вместо того, чтобы спокойно сидеть дома и смотреть телевизор. Влад остановился и со злостью сжал зубы – Мишка догнал его и схватил за плечи. Влад рассвирепел и попытался с разворота двинуть ему в челюсть. Но он опять не рассчитал ни сил, ни траекторию удара. Дворецкий перехватил его руку и влепил ему пощечину. Влад дернулся ударить его снова, но вторая пощечина охладила его пыл – он понял, что получит и третью, если не перестанет наскакивать на Мишу. Влад растерянно замер и прижал ладонь к пылающей щеке. Мишка посмел его ударить! Да это ж… Да как же так…
– Извини, – сухо сказал Дворецкий, – давай лучше поедем в отель. Зря мы затеяли всё это… Завтра ты вернешься в Москву. Пойдем. Прошу тебя только об одном: веди себя на людях прилично и прекрати истерику – мы все-таки в чужой стране, а не дома.
«Это что ж тут происходит? – недоумевал Влад, послушно топая за Мишкой и трогая пальцами все ещё горячие щеки, – затеяли они чего-то… Ага, понятно… Это мне розыгрыш устраивают, MTVишники, наверное, сговорились с моими и Лазаревскими, как у Катчера в «Подставе», а потом по телевизору всё покажут. Точно. Мои на это способны – дураком меня перед всем светом выставить, а Лазаревские так просто счастливы будут. На матрешку позарился на RMA, вот теперь и расхлебываю, так и будут пихать мне Лазарева во все дырки. Его-то ладно, все-таки три года вместе работали и спали, но Дворецкого? Дворецкого?! Это просто ни в какие ворота… И по морде это уже перебор… За это и под суд можно…»
– Влад, ты куда? – Миша развернул Влада от автобусов к автомобилям и открыл дверцу «Ленд Ровера», – садись, поехали.
– А ребята как же? – недоуменно огляделся по сторонам Влад, но Мишка уже закрыл дверь, обошел машину и сел за руль. – Ладно, хватит. Я всё понял. Сговорились, да? Разыграть меня решили? Всё – разыграли, я попался. Зови всех, и закончим на этом…
Дворецкий молча посмотрел на пассажира, завел двигатель и вырулил со стоянки. Влад откинулся на спинку сиденья. «А и хрен с вами, – подумал он и шмыгнул носом, – зато я с комфортом доеду, а вы, игруны чертовы, тряситесь теперь в автобусе».
Они проехали уже больше часа. Владу было чем заняться. Закрыв глаза, он обдумывал план страшной мести всем, кто посмел его так развести. Ух, что он сделает этим придуркам… Он им не «Розыгрыш» устроит, он им «Жестокие игры» устроит и такие жестокие, что им белый свет с копеечку покажется. Влад вздрогнул и открыл глаза – ладонь Мишки легла ему на лоб.
– Где тебя так прохватило? – спросил он, доставая из бардачка пачку бумажных носовых платков, – возьми. Сейчас остановимся, купим тебе что-нибудь. У тебя нос совсем не дышит.
– Ага, – согласился Влад, подумав, что Мишка хоть и козел, но человек, может, и не очень плохой. Заметил, что ему нездоровится. Не то, что его друзья-приятели… Лишь бы покутить за его счет, а на остальное плевать – хоть помри на глазах у всех. – И от головы тоже. Третий день болит. Сил уже нет.
– А чего молчал? – строго спросил Миша. – Врача бы вызвали.
– Врач тут не поможет, – усмехнулся Влад. – Пить надо меньше…
– Что?! – Мишка на несколько секунд даже потерял управление джипом. – Ты в своем уме?!
– А тебе-то что? – Влад демонстративно высморкался и чихнул, – ты мне что – отец родной, чтоб контролировать?
Дворецкий вздохнул и свернул к заправочной станции. Влад вылез из машины и пошел к придорожному магазинчику, на ходу пытаясь вспомнить английские слова на тему лечения насморка и бодуна с перепоя. На Мишку надеяться не приходилось. Влад ухмыльнулся. Интересно, что будет, если он раскроет страшную тайну Лазарева – Серега инглиш почти не знал и тексты песен заучивал с листа и на слух, а «Инглиш Ферст» он был обязан только безупречным произношением. Владик коварно решил, что вот это он и вытащит в своем розыгрыше и выставит невежество Лазарева на всю Россию.
Он злорадно потер руки и пошел между магазинными полками, кидая в корзинку необходимые ему вещи. Влад подошел к кассе и увидел Мишку, рассматривающего этикетку на каком-то пузырьке. «Вот дебил, – подумал Влад, – можно подумать он поймет, что там написано». Влад поставил корзинку перед продавцом и полез во внутренний карман ветровки за «Визой». Дворецкий заглянул в корзинку, хотел что-то возразить, но передумал и отвернулся к витрине.
Карточка не прошла. Хозяин магазина попробовал прогнать её ещё раз, но результат был тот же. Влад офигел. На кредитке должно было быть около десяти штук баксов. Неужели их развеселая компания потратила столько денег, только едва вкусив египетской разгульной жизни? Это теперь надо звонить в банк, уговаривать их пополнить лимит. А банк папин… Нет уж, лучше голодать…
Миша посмотрел на Влада и решительно отложил в сторону две бутылки «Миллера», пачку «Пелл Мелла» и банку джина, добавил бутылку минералки, несколько пакетиков сока, упаковку пластиковых стаканчиков, аспирин и пузырек, который он рассматривал у кассы, и протянул продавцу свою кредитку.
– Ты чего раскомандовался? – Влад придвинул к кассе все свои покупки, пытаясь отыскать по карманам наличность, – своим командуй, а моим нечего.
– Я оплачу только то, что считаю нужным, – раздраженно посмотрел на него Дворецкий.
В карманах Влад ничего не обнаружил, кроме какой-то мелочи, которой, судя по ценникам в витрине, и на жвачку-то не хватало. Зато с мишкиным «Мастеркардом» всё было в полном ажуре. Хозяин магазинчика поблагодарил их по-арабски, Мишка с улыбкой кивнул в ответ, и они пошли к машине. Влад опять послушно потопал за Дворецким: выпендриваться среди пустыни с заблокированной кредиткой и без гроша в кармане было себе дороже.
– Это спрей от насморка, – уже в машине Миша протянул ему пузырек, – попробуй, должно помочь. Чуть подальше есть симпатичный ресторанчик, если хочешь, можем там пообедать.
– Спасибо, – Влад вдруг вспомнил, что с утра у него маковой росинки во рту не было, и посмотрел на Мишу, – я тебе деньги верну, как только карту разблокирую.
– Лучше бы ты молчал, – Мишка сложил руки на руле и уткнулся в них лицом, – ты причиняешь боль, уже даже не замечая этого…
– Миш, – Влад растерянно вертел в руках пузырек, понимая, что обидел человека, но не понимая, чем, – прости, если обидел…
– А, ладно, – Мишка завел мотор и грустно посмотрел на Влада, – поступай, как знаешь…
«Надо же, – думал Влад, косясь на уставившегося на дорогу Мишу, и стягивая с себя ветровку – ближе к полудню становилось все жарче, – он что, обиделся, когда я ему деньги предложил вернуть? Вот никогда бы не подумал, что он такой щепетильный».
Влад открыл пузырек поднес его к лицу и задохнулся. Там было нечто поистине термоядерное: у него слезы брызнули из глаз, нос сразу задышал, и Влад отчаянно расчихался, уткнувшись в куртку.
– Ух, бля, – пришел он в себя, вдохнул полной грудью и вытер ладонью слезы, – это что за хрень? Душа с телом чуть не рассталась…
Влад посмотрел на Мишку. Тот с улыбкой смотрел на него. Улыбка была замечательной – мягкой, ласковой и почти нежной. Не отреагировать на нее было невозможно. Влад рассмеялся. Мишка в ответ тоже.
– Мир? – спросил он и протянул Владу руку ладонью вверх.
– Мир, – ответил Влад, хлопнув его по ладони, и удивленно замер. Реакция у Дворецкого была быстрой – он поймал и сжал его руку. Осторожно, но крепко. Влад почему-то смутился и осторожно вытащил ладонь из мишкиных пальцев. Стараясь не встречаться больше взглядом с Мишей, Влад рассеянно провел рукой по волосам, поправляя растрепавшуюся челку. Он чувствовал, что Дворецкий продолжает пристально смотреть на него, и ощущал неловкость под таким внимательным взглядом. Влад глянул на дорогу, и у него душа ушла в пятки.
– Миша! – закричал он. Прямо на них несся, отчаянно сигналя, огромный грузовик с высунувшимся до половины в окно и что есть сил махавшим им рукой перепуганным арабом.
Дворецкий схватился обеими руками за руль и еле успел съехать на обочину. Зажмурившийся от страха Влад осторожно открыл глаза и повернулся к Мишке, намереваясь популярно объяснить ему, что, если не умеешь ездить, то нечего и за руль садиться. Тот тупо смотрел на его руки.
– Откуда это? – он схватил его за кисти и вывернул руки татуировками вверх, – ты… ты… ты что – совсем умом тронулся? Когда ты успел их сделать? Владька, что ж ты творишь-то? – Мишка вдруг обхватил его и прижал к себе, – одумайся, прошу тебя. Ты же всю жизнь себе с ним сломаешь…
– Пусти меня, – взвился Влад, – а я уж подумал, ты человек… А ты такое же дерьмо… Только об одном и думаете, педерасты чертовы…
Мишка изо всех сил грохнул кулаками по ободу рулевого колеса. Взвизгнули тормоза, и джип помчался по дороге на Хургаду.