Каждый в этом черно-белом рисунке высокой зернистости волен увидеть свое. Я вижу ящерицу.
Ящерицу, в маленькой головке которой тонкими нейронными нитями завязаны понятия эйфории affectionalis и эйфории vulgaris, красоты смерти и радуги.
Все мои pinhead convolutions напряженно вгладывались в мрачные фотографии и на фоне изложенного не осознавали необходимость использования комичного шрифта. Мы разные люди. Мне не понять.
Длинные чужие стихи и серии посредсвенных фотографий складываются в длинный узор, в ящерицу.
Девушка пишет о многом. О TOEFL-е, коим гордится Сибирско-Американский факультет менеджмента (к слову - я его сдала в 7-ом классе), о "симпатичных мажорчиках", о Rammstein, который вызвал негодование нашей героини.
Пишет.
А я вижу ящерицу и пшыкаю вокруг любимыми духами, которые, во совпадению именуются тем же словом - Euphoria. И все.