Перечитывание Говарда Филипса не замедлило сказаться...
Помнится, уже раз был готов войти в некое пищедейное заведение, потому что на вывеске было написано "Лавкрафточка". Протер глаза на всякий случай. Ла Фокачча. А, в топку.
Но сегодня мне приснился просто прекрасный сон.
Ко мне подошла какая-то стремная тетка и со словами "Пойдем, ты нам нужен, они ждут..." взяла меня за руку и повела к гаражам. Честно говоря, хрен знает, зачем я вообще с ней пошел. Точнее, и хрен тоже не знает.
Зашли в здание. Сперва это были вполне нормальные гаражи, мужики ковырялись с машинами, звенели ключи, раздавались заклинания, когда какая-нибудь гайка ну вот никак не желала откручиваться. Даже бензиновый дрыгатель от пазика увидел, прям только с конвейера. Потом гаражи стали попадаться сплошь закрытые, освещение стало тусклым, но, самое главное, на дверях, помимо номера, висели таблички, причем выполненные совершенно в обычном для старых промышленных приборов виде -- травленый блестящий металл, вытравленное покрыто черным лаком. "Ньярлатотеп", -- значилось на гараже №38. "Тот-кто-ждет", -- следующий гараж. "Азагтот", "Верховная Жрица Исиды"... "Продают кому ни попадя, а потом удивляются, что преступность растет", -- пробурчал я. Из-за закрытых ворот раздавались какие-то странные звуки, но меня это абсолютно не волновало. Так мы дошли до самого конца коридора, где располагался мой гараж. Он был открыт, в свете висевшей на потолке коридора лампочке в конце гаража блестело нечто странное, как будто стена целиком была из какого-то желе. Кстати, его бы можно было заметить и в полной темноте -- в этом желе плавала куча маленьких светящихся шариков, появлявшихся и вновь исчезавших. Опять же, никакого страха. Еще возникла мысль, что машину парковать классно -- не повредишь, если замечтаешься... Так, меня запихивают внутрь и хотят закрыть дверь. "Нет уж, сами е...развлекайтесь со своим шогготом", -- подумал я и совершенно спокойно направился к выходу, не взирая на вцепившуюся в меня тетку, впрочем, недолго она висела, силы не те.
Эти двое потом еще долго смотрели мне в след, обиделись, видимо.