[300x300]
Ozon.ru предлагает российское издание "Жизнь с моей сестрой Мадонной" за 225 рублей: www.ozon.ru/context/detail/id/4255410/#persons
и оригинальное издание "Life With My Sister Madonna" за 1655 рублей: www.ozon.ru/context/detail/id/4280577/#persons

www.cosmo.ru опубликовал небольшой отрывок из книги:

"Как всегда, промоутер выполнил все требования Мадонны, перечисленные в райдере к ее контракту. Стены гримерной выкрашены в белый цвет. Мадонна считает, что на белом фоне она смотрится наилучшим образом. Настаивает она и на том, чтобы все полотенца и постельное белье тоже были белыми. Зигмунд Фрейд наверняка сделал бы далеко идущие выводы, анализируя пристрастие сестры к цвету, символизирующему девственность. Все друзья, родственники и почитатели знают о ее любви к белому. В комнате стоит множество ваз с ее любимыми белыми цветами — гардениями, туберозами и лилиями. Запах от них удушающий. На столике лежат четыре коробки с коричными леденцами, пакетики с мятным и лимонным чаем. И в гримерной, и на сцене всегда есть бутылки минеральной воды "Эвиан" — комнатной температуры, а не из холодильника. Я сам расставляю бутылки на сцене, зная, что вода обязательно потребуется. Мясо в гримерке под запретом, равно как и алкоголь.

Даже если подобострастный промоутер присылает в гримерную несколько бутылок великолепного шампанского, вечером их отошлют обратно, нераспечатанными. Та же участь постигнет и все цветы.

К счастью, на улице прохладно, и в гримерной не душно. Даже в жарких странах, какой бы зной ни стоял на улице, Мадонна категорически отказывается пользоваться кондиционером. Она утверждает, что никогда не может согреться, что ей всегда холодно, что кондиционированный воздух вреден для ее голоса. В разгар лета в удушающей жаре Майами, Нью-Йорка или Лос-Анджелеса окна ее комнаты всегда широко распахнуты, а кондиционер выключен.

В этой, как и во всех других гримерных Мадонны, над суетным зеркалом всегда висит распятие, принадлежавшее нашей матери. Мадонна никогда не расстается с маминой фотографией, сделанной за несколько лет до ее смерти. Маме было всего тридцать, когда она умерла. Никто из нас — ни отец, ни братья и сестры, ни я, ни, конечно же, сама Мадонна — никогда не упоминает ее имени, за исключением редких случаев. Это не в обычае Чикконе. Хоть по отцу мы итальянцы, а по матери — франкоязычные канадцы, родились мы в Мичигане. Все наши слова и поступки до мозга костей пронизаны духом Среднего Запада."