было несколько вариантов названия: "Мосты", "Мост", "Золотые ворота", но с ними что-то словно бы не в порядке. Сам текст тоже пока в процессе доработки. В общем , так поглядим как дальше будет.
"Мосты"
1.
Захолодало. Лето уже отходило и, несмотря на то, что дни еще оставались жаркими, каждое новое утро было прохладнее предыдущего. Хотя, может, это просто горы. После дождя отсыревшая зелень, такая тяжелая, плотная, неровно расстеленным мохеровым одеялом спит, и нависший пар можно принять за облака, опавшие на низкую стеклянную гладь и верхушки гор.
На мосту через звенящую реку стоял невысокий,бесформенно одетый человек. Стоял, опираясь на хрупкие, посеревшие от времени деревянные перила. Здесь, на грубо тесаных старых досках, вдыхая цвета, звуки,запахи мокрой травы, реки, беспокойной, слышной на километры, можно было бы бесконечно смотреть на низкие крупные камни, вспарывающие течение и не слышатьвремени, не знать его.
Не думать о нем.
Холодный туман постепенно спускался к реке,застилая ее поток. Человек, поеживаясь, изредка переминался с ноги на ногу,слушая скрип тяжелых досок, похрустывая костяшками пальцев, то ли слушая что-то, то ли размышляя. Пару часов спустя, непонятная фигура в капюшоне, слегка сутулясь, сошла с моста и пружинистым шагом, засунув в карманы руки, прячась втумане, вверх по склону ушла к лесу и исчезла из виду. А туман густел так быстро, что еще полчаса и, стой вы неподалеку, вы бы ослепли, но не утратили слуха, стоя в молочной гуще: вы бы слушали эту звонкую полудикую реку. Тоже.
2.
В это же время, где-то на карте мира, молодой неразговорчивый студент-медик отложил в сторону мобильный и затушил сигарету окрай бежевой керамической пепельницы.
3.
До ближайшей станицы километров пятнадцать.Неотвратимо ржавеющий велосипед «Спутник» оставался в зарослях дикого папоротника среди редких деревьев у дороги. Древняя наклейка на раме была затерта, и название потеряло букву: «путник» - гласили его остатки, что в этих местах звучало почти гордо.Аккуратные женские руки человека в толстовке, закинув на плечи истрепанный холстинный рюкзак, подняли велосипед, и повели его на полосу разбитого старостью асфальта. Серая полоса тянулась по-над леском, петляя и теряясь за поворотами. По темной листве зашлепал еще утренний дождь и шины шуршали с особенным мокрым звуком.
***
За окном темнело.
- что-то ты долго.
- знаю.
- а говорила, что просто прогуляешься. а ты телефон забыла.
- угу. – пауза – звонил?
- пару раз.
Крошечная кухня. Стол, два табурета, плита,подвесной посудный шкаф, темное окно. Желтый свет голой лампочки неровно ложится по старым, пятнами, бумажным обоям.
- перезвонишь?
Замерзшей рукой взяла телефон и, не глядя,сунула в задний карман старых джинсов – поставила чайник – вышла в прихожую. В темном пенале, у самой двери остановилась, бегло глянула шесть неотвеченных и одну смс со скрытого номера: «Удачи на том свете! :)»
Кисло хмыкнув, Ася пошаркала в комнату - переодеваться в сухое.
4.
В небе стояли тяжелые серые облака и жесткая,монохромная, ненатурально хрустящая трава стелилась на весь обзор, и хотелось бежать куда-то вширь, колоть ноги, спотыкаться, но бежать в поисках хоть одного живого звука. И пронесясь сквозь все поле, резко - остановишься у обрыва, и будешь смотреть на холодную реку далеко внизу, а после – вдруг оглядевшись по сторонам,
прыгнула вниз, с громким, срывающимся в визг криком
Ася открыла глаза. Не сразу поняла, что спит поверх одеяла, одетая. На кухне рвал глотку утренний чайник.
5.
Подпрыгнула. Не одеваясь, кинулась собираться: блокнот, телефон, ручка, мелочь на проезд, резинка, плеер, ключи,пачка бумажных платков. По скрипучему деревянному полу выскочила в коридор, у зеркала и не остановилась – давно решила не краситься, влезла в кроссовки,накидывая ветровку, получила дверью в затылок. Олеська, с которой снимали квартиру в дверях стояла с пакетом, удивленно глядя прямо в лицо:
-ты куда?
-на загранку.
-чего какая страшная?
-ну тебя.
-Макса видела?
-Макса?
-ясно. А чайник-то почему не выключила?!
-Чайник?! – кричишь ты. Чайник и правда все свистел, но ты уже хлопаешь подъездной дверью.
6.
В автобусе кто-то молодой глянул, странно дернулся и уступил место.
Сонно размазавшись по боковому стеклу,строишь какие-то планы.
Где-то доучиться. Куда-то устроиться.
......................
7.
Прошло 360 дней.
Ни больше ни меньше.
Ни лучше ни хуже.
Кроссовки плотно стояли на жестком, телесном асфальте, от воды тянет холодом, ветрено, волосы так и падают на лицо,трепыхаясь мягко, чуть жалко; руки в карманах. Ася стоит, глядя за перила: на воду, слегка подрагивая в мешковатой толстовке. Слушает ветер, воду, затылком чует редкие поутру машины. Мост длинный и можно бродить никому не мешая.Смотреть на туристов с их вечными фотоаппаратами – компактными и легкими, всегда готовыми к ярким снимкам. «Остановить мгновенье так легко! Вы нажимаете на кнопку, мы делаем все остальное». Неяркое, но высокое солнце чуть теплится на гребешках серых волн.
Из кататонии вывело треньканье телефона: «Goodlucktoday! :)» Тяжело вздохнула, села на парапет и поняла, что не прыгнет, что все эти ежегодные паломничества по мостам не могли ни к чему привести до этого момента. Всё было то слишком красиво, то слишком тихо, то слишком невовремя. «Бывала каждый год на самых разных мостах, слушала самые разные реки, а стоя у золотых ворот - ничего не можешь поделать.»
***
Солнце закатывалось в красном мареве, суля ветреное завтра. Ася сидела, босая, на парапете, рядом стояли сырые кроссовки,а где-то в получасе быстрой ходьбы неразговорчивый студент-медик, докуривая последнюю, пальцами мял пачку от красного «мальборо».