Давно ли вы писали сочинение? Все по-разному. Нас периодически грузят этим в школе, и недавно выпала интересная тема: "Своя земля и в горсти мила". Оригинальность её состоит в том, что написать нужно не совсем сочинение, а расказ. Со своими героями, сюжетом... Я написал, а раз так, было бы неправильно его сюда не выложить. Вы, впрочем, можете заметить так некоторые глупости, но не судите строго: ведь это, в некотором роде, и отписка тоже))

Недавно мне на глаза попалась моя старая тетрадь. Несколько лет назад я использовал её как дневник, записывая туда произошедшие события и впечатления, пережитые за день. Просмотрел её – ничего интересного. Но одна запись всё же привлекла моё внимание…
Мои родители и я, мы жили тогда в Нижнем Новгороде. У нас была старенькая трёхкомнатная квартира с традиционно текущими кранами и пожелтевшими от времени обоями, и дача недалеко от города, куда каждое лето вывозил отец всю семью на маленьком зелёном «Москвиче». Жили мы небогато; да и откуда взяться богатству? Папа работал на тракторном заводе, чинил изношенное оборудование, а мама – в парикмахерской через улицу. Я ходил в четвёртый класс средней школы.
Нельзя сказать, чтоб у меня было много друзей; что я совсем ни с кем не общался – тоже, мне вполне хватало нескольких хороших знакомых.
В нашем классе было две примечательных личности. Два мальчика – одного звали Семён, другого Андрей. Они являлись ярким примером того, насколько люди вообще могут быть отличны друг от друга. Нет, внешне они были даже в чём-то схожи: смуглая кожа и тёмные волосы, оба среднего роста; даже лица у них имели много общих черт. Зато характером и образом жизни разительно отличались. Андрей всюду был жизнерадостен, всегда выходил с ребятами играть в футбол; зимой в хоккей, имел отличный табель и полшколы хороших знакомых. На переменах он все время проводил вне класса, обсуждая последние новости то с одним, то с другим, и его звонкий задорный голос эхом разносился по всему этажу. Семён же, напротив, был всегда очень робок и в шумной компании практически незаметен. Учился он не так хорошо, как Андрей: «отлично» у него стояло только по физкультуре и русскому языку; остальное всё четвёрки и несколько троек. Семён был скрытен; много читал, время проводил в основном дома, выходя на улицу разве что в магазин. Он рос только с матерью: отец умер, когда мальчику было 4 года. По природе своей мечтатель, все перемены проводил он за партой, напряжённо и сосредоточенно рисуя корабли во время шторма, их гремящие снасти; или писал что-то на свободных листах тетради. Говорят, это были его стихи. Как я ни старался, я не смог заметить, чтобы Семён с кем-нибудь постоянно общался. Наверное, можно даже сказать, что у него не было друзей. Мне всегда казалось, что без друзей жить невозможно, но есть такие люди: они очень сильно замкнуты в себе.
Так и жили. Время летело быстро, и вот позади уже оставался четвёртый класс, класс, лично мне показавшийся почему-то очень сложным. В мае, в самом конце года, всеобщую расслабленность прервало неожиданное известие – Андрей уезжает жить в Германию! Новость быстро облетела всю школу. Андрея завалили вопросами: никто не мог понять, как можно вдруг всё бросить и уезжать. Мальчик важно отвечал, что «отцу необходимо уехать для работы», но кем работал его отец, никто, как выяснилось позже, так и не понял. По школе пошли горячие споры о том, хорошо ли жить в Германии, и дорогое ли там образование, И продаётся ли в Германских магазинах шоколад «Алёнка». Оказалось, что, несмотря на все усилия учителя географии, никто толком не знает, как живут люди в этой далёкой стране. Соответственно, Андрею приходилось отбиваться от назойливых одноклассников (и не только), Желавших узнать всё и непременно сразу. Тем временем приближалось первое число июня месяца – назначенный день отъезда Андрея. Желающих попрощаться с другом оказалось так много, что решено было устроить церемонию прощания класса с учеником сразу после выпускного, тридцатого мая. К «церемонии» охотно присоединились многие учащиеся других классов.
Этот своеобразный банкет придумали проводить по частям; всего было две части: официальная, где староста класса говорил красивые речи о коллективе, дружбе и памяти друзей, и неофициальная, где уезжавшего полагалось одарить сувенирами на долгую добрую память. Сказано – сделано: купили в столовой пирожков, бутербродов, да две бутылки лимонада в соседнем ларьке; многие принесли еду и питьё с собой из дома.
Наш староста на удивление быстро сказал свою речь, и объявил, что начинается непосредственно «награждение». Каждый по очереди подходил и дарил Андрею какой-нибудь сувенир на память; чаще всего это были подписанные книги, иногда с вложенными фотографиями. Мы с ребятами специально для такого случая сфотографировались всем классом, и после каждый подписал фотографию. Я написал: «С наилучшими пожеланиями, от товарища и одноклассника Вити». Староста лично вручил эту фотографию Андрею. А после произошло неожиданное. Из толпы вперёд вдруг вышел Семён (про него, казалось, забыли в суматохе) и, подойдя к провожаемому, положил ему что-то в открытую ладонь. Всем хотелось знать, что это такое, но от неожиданности ученики замерли, как вкопанные. Я стоял довольно близко к Андрею, и, встав на цыпочки, выглянул из-за чьей-то головы. На ладони мальчика лежал маленький коробок из-под спичек, к лицевой стороне была приклеена фотография одной из улиц Нижнего Новгорода, заметённая снегом. В классе повисло напряженное молчание, потом Семён сказал мальчику:
- Это тебе… На память.
И ушёл. Толпа рванулась рассматривать коробок, но я почему-то решил пойти за Семёном. Я пробежал по коридору и увидел его стоящим у окна.
- Семён… Привет, - начал я.
- Привет, - не отворачиваясь от окна, ответил он, - Ты что-то хотел?
- Я… Да. Я хотел узнать, что в той коробке.
- Земля.
- Земля?! – я был так удивлён, что даже вскрикнул.
- Ну да. Чтобы он помнил нас. Нашу землю. Это символично, но так дольше не забудет. В странствиях всё так быстро забывается… в книжке читал, - добавил он, как будто оправдываясь.
…На следующий день Андрей уехал; все забыли о странном коробке, летние каникулы были впереди, и никому не хотелось думать о грустном. Всего за несколько дней жизнь вернулась в прежнее русло…

Эта запись так привлекла моё внимание потому, что совсем недавно я получил письмо от Андрея. Судьбу Семёна я знаю: он, как и прежде, учится в нашем классе, и даже стал более общителен, у него появились друзья. Об уехавшем друге я узнал только из этого письма, до того связи с ним не было. Он сообщил в письме, что у него всё хорошо, что закончил школу и теперь учится в университете. У него наконец появилась собака, о которой он давно мечтал, и много новых друзей. К письму была приложена фотография: Андрей с матерью и отцом в своей квартире. Одна деталь меня поразила до глубины души: на полке, чуть правее головы мальчика, лежала маленькая коробочка из-под спичек с фотографией далёкой заснеженной улицы Нижнего Новгорода. Семён оказался прав: Андрей запомнил. Спустя годы, он сохранил у себя на полке такой маленький, но важный сувенир…
апрель 2008