Я в тёмной комнате одна,
Открыты окна во всём доме,
Сижу я молча у окна,
Я слышу всё, дыханья кроме…

Не опуская глаз,
Не пряча слёз,
Не думая
И не тоскуя,
Не зная боли босиком,
По снегу вновь иду я…

Бокал слезами полон уж,
Отдам морозу – пусть остудит,
Льдом схватились края луж,
Все спят – никто уж не осудит.

Смахну последнюю надежду,
Мой хрупкий мир умер давно,
Рукой кровавой холмик снежный,
Разрушу, всё слилось в одно.

Ты чувствовал как нож сквозь рёбра,
Проходит золотым пером?
Так посмотри на мои шрамы,
И нож в углу и кровь на нём…

Я вижу свет луны в окне,
И колокол звонит по мне,
Моей крови не хватит даже,
Чтоб написать письмо тебе…

Но вновь и снова улыбнусь,
Хоть боль и отнимает силы,
Встану и с гордостью пройдусь,
По тропке до своей могилы…

Сижу, встаю и вновь сажусь,
Последних строчек сочиненье…
О нет, я смерти не страшусь,
Но в сердце теплится сомненье…

Не слушается уж рука,
Нет в ней крови и нет в ней силы,
Смотри, и всё же я слаба,
Не отрицай же это, милый…

Я тихо-тихо напою,
Стихи из песни, из священной…
И незаметно подожгу,
И спрячу пепел в плоти бренной.

А нож меж рёбер так же всё,
Сосёт из меня жизни силы,
И кровь последняя течёт,
В глазах рассвета переливы.

Почти убита, но жива,
И вновь с тобой, и вновь одна,
И вскользь во сне и наяву,
Я умираю и живу…