И расступилось море пред той, кому ведома смерть,
И раскололась земля пред той, кому ведома смерть,
И грохот страшный разнёсся по равнине, там куда ногу поставила она,
И холод повеял могильный, там куда ногу поставила она,
Чёрною мантией жизни губила,
Лишь взглядом ока с плеча рубила,
Страх был и ужас, там где проходила,
Не было счастья там где кровь пролила,
И было сие страшно весьма…
И восстали покойники ею призванные,
И затхлый запах пошёл по земле,
Стала мертветская раса сбираться,
И глас её, рёв стоял везде,
И увидала та, кому ведома смерть,
Что это весьма хорошо…
Оком всевидящим степь обводила,
Словно секирой взглядом губила,
Нежить и смерды стояли за ней,
Собрана армия из нежитей,
Сотни солдат, сотни их лошадей,
Приказ, ожидая, стояли за ней,
Вот занесла она свой томагавк,
И вдаль пустила три тыщи солдат,
Кровь пролилась, и улыбкою вмиг,
Вдруг озарился её мрачный лик,
Воины плоти вкусившие часть,
Остановились все вдруг в тот же час,
Она улыбнулась, смотря на тела,
Ей всё равно, ведь она умерла,
Стояло её бездыханное тело,
Она была нежить,
И в этом всё дело…





Окаменевшие звери и люди,
Гроздь винограда на золотом блюде,
Три гнома с троном рядом стоят,
Из под косматых бровей глядят,
Ну, а на троне сидела она –
Элореона, царица огня,
Гроздь винограда держала в руке,
Ну. а в другой златой берсерк,
Гномы послушно её охраняли,
И горькие слёзы наземь роняли,
Не было больше гномской страны,
А виновата лишь дочь сатаны,
Вон она села на трон и с вассалом,
Что-то чрез чур живо обсуждала,
Глаза словно звёзды, лучисты и ясны,
Ланиты в румянце сребряном лучатся,
Перстами унизаны пальцы,
И губы
Как будто источник воды ключевой,
Ну кто не захочет девицы такой?
Однако она не нужна никому,
За то, что отцом назвала сатану…


Её остекленевшие глаза,
Холодной мысли лишь гонцы,
Уж всё изведала она,
И видела света концы.
Измученный её безмолвный лик,
Исчез и снова вдруг возник,
Её лишь видел я во сне,
Она всегда являлась мне…
Стоя на бреге у волны,
Руками тонкими лишь сны,
Она ловила и ткала,
Из них пуд жизни полотна,
Её лучистые глаза,
Всегда сияли как звезда,
И я к ней шёл, я шёл из сна,
Но испарялася она…
Её любил, по ней страдал,
Её на миг не забывал,
И вновь исчез, и вновь возник,
Передо мной безмолвный лик.
Однажды скверная судьба,
Со мною вмиг её свела,
Не мог я вымолвить слова,
Чтобы моей была она.
«Люблю» когда же ей сказал,
Её сверкнули вдруг глаза,
Когда ответа ожидал,
«Я фея,» - молвила она.
Пронзил меня орлиный взор,
И сердце замерло в груди,
Позор, мучительный позор,
И мне тогда пришлось уйти.
Её я больше не встречал,
Ушла она из снов навек,
Но даже от времён начал,
О фее помнит человек.
[405x500]