[показать]

Три года я живу средь иудеев,
Среди весны, открытий и тревог.
И, ничего плохого им не сделав,
Я от вины пред ними изнемог.

Не потому ль, что издавна в России
Таилась к этим людям неприязнь?
И чем им только в злобе не грозили!
Какие души втаптывали в грязь!

Простите нас, хотя не все виновны.
Не все хулу держали про запас.
Мы испытали вместе лагеря и войны,
И покоянье примиряет нас.

Пошли, Господь, Земле обетованной
На все века надежду и покой…
И, кем бы ни был ты – Абрамом иль Иваном,
Для нас с тобой планеты нет другой.



Над Святой землёй туман завис.

Над Святой землёй туман завис.
Холодно и непривычно грустно.
Я спускаюсь по тропинке вниз,
Чтоб пройти по высохшему руслу
Бушевавшей некогда реки,
Что стекла в библейские легенды...
Мы от тех времён так далеки,
Как весёлый бомж от президента.

Над Святой землёй завис туман.
И земля притихла, опечалясь.
Всё равно здесь так уютно нам,
Словно мы с весною повстречались.
Потому что это наш любимый дом,
Где в беде друзья тебя не бросят.
Много раз я убеждался в том.
Здесь о доброте людей не просят.

Над Святой землёй туман завис.
Ничего, что мне немного грустно.
А на дружбу с ней не надо виз.
Было бы взаимным наше чувство.

(Дементьев Андрей Дмитриевич (р. 1928), русский поэт)