Я уже давно проснулся, а он ещё нет. Он лежит на боку, свернулся калачиком, размерено сопит. Наверное ему что-то сниться, к примеру тёплое море и пальмы. Такие сны снятся только ему и тысячам таким же, а мне не снятся пальмы, мне снится он, которому всё это снится.

Утренние лучи разбудят муху, что дремала всю ночь на подоконнике. Она встряхнётся, встрепенётся и начнёт нервно летать по комнате в поисках новых пространств и несвежего мяса. Он откроет глаза, улыбнётся мне и скажет "Доброе утро", он такой смешной со своими взъерошеными волосами. Потянется, сверкая небритыми подмышками, получит от меня замечание и лёгкий подзатыльник.

Он торопливо бежит в душ. Сегодня у него много важных дел. 20 минут Его нет. Мне приходится наблюдать только муху, которая пока так и не нашла, что искала. Зато я нашёл его, на этот мокрого, с полотенцем обвязаным вокруг узкой мальчишеской талии, с каплельками влаги, струящимися по молодой смуглой коже, с озорными карими глазками, смотрящими на мир с неподражаемым неугасающим интересом. Я тяну к нему руку, он берёт её в свою, начинает перебирать мои пальцы, он всё ближе и я слышу его дыхание, тяжёлое дыхание, которое я готов слушать вечность. Я расстворяюсь в этом звуке, перед глазами всплывают самые потайные грёзы. Его губы шевелятся, он пытается мне что-то сказать, но я никак не могу расслышать: "Что? что мой ласковый?"

- Папа!!! пап, ты слышишь? я ушёл, ключи не беру. Пока.

- Что...? А.... Пока...