Я редко об этом пишу... никогда
Хотя именно с этого начинался мой дневник...

Каждый раз, когда я натыкаюсь на Ее письмо, каждый раз, когда вдруг нахожу Ее фотографию, каждый раз, когда я слушаю последний альбом Камелот... и вспоминаю Тот день...

Я не понимаю, как это прозошло. Мне все это кажется настолько чудовищным, что просто невозможно. Словно вот - сними неверный пласт реальности, и под ним все как должно быть... Она живет на третьем этаже моего дома... и встретит меня, когда я приеду в Новосибирск.

Прошел год с Ее смерти. А я... все блуждаю в тумане. Ничего так и не уложилось в моей голове. Мне кажется, что Она просто... стала выше меня... как бы стала знать больше и... Хотя, это бред.

Мне кажется, что Она была самым главным моим другом, самым важным из друзей, самым близким... что Она была для меня кем-то больше... самой-самой? Может быть... Я прекрасно понимаю, что не ценила Ее так, как... как могла.

Я прекрасно помню нашу последнюю ссору... не корю себя - глупо. Просто... я была дура. Констатация факта.

Больше всего я жалею о том, что Она не воплотила в жизнь свои мечты... мой маленький адвокат... Что все, о чем мы говорили и мечтали... сбылось только у меня... Несправедливость? Да, я убила бы за нее любого распределителя благ, как бы его не звали. Но дело не в этом... точнее, об этом бесполезно.

Просто Она... стала моей персональной святой

Если мне чертовски повезет - моим духом-хранителем, но вряд ли...

В маленькой старой церковке, где хоронили Пушкина, в этом вроде бы святом месте я неожиданно для себя поставила свечу. И она переслала врать мне во сне... И хорошо, потому что я никогда не верила ей во снах.

Трудность этой темы для меня в том, что она... как моя болезнь. Я хотела бы говорить много... говорить кому-угодно, но не делаю этого (по понятным причинам). И еще потому что боюсь... впустить в это свою проклятущую пафосность, хотя это почти нереально... чтобы не сфальшивить ни на миг... Думаю, это понятно