Держаться. Держаться. Держаться. Даже если уже не за что. «Держаться за воздух»…

После возвращения из Рая, к-ый покинул даже её близкий друг старый ворон, поспешно улетел, оставив опустевшее гнездо открытым для других жителей, принцесса никак не могла адаптироваться в светской жизни. Но покоя не было ни здесь ни там. Опят нужно было бороться и искать. Измотанные по-пустякам нервы, от глупых телефонных звонков. От пошлой пластмассовой радости её недо-бойфренда от соплей от выжимания тряпки, от вытряхивания пары золотых монеток из пустого кошелька – достали. Еще свободная. Еще не прикованная тугими цепями она путешествовала в в одиночку. Дама из высшего общества с тонкой шеей и в ажурных перчатках, молча смотрела в окошко поезда королевским взглядом, требующим подчинения и уважения и в то же время готовым прийти на помощь временным друзьям и незнакомцам.
Недавно её поразила фраза – «друзья приходят и уходят, а враги накапливаются…» - вот такая вот жизнь в светском обществе, к-ый все более хочется назвать скотным двором…
Едва успев отойти от понижения зрения до величайшего минуса, дабы недо-бойфренд мог больше походить на принца. Забывшись просмотром фильма про современную золушку (как всегда с удачным финалом хоть золушка была внешне просто ужас. А все равно в сказках везет всем), ей вновь нанесли новый удар. С каждым разом били все сильнее и сильнее и на этот раз попали в очень опасную зону, хотя кажется уже не болезненную, в последний раз добивая с ноги, обидчик отбил там все жизненно важные органы и теперь ей оставалось лишь морщиться от неприятных ощущений, мнимой боли и кричать в пустоту «за что!?!» Почему она еще ощущает толчок ножки их неродившегося дитя?...
Она вертелась перед зеркалом, подбирая заколочу, сумочку, браслетик, и само то платьице! То платьице в котором она надев чулочки мысленно бежала к любимому, то платьице, к-ое вздымалось вверх и заставляло замирать его сердце. То платьице, к-ое так забавно кружилось в том леске, в к-ый они так любили приезжать, по к-ому она резвясь убегала от него. А он догонял и догнав так старено прижимал к старому дереву… Сегодня принцесса собиралась на поминки, на 40 дней их умершей любви. Она проклинала свой дар. Дар чувствовать его за сотни километров. Он не давал ей ничего кроме…
Он медленно выехал из-за поворота на дорогу. Она не верила своим глазам наконец среди миллионов машин показался его номер – циферка за циферкой она узнавала его. Кажется с ним кто-то еще был, возможно та другая. Но ей было уже все равно. Это ничего не меняло ну и хорошо что она её не видела… Зато он в очередной раз принял встречу с ней на её попытку выследить его или что-то в этом роде. Но самое главное это его взгляд. Он увидел её и узнал. Наконец-то снизошел до того чтоб заметить такую безделицу как Принцесса! Он смотрел на неё с презрением. Как на какую-то грязную вещь. Половую тряпку валявшуюся под ногами, как на человека по меньшей мере намеренно искалечившего его близкого человека в темном углу. Так и есть. Он всерьез считает что Она повинна во всех его бедах. Что она испортила ему жизнь и уже никогда! Никогда он не подаст ей руки. «Ненависть – это даже хорошо» - подумала принцесса, она шла и улыбалась «ненависть не безразличие».
Второй не принц. Второе не платьице. Все проходит. По крайней мере теперь она знает что это можно пережить.
Шла по тротуару высоко подняв глаза к небу и глотала воздух полным ртом. Где-то, когда-то, не больно но грязно и этого уже не отмоешь со своей судьбы не перепишешь историю, не возьмешь за руку друга.
Создавая вокруг себя дымные клубы пустышек-поклонников, или со спокойным видом находясь в одиноком зале библиотеки она вычитывает работы по патопсихиатрии и отвечать на удивленные вопросы зрителей:
– Вы студентка?
- Уже нет.
- Для себя?
- Да.
Барахтаться. Бороться. Держаться за воздух.