Голая неприглядная Правда лежала на операционном столе, вся опутанная трубками и проводами.
Мазукта пошевелил пальцами в хирургических перчатках и приблизился к столу.
-Так, что у нас тут..?
Шамбамбукли прочитал данные с таблички.
-Фамилия и имя больного: Истина Правда. Избита. Зверски. Кроме того, над ней надругались.
-Вижу.
Мазукта склонился над избитой Истиной, осторожно прощупал её живот и помрачнел.
-Живота не пощадили! Придется резать Правде матку.
Правда застонала.
-Ребенок... мой...
-Она что, в сознании?- испугался Шамбамбукли.
-Нет. Бредит,- успокоил его Мазукта.- Ишь, ребенка пожалела! Сама, между прочим, виновата!
-То есть как?- не понял Шамбамбукли.
-Связалась с дурной компанией. Ну и как обычно: сначала там просто вольно обращались с Истиной, потом стали над ней издеваться, дергать и вертеть как попало, а потом... всем скопом познали Истину. А она, между тем, была тяжелая!
-Кем тяжелая?
-Уже неважно.
-Меня никто не любит,- скозь сон пожаловалась Истина.- На голую... Правду... глаза закрывают.
Мазукта без комментариев вколол Правде полный шприц чего-то розового, и она снова обмякла. После этого сама операция не представляла трудностей - тем более, была уже привычна и отработана до мелочей.
-Идея,- сказал наконец Мазукта, покачивая на ладони плод.- Мертворожденная. Вот что бывает, когда насилуют Истину. Всегда.
Он прицепил на ручку младенцу дохлый номер и отправил в анатомичку.
-Посмотрим, вдруг из неё еще удастся что-нибудь полезное извлечь. Сейчас рождается столько нежизнеспособных идей! Возможно, отдельные части из этой смогут их спасти.
-А куда нам теперь?- спросил Шамбамбукли.
-Ну, на сегодня уже ничего серьезного. Осмотр пятой и седьмой палаты. Слепая Вера и безумная Надежда.
-А шестая палата..?
-А...- Мазукта обреченно махнул рукой.- В шестой уже никакие средства не помогут. Там лежит совсем безнадежная Любовь. (с) Бормор