По вечерам, когда на берегу зажигается костер, приходит ветер. Его все ждут и боятся спугнуть.
—Шшшш, — предупреждают волны.
—Шшшш, — шепчут тростники.
— Шшшш, — тихо соглашается песчаная дюна — хотя ей-то уж точно никто замечаний не делал. Тише песчаной дюны и так никого на свете нет.
А потом ветер приходит и начинает рассказывать обо всем, что видел за день. Он ведь самый лучший в мире рассказчик — все видит, все слышит, везде бывает. А самому лучшему рассказчику и слушатели нужны самые лучшие: море, дюны, тростники. Никто не умеет слушать так, как они!
—Шшшш, — рассказывает ветер, а волны ахают удив¬ленно:
—Шшшш?
—Шшшш, — качают головами тростники.
—Шшшш, — едва слышно повторяет про себя песчаная дюна. Она все запоминает. Легкомысленный ветер завтра все
забудет, мечтательное море перепутает, тростники пойдут на прокорм вечно голодному костру, и только песок сохранит рассказ навечно.
А ветер входит во вкус, мечется по берегу, жестикулирует, подбрасывает в воздух всякий мусор:
—Шшшш!
—Шшшш! — впечатлительное море начинает волноваться, по волнам пробегает дрожь ряби.
—Шшшш! — присвистывают удивленные тростники.
—Шшшш, — эхом отзывается дальний лес.
—Шшшш... — сопит носом спящий у костра человек и чему-то улыбается. Спящие люди — тоже замечательные слушатели, вот если бы только не их привычка каждый раз просы¬паться!
—Шшшш, — дюна задумчиво передвигает песчинки. Она-то прекрасно знает, что когда-нибудь человек угомонится, перестанет куда-то вскакивать по утрам, зароется наконец в землю — и вот тогда-то она ему перескажет заново все забы¬тые сказки.
К полуночи ветер утихает. Он рассказал все самое интересное, и теперь ему надо бежать дальше, за новыми впечатлениями.
—Шшшш, — прощается он.
—Шшшш, — шепчут ему волны.
—Шшшш, — машут вслед тростники.
—Шшшш, — вздыхает песчаная дюна.
И только костер весело потрескивает и швыряется искра¬ми. Ему, шалопуту, все бы смеяться...

как же я хочу побыстрее успокоиться....и слушать сказки...рассказываемые песком.....