Ичиго в холлоу-форме (картинки : вот и вот)/Гриммджо в холлоу-форме (картинки здесь, тут и вот тут.). НЦ-17, зоофилия (? Ну, они всё же не совсем антропоморфны…), нон-кон. Варнинг: жестокость. А вот секса практически нет.
И – да, я очень люблю Гримчика. И мне дико его тут жалко. [показать] Но над своими персонажами я не властна…
Особенно такими. [показать]

…Вспышка церо, возникшая словно из ниоткуда, застала врасплох, расколола маску вдребезги, обожгла лицо – и Ичиго моментально затянуло во внутренний мир.
-Ты что творишь, дурень?! – завопил Хичиго, подлетев в мгновение ока и хватая его за грудки. – Нас же сейчас убьют!!!
Ичиго с трудом моргнул. Было больно. Странно: обычно во внутренний мир он попадал невредимым, даже если «снаружи» его резали в лапшу – а сейчас на тонированное стекло небоскрёба капала кровь из глубоких ран, оставленных когтями Гриммджо. Здание мелко дрожало; со стен сыпалась цементная крошка, а соседний небоскрёб рушился – как-то лениво, медлительно и словно бы задумчиво; грохота слышно не было – только тяжёлая вибрация сотрясала равнодушные стены вокруг.
-Эй, ты слышишь? – на белом лице отразилось беспокойство, и Хичиго снова встряхнул его, уже не так рьяно.
Ичиго вяло попытался отмахнуться.
-У тебя… косоде… чёрное… почему? – невпопад спросил он – и ухмыльнулся разбитыми губами. – Выглядишь… по-дурацки…
Хичиго уставился на него. Нахмурил брови, закусил губу, неосознанно копируя обычное выражение лица Ичиго.
-Таак… Наш король совсем плох, - протянул он.
Внезапно мир в глазах Ичиго перевернулся – и через секунду он понял, что его уложили на окно.
-Эй!.. – слабо возмутился он – и внезапно дикая боль скрутила внутренности; Ичиго вскрикнул, сжался в комочек, стиснул зубы… Когда смог отдышаться, увидел Хичиго, который, с трудом сглатывая, отирал пот со лба. Видимо, ему тоже пришлось несладко.
-Нас добивают, - криво ухмыльнувшись, сообщил он.
Ичиго попытался подняться – но не смог даже повернуться на бок и бессильно выругался.
-А ты… чего… ждёшь? – выдавил он.
-Маску сломали, идиот, - рявкнул Хичиго. – Без неё контролировать холлоу труднее, потому что…
Новый взрыв боли помешал ему договорить.
-Иди… - прохрипел Ичиго, когда сумел вдохнуть достаточно воздуха.
Хичиго рванулся было наружу – и, протянув руку, Ичиго ухватил его за край хакама.
-Там… Орихиме… и Нелл… Не… зацепи… - и обмяк, бессильно закрыв глаза. Пальцы, цепляющиеся за ткань, разжались, и он погрузился в нехорошее, болезненное забытье.
Хичиго смерил его коротким взглядом, хмыкнул:
-Посмотрим.
И рванулся наружу.
***
-Я же говорил, что сильнее, Ичиго!!! – хохоча, Гриммджо занёс руку, готовясь нанести последний удар по раскромсанному телу. Но удар не достиг цели, перехваченный на полпути. – Что?.. Ты ещё можешь шевелиться?!
Он вздрогнул, когда на него уставились ядовито-жёлтые глаза. Вокруг радужки медленно сгущалась тьма. Губы растянулись в мерзкой ухмылке:
-Приве-е-е-е-ет… - гаденько протянул металлический голос, - …ки-и-и-иса…
Глаза Гриммджо расширились в изумлении:
-Что за…
Последовавший удар оказался для него полной неожиданностью. Чтобы противник, изуродованный до такого состояния, был способен двигаться, да ещё и так быстро?!
Он отлетел в сторону, но тут же вскочил на лапы, яростно мотая хвостом из стороны в сторону, готовый броситься на упорно не желающего подыхать глупца…
И замер, открыв рот от изумления.
Теперь, когда Ичиго не препятствовал захвату тела, превращение произошло мгновенно; безумная улыбка исказила черты лица.
-А масочку ты мою слома-а-ал, - от мерзкого хихиканья Гриммджо невольно передёрнулся. Голос, жуткий в своей искуственности, царапал прямо по костям, дёргал за жилы, проникал в мозг, щекоча изнутри череп. – Как же я теперь без неё? – Пустой с деланной растерянностью развёл когтистыми лапами.
И снова хихикнул:
-Придётся тебя наказать за это… нехорошая киса…
Опомнившись, Гриммджо швырнул в него церо – но Пустой лишь отмахнулся от него, точно от назойливой мухи.
-ХА!.. – оскал стал ещё шире – и, сложив пальцы щепотью, холлоу ударил церо в ответ.
Рейяцу была настолько мощной, что Гриммджо еле сумел отразить удар. Но всё равно его изрядно протащило по земле; не успел он толком остановиться, как Пустой кинулся на него, протянув когтистые лапы к горлу. Гриммджо перехватил их – и зашипел, оскалившись, напряг все силы, чтобы отвести их в сторону. Но тщетно: относительная миниатюрность и худоба, всегда дававшие в драке преимущество за счёт скорости и гибкости, теперь сыграли с Гриммджо злую шутку: он явно проигрывал в силе массивному, покрытому толстой бронёй рыжегривому Пустому, который нагло ухмылялся ему в лицо, щуря золотистые глаза. А потом резко вывернул Гриммджо запястье – и тот взвыл в голос, чувствуя, как вывихивается сустав, но крик вызвал только новую волну хихиканья.
-Ки-иса, а, киса… почесать тебе животик? – острые когти-кинжалы с мерзким скрипом процарапали панцирь на животе.
-Да что ты, чёрт тебя побери, такое?! – Гриммджо извернулся и пнул его задними лапами в живот, но когти не сумели пробить броню, и удар пропал зря. – Сдохни, тварь!..
Отчаявшись, он хлестнул врага хвостом, целясь в глаза; Пустой в последний момент чудом успел заслониться рукой. Гриммджо только было успел обрадоваться, почувствовав на лице горячие капли крови, хлынувшей из глубокой раны противника… но в следующий миг она заплыла белой костяной массой и затянулась в мгновение ока.
«Мгновенная регенерация», - сообразил Гриммджо. И стиснул зубы: его собственная была далеко не так совершенна; вывихнутое запястье до сих пор не пришло в норму, и использовать его было пока что невозможно.
А в следующий миг его хвост был прижат к земле чужим, толстым и тяжёлым; здоровая рука жалобно хрустнула, когда её сжала лапища с дурацкой меховой манжетой. Гриммджо дёрнулся – и взвыл в бессильной ярости, поняв, что зажат в тиски.
-Ненавижу тебя, Куросаки!!! Ну почему, почему ты не сдохнешь?! – в голос прорвались рыдающие нотки; зарычав, Гриммджо попытался вцепиться в горло Пустому, но острые зубы лишь скользнули по броне, не причинив ни малейшего вреда – и его тут же приложили затылком об землю. В глазах помутнело; когда зрение прояснилось, он сглотнул и с вызовом уставился на врага:
-Чего же ты ждёшь, Куросаки? Добивай!..
Тот лишь расхохотался:
-Куросаки?! Не-е-ет, киса, я не Куросаки!.. – взгляд злых змеиных глаз упёрся прямо в лицо Гриммджо. Пустой склонился, ухмыляясь, слизнул свою собственную, уже остывшую кровь с щеки Гриммджо, и прошипел: - Тебе не повезло… - острые когти до крови царапнули за ухом в пародии на ласку, - …котёночек…
-Пошёл ты!.. – Гриммджо попытался увернуться, но тщетно.
Через мгновение он уже лежал лицом в песок Уэко Мундо, а тяжёлая рука плотно держала его за шею, не давая повернуться. Гриммджо зашипел от унижения и боли, когда его дёрнули за хвост, рванулся…
-Не ёрзай, - чужой хвост стегнул по спине, вышибая дух; резко вдохнув, Гриммджо поперхнулся песком и надрывно закашлялся.
И замер, почувствовав, как Пустой, приподняв его, бесцеремонно пропихнул хвост Гриммджо в его же дыру в животе, затем, вытянув снизу, повторил процедуру ещё и ещё раз, плотно заматывая – не распустить одним усилием.
-С-сволочь… - краснея от унижения, сдавленно прохрипел Гриммджо.
Рыжий холлоу навалился сверху, затрудняя и без того стеснённое рукой на шее дыхание, хохотнул:
-Я могу его оторвать, если желаешь. Так будет даже удобнее, на самом деле – но мне немного жалко портить такой очаровательный длинный хвостик… - он небрежно провёл когтем по основанию развратно задранного хвоста, и Гриммджо сжался от нехорошего предчувствия…
-Добей!.. – уже не вызов, а просьба звучала в голосе.
-Не-е-ет, - металлический голос, шепчущий прямо на ухо, заставил встать дыбом даже самую длинную шерсть в гриве. – Это будет неинтересно. Я не ломаю свои игрушки… сразу…
Понадеявшись, что запястье уже пришло в норму, Гриммджо попытался опереться на руки – и Пустой ухватил его за плечо и небрежным движением вывернул сустав. На этот раз Гриммджо даже не вскрикнул – стиснул зубы, выдохнул медленно-медленно…
-Я же сказал, чтобы ты не ёрзал, - на миг хватка на шее стала крепче, и Гриммджо радостно ухмыльнулся: если его убьют сейчас, можно будет избежать дальнейшего унижения…
Но, словно прочитав его мысли, холлоу ослабил нажим, потрепал по гриве:
-Веди себя хорошо, киса – и, может быть, я не стану тебе делать слишком больно…
Но больно было. Было чертовски, чертовски больно – Гриммджо хрипел и извивался, стараясь задушить себя, не желая смиряться с тем, что его банально насиловали, пытался хоть как-то прекратить это, остановить ритмичные толчки, раздирающие тело, размашистые удары хвоста, крушащие рёбра… но Пустой угадывал его движения, успевая разжать пальцы, сжимающие шею, в самый последний момент, и издевательски хохотал над рычанием, полным бессильной ярости…
-Убью… убью, тварь… - словно заклинание, бормотал Гриммджо, глотая злые слёзы, которые против воли текли по лицу – утереть их было нечем, и на них оседал мелкий песок Уэко Мундо, превращая лицо в полосатую Улькиорровскую маску.
Пытка продолжалась не очень долго – хотя каждая секунда показалась Гриммджо целой мучительной вечностью. Закончив, Пустой отшвырнул его в сторону, точно использованную тряпку… да так оно, в общем-то, и было.
Ударившись о камень, Гриммджо сполз на землю, сжался в клубочек, ожидая, пока утихнет боль в сломанных рёбрах, и судорожно втягивая воздух через стиснутые до боли зубы. В горле словно застряла огромная кость; дышать было тяжело.
Пустой потянулся, сочно хрустнул суставами.
-А вот теперь тебя можно и убить, - лениво бросил он, поворачиваясь к Гриммджо и складывая пальцы в щепоть.
Тот стиснул зубы, зажмурился, жалея лишь, что так и не сможет отомстить…
***
Ичиго вернулся в собственное тело и быстро огляделся по сторонам, оценивая ситуацию…
И замер, увидев своего недавнего противника. Он лежал неподалёку беспомощным комочком – разодранный, истерзанный, рука изогнута под странным углом… до боли похож на сломанную куклу. Это впечатление усиливалось длинными беспорядочно рассыпавшимися неестественно-голубыми волосами и до странности трогательными маленькими чёрными лапками… На камнях вокруг виднелись следы крови. Ичиго внезапно уставился на свои собственные руки. Чисто. Перевёл взгляд на остатки осыпавшейся холлоу-оболочки – и вздрогнул, заметив на когтях запекшуюся кровь.
Поколебавшись, Ичиго подошёл ближе; сглотнул, увидев чёрные кровоподтёки на шее и разодранный, точно простая тряпка, костяной панцирь. Неуверенно позвал:
-Гриммджо?
Арранкар с трудом поднял голову, прищурился, чтобы сфокусировать взгляд. Ичиго невольно отшатнулся, увидев, на что стало похоже его лицо – и, узнав его, Гриммджо медленно ощерился в жутком оскале.
Левый верхний клык был сломан.
-Убью… тварь… - прохрипел Гриммджо – и, наконец, потерял сознание.
Ичиго постоял возле него, кусая губы и задумчиво хмурясь. Потом поднял осторожно, взвалил на плечо и повернулся к почти разрушенному во время их битвы дворцу. Где-то там, в развалинах, наверняка прятались Нелл – и Орихиме, с её чудесным даром восстановления…
…Бредя по песку и сгибаясь под своей ношей, Ичиго мрачно подумал, что этот злобный взъерошенный арранкар стал для него чем-то вроде дурной привычки. И сейчас он не был полностью уверен, что хочет от неё избавляться.

Драббл №13 (а по сути, полноценное двухтыщесловное мини, просто Валеморе лень придумывать названия) - сиквел к предыдущему.
Гриммджо/Ичиго, R/NC-17, НЕ нон-кон и даже почти не ПВП " src="http://www.diary.ru/picture/1135.gif" class="smile" />

Гриммджо напряг все силы – и, вырвавшись из затягивающего в мучительную круговерть забытья, с трудом открыл глаза. Когда расплывающиеся перед глазами цветные пятна превратились в более чёткие образы, он медленно повернул голову – и дёрнулся в попытке шарахнуться в сторону.
И тут же задохнулся, когда боль вновь пронзила истерзанное тело; судорожно сглотнул, чувствуя солоноватый привкус крови во рту.
-Т-ты… - прохрипел, яростно сверкая глазами.
Ичиго в один прыжок оказался рядом, надавил на плечи:
-Лежи, придурок! – рявкнул он, когда Гриммджо снова рванулся в попытке освободиться, и синие глаза потемнели от боли. – У тебя все рёбра переломаны, тебе нельзя шевелиться!.. Ты что, помереть хочешь?
Гриммджо был озадачен. Его не собираются ни убивать, ни…? Но зачем тогда…
Сбоку плеснуло что-то ярко-рыжее, и в следующий миг Орихиме склонилась над арранкаром:
-Простите, Гриммджо-сан, я пыталась вас вылечить, но рейяцу холлоу слишком велика, мне не хватает сил, чтобы нейтрализовать её воздействие, - её глаза были полны слёз. Гриммджо мысленно фыркнул: эта девчонка плачет постоянно, как только не умрёт от обезвоживания? – У нас не было ни бинтов, ни чего-либо подходящего, так что помочь мы толком не могли… поэтому не шевелитесь, пожалуйста, иначе обломки сдвинутся и повредят лёгкие!
Судя по металлическому привкусу во рту, это уже произошло. Гриммджо ощущал острую потребность сплюнуть, но подумал, что сил на плевок может и не хватить.
-Какого… хрена… тут происходит? – просипел он. – Почему… вы… меня…
-Глиммджо, ты дулак!.. – Гриммджо, кажется, потихоньку начинал ненавидеть этого визгливого арранкарёныша. – Это из-за тебя плоснулся холлоу, Ичиго еле смог его уделжать!.. Если бы он не успел, холлоу бы убил сначала тебя, потом нас, а потом всех-всех-всех!.. Это стлаааашно!..
Нелл заревела и кинулась к Ичиго. Он, вздохнув, обнял её и погладил по маске на макушке:
-Ну всё, всё. Он уже ушёл, я больше его не выпущу, честно. Только не реви, пожалуйста, Нелл!.. – он кинул на Орихиме умоляющий взгляд, и та забрала Нелл, отвела в сторону и начала что-то вполголоса приговаривать, утешая. Постепенно детские всхлипывания стали тише.
А Гриммджо тем временем пытался понять, насколько серьёзны раны и долго ли придётся их залечивать. Он уже не был в холлоу-форме – сил её поддерживать не хватало – но без неё регенерация проходила медленнее.
Внезапно ему в голову пришла мысль, заставившая похолодеть; он заозирался, неосознанно перебирая пальцами…
-Это ищешь? – Ичиго потянулся куда-то в сторону – и Гриммджо стиснул зубы в бессильной ярости, увидев свой занпакто в руках врага. – Извини, я не могу его пока вернуть. Мне некогда драться: надо найти остальных и вывести Орихиме отсюда. И я не хочу, чтобы ты мне помешал.
Гриммджо окончательно перестал что-либо понимать:
-Почему ты мне помогаешь? – вышло как-то глухо, но Ичиго расслышал. Нахмурил брови.
-Я подумал над твоими словами… Насчёт того, что я пришёл сюда драться. И… знаешь, а ты прав. Я хочу драться.
И внезапно улыбнулся – широко, белозубо, открыто. Гриммджо растерянно моргнул, а Ичиго закончил как ни в чём не бывало:
-И я в самом деле хочу тебя победить. А если ты умрёшь, это будет сложновато. Поэтому постарайся выкарабкаться, хорошо? – он поднялся на ноги. – На ночлег мы ещё останемся тут, но потом уже придётся двигаться дальше. Так что советую тебе поспать и набраться сил.
-Ичиго… ты идиот, - Гриммджо устало закрыл глаза, чувствуя, как то ли засыпает, то ли теряет сознание.
-Наверное, тут ты тоже прав…
Это было последнее, что он услышал перед тем, как окончательно отключился.
***
Регенерация не завершилась окончательно и к следующему утру – ну, насколько слово утро применимо к Уэко Мундо, где никогда не заходит палящее солнце, – но оставаться на месте больше было нельзя: в любой момент их могли найти, а сил на сопротивление почти не оставалось.
Гриммджо, стиснув зубы, угрюмо шагал по левую руку от Орихиме, стараясь, чтобы от Ичиго его отделяло как можно большее расстояние.
Возвращаться к Айзену было нельзя: Улькиорра уже наверняка доложил о случившемся. Попытка убить члена Эспады и двух более низших арранкаров, но являющихся слугами самого Айзена, спасение пленницы ради того, чтобы она вылечила врага… На прощение рассчитывать было по меньшей мере глупо. А Гриммджо сейчас очень хотелось жить – особенно когда он ловил краем глаза тусклый блеск ножен собственного занпакто, который ныне покоился на бедре Ичиго.
Рейяцу шинигами была слабой, но отчётливой – однако за день им так и не удалось дойти до ближайшего из них. До условленного места встречи было ещё дальше. Пришлось вновь искать укрытие, чтобы расположиться на ночлег – никого из Эспады поблизости не ощущалось, но они могли неплохо скрывать рейяцу, и оставаться на открытом месте было неблагоразумно. К счастью, им попалась небольшая зала с тремя выходами; из неё было удобно отступать в случае опасности, а дальний угол оказался достаточно тёмным, чтобы случайно проходящий через залу арранкар их не заметил.
Орихиме, уставшая во время долгого перехода, уснула сразу же, обнимая Нелл, которая во сне пускала слюни, сладко причмокивая и чему-то улыбаясь. Гриммджо презрительно фыркнул при виде этой картины и прислонился к стене, прислушиваясь к собственному телу. Регенерация практически полностью завершилась; ещё пара-тройка часов – и о ранах можно будет и не вспоминать.
-Ты как? – Ичиго плюхнулся рядом, смачно зевнул. – Уже в порядке?
Гриммджо молча кивнул. До дрожи хотелось драться – но без занпакто, да ещё и в сложившейся ситуации… Он медленно выдохнул сквозь стиснутые зубы и смерил Ичиго хмурым взглядом. Тут же получив такой же в ответ:
-Можно подумать, я очень рад, что со мной идёт арранкар, чуть не убивший мою подругу и пытавшийся убить меня самого… трижды, четырежды?..
Ичиго устало запрокинул голову, прикрыл глаза:
-Как же мне всё это надоело… - с тоской пробормотал он. – Чёрт, я не водил сестрёнок в кино уже почти полгода… А у тебя есть сёстры или братья? – внезапно обратился он к Гриммджо.
-Нет… - машинально отозвался тот.
Ичиго ухмыльнулся:
-И хорошо. Представляю, как бы вы дрались за игрушки…
Он снова зевнул и улёгся на бок, прижав занпакто Гриммджо к полу весом собственного тела так, чтобы невозможно было вытащить его из ножен, не потревожив при этом самого Ичиго.
-Если кого почувствуешь, разбуди, - и сонно засвистел носом.
Гриммджо уставился на спящего шинигами с выражением полного изумления на лице. Так доверять врагу…
-Вот идиот… - как-то растерянно пробормотал он.
***
Они нашли всех остальных без особого труда. Орихиме вылечила Рукию и Чада, и, когда утихли радостные вопли по поводу воссоединения семейки арранкаров, все направились к выходу из Лас Ночес, туда, где ждал портал в мир людей.
Гриммджо с мрачным видом топал чуть в стороне от остальных, чувствуя себя неуютно под напряжёнными взглядами. Хотя надо отдать должное, никто не пытался нападать. Похоже, фразы Ичиго: «Он со мной» вполне хватило немногословному Чаду и лейтенанту, который лишь закатил глаза и проворчал что-то нелестное по поводу умения Ичиго выбирать спутников. Девчонка-шинигами и квинси попытались возражать… но тут уже вмешалась Орихиме. Надо было видеть вытянувшиеся лица этих четверых, когда она торопливо говорила, что спас и привёл её к Ичиго именно Гриммджо… Правда, о причине этого поступка она благоразумно умолчала.
Слушая бесконечные переругивания Ичиго с квинси и шинигамским лейтенантом, Гриммджо мрачнел всё больше. Вопрос «что делать дальше?» вставал тем острее, чем ближе они подходили к порталу. Прятаться от Айзена в Уэко было бессмысленно; в мире людей… проблематично. «Хоть в Сейретей просись», - невесело ухмыльнулся Гриммджо собственным мыслям.
То, что их не преследовали, настораживало. И настораживало тем больше, чем ближе они подходили к порталу.
Именно у портала их и ждали. Мерзко ухмыляющийся Ноитора, скучающе позёвывающий Старк, молчаливая Халибел и…
-Улькиорра, - Гриммджо почувствовал, как губы расползаются в нехорошей ухмылке.
-Ты низко пал, Гриммджо Джаггерджек, - холодно отозвался тот. – С каким мусором ты связался… впрочем, подобное всегда тянется к подобному.
Ответом ему было злобное рычание. Гриммджо дёрнулся - и почувствовал, как его ухватили за рукав.
-Держи, пригодится, - Ичиго протянул ему занпакто и, больше не обращая на него внимания, повернулся к противникам, надвинул на лицо маску. – Банкай!..
Гриммджо до боли в костяшках сжал рукоять, ухмыльнулся широко и дико:
-Уль-ки-ор-ра!..
И рейяцу вокруг вскипела, когда, словно по команде, все кинулись в бой.
***
Гриммджо уже надоело приходить в себя, выплывая из кипящего озера боли. Он попытался приподняться – и бессильно зарычал, когда обнаружил, что не может пошевелиться.
-Яре, яре, арранкар-сан, не стоит так напрягаться, - странно одетый человек замахал на него веером. – Вас и так, можно сказать, собирали по кусочкам – не хватало ещё, чтобы вы опять развалились на части!..
-Заткнись, - мрачно буркнул Гриммджо. – Этот идиот Куросаки ещё живой?
-Ой, да что ему сделается!.. – закатил глаза Урахара. – Орихиме-сан вылечила его сразу, как вы все пробились к порталу и вернулись обратно.
Гриммджо довольно ухмыльнулся и закрыл глаза:
-Отлично.
Убить Ичиго самому стало навязчивой идеей.
А Улькиорра, похоже, всё-таки остался жив… Жаль. Ну что ж, с ним он ещё успеет разобраться.
***
Пространство под магазинчиком было идеальным местом для драки. Гриммджо с наслаждением потянулся, хрустнув суставами, и вытащил занпакто из ножен. Ичиго ухмыльнулся в ответ:
-Банкай!..

…-Урахара-сан, а вы не боитесь, что они друг друга убьют? – квинси задумчиво изучал лениво плавающие в кружке чаинки.
-Исида-са-а-ан, а мне-то с чего бы этого бояться? – Урахара коротко рассмеялся. И потом добавил: - Впрочем, это всё равно маловероятно.

…Ичиго повалил Гриммджо на землю и прижал лезвие занпакто к шее:
-Сдавайся!
-Ещё чего!.. – Гриммджо вскинул руку, готовясь ударить церо.
Ичиго поспешно надвинул маску свободной рукой, сжал пальцы Гриммджо, не позволяя освободить энергию.
-Тск… - скривившись, арранкар отвёл взгляд и сжал губы. Похоже, в этот раз он и в самом деле проиграл.
Ичиго поднялся, отряхнул хакама и, как ни в чём не бывало, протянул ему руку:
-Вставай. Мы уже пропустили ужин, но нам может повезти, и что-нибудь ещё осталось…
Гриммджо ухватил протянутую руку, рванул на себя, прижал Ичиго к земле и навис сверху:
-Ты что, забыл, кто я?! – зло рявкнул он, глядя прямо в изумлённые – но даже сейчас не испуганные – карие глаза. – Почему ты ведёшь себя так, будто я твой… твой… друг?! – это прозвучало почти обвиняюще. Он застыл, тяжело дыша, с яростью сверля Ичиго взглядом.
А тот… тот лишь усмехнулся в ответ:
-Гриммджо… ты идиот.
Гриммджо замер. Всё это было как-то неправи…
Ичиго приподнялся на локте и поцеловал его – так легко, что Гриммджо едва почувствовал прикосновение обветренных губ. Смутился, неловко отвёл глаза:
-Извини… Я… - и внезапно начал поспешно подниматься. – Нас уже, наверное, ждут, если мы не поя..
Он осёкся, когда его ухватили за косоде. Ткань жалобно затрещала под сильными пальцами.
-Идиот, - эхом выдохнул Гриммджо.
Неизвестно, к кому это относилось – к нему самому, к Ичиго, или к ним обоим… но, когда он рывком подмял Ичиго под себя и, зарычав, впился ему в губы, это стало не так уж и важно.

…-Может, пойти, проверить, как они там? – Рукия нервно покусывала ноготь на большом пальце.
Урахара прикрыл усмешку веером:
-О, Кучики-сан, не стоит. Пускай мальчики сами разберутся в своих разногласиях. Не будем же мы всю жизнь бегать за ними с аптечкой…

…Каменный полигон явно был не самым удобным местом… но ни Ичиго, ни Гриммджо не были чересчур привередливы. По сути, они даже и не замечали острых булыжников, впивающихся в тело, пока яростно сдирали друг с друга одежду, путаясь в завязках хакама. Это больше походило на драку – знакомые дикие ухмылки, хриплое рычание, порывистые движения… вот только в этой битве занпакто, забытые за ненадобностью, валялись где-то в стороне.
Но когда Гриммджо обнаружил, что его опрокинули на спину, он взвился, точно ужаленный:
-Нет!.. – выдохнул он – и тут же мысленно чертыхнулся, проклиная себя за такой постыдный испуг.
Ичиго замер. Внезапно в глазах мелькнуло понимание:
-Мой холлоу… Он… тебя…
Гриммджо не ответил – лишь закусил губу и отвёл глаза в сторону. Ичиго сглотнул:
-Мне… мне жаль, - только и сказал он.
Но его странно сочувствующий взгляд не пропал даже когда Гриммджо сам повалил его на землю. И когда резко вошёл – только теперь в глазах плеснулась боль, и Ичиго напрягся, дыша сквозь стиснутые зубы.
Этот взгляд Гриммджо не нравился; захотелось прогнать его во что бы то ни стало. Поэтому второй раз он двинул бёдрами уже осторожнее – и самодовольно ухмыльнулся, когда карие глаза изумлённо расширились, и Ичиго судорожно вздохнул, подался вперёд и шумно сглотнул, пытаясь выровнять сбившееся дыхание.
Почему-то при виде этого зрелища Гриммджо сразу безумно захотелось узнать, будет ли он кричать от удовольствия.
Оказалось, будет. И кричать, и стонать, и выгибаться, когда ему медленно проводишь ногтями по спине… и шипеть ругательства, если ему случайно оцарапать шею маской, пока оставляешь узор из засосов на плече… И будет, хрипло дыша, сам задавать нужный темп, пока Гриммджо, стискивая до синяков его бёдра и сдавленно рыча при каждом новом толчке, будет бессильно опираться спиной о шершавый валун, пытаясь не кончить раньше времени. А потом задохнётся собственным криком, широко раскрыв глаза – у него такие смешные рыжие брови, и ресницы тоже рыжие, выгоревшие… не кончать, даже если ради этого придётся пересчитать каждую чёртову крошечную веснушку на его носу!.. – и вздрогнет всем телом раз, другой… - семь веснушек, восемь… - закроет глаза, расслабится в объятьях, тяжело дыша и улыбаясь так удовлетворённо, что какие, к чёрту, веснушки!..

…-По сути своей, вайзарды и арранкары во многом похожи, - Урахара с задумчивым видом закинул в рот печенюшку. – И те, и другие совмещают в себе две противоположных ипостаси – просто приходят к этому, так сказать, с разных сторон. Может, именно поэтому они так плохо ладят друг с другом…
Он потянулся за очередной печенюшкой – и улыбнулся:
-Но уж если поладят, то надолго. А может, и навсегда.
И, придвинув вазочку поближе, с аппетитом захрустел обсыпанным кунжутом крекером в форме кошачьих мордочек, запивая его сладким чаем с ароматом клубники.

И бонус - картинко-вдохновлялко! [показать]
[показать]

Драббл №14 - триквел к первым двум.
Гриммджо/Ичиго, Ичиго/Гриммджо, Ичиго/Гриммджо в холлоу-форме (а ещё Ичиго/Гриммджо/словоблуд, которого затрахала эта парочка кроликов!!!). НЦ-17, квази-зоофилия, ПВП, да ещё и с вкраплениями юмора. Абзааац… [показать]
«Я дженовик…» - робко откликнулось эхо…
Я не знаю, как переведут формулу призыва занпакто Гриммджо… так что пусть пока будет так, как придумалось, мгм? [показать]

Оставлять Гриммджо в ласковых когтях Урахары было, по меньшей мере, опасно: арранкар не обладал насильно привитым, как у Ренджи, почтением к авторитету бывшего капитана, и в гневе легко мог сравнять магазинчик с землёй. Урахара имел потрясающий талант выводить из себя даже ангелов – а уж на ангелочка Гриммджо не тянул никоим образом.
Посему, после недолгих раздумий, Ичиго предложил ему поселиться у себя. Благо, от гигая Гриммджо отказался с презрительной гримасой, и прятать его было нужно только от Карин, которая в комнату заглядывала очень редко.
К тому же, приглядывать за буйным арранкаром было необходимо – то, что он теперь не являлся союзником Айзена, не сильно умаляло его желание надрать задницу каждому обладателю более-менее заметной рейяцу, а точнее, всем шинигами в Каракуре. Единственное, что его могло утихомирить, - долгая и изматывающая тренировка на полигоне под магазинчиком. Впрочем, в этом были свои плюсы: всё же сила Гриммджо была огромной, особенно в холлоу-форме, и он знал все особые атаки арранкаров, что весьма помогло бы в предстоящей битве.
Однако даже бесконечные учебные бои не были способны полностью нейтрализовать кипучую энергию Гриммджо – и далеко не всегда она выражалась в безудержной агрессии. А уж если учесть, что жил он в одной комнате с Ичиго…
Учителя начали делать Ичиго замечания по поводу ухудшившегося почерка и глупых ошибок в домашней работе. Но как можно писать аккуратно, когда посреди решения сложнейшего примера нахальные руки ложатся на бёдра, поглаживая их по-хозяйски уверенными движениями, горячее дыхание обжигает шею, а острые зубы чувствительно прихватывают нежную кожу, пока язык лениво скользит по суматошно пульсирующей жилке, и маска вжимается в плечо, оставляя на нём неровные покрасневшие следы-полосы…
…когда пальцы легко расправляются с застёжкой джинсов, охватывают уже стоящий колом член, подушечка большого пальца словно невзначай задевает чувствительную головку, и в ответ на сдавленный стон под ухом раздаётся голодное рычание…
…когда из-под тебя пинком выбивают стул, придавливают к столу, стаскивают джинсы одним нетерпеливым движением – хоть смазку теперь не забывает, ненасытная зверюга!.. – и засаживают сразу так глубоко, что давишься собственным всхлипом…
…а потом трахают, трахают так, что тетради и ручки падают со стола от яростных толчков, и приходится изо всех сил зажимать рот руками, чтобы не кричать в голос, и надеяться, что сестры за последний год привыкли к постоянному шуму в комнате и не придут посмотреть, что происходит, ведь тогда придётся долго объяснять новообретённую привычку запирать дверь даже днём…
…нет, тут было явно не до решения примеров. Даже удивительно, что Ичиго умудрялся поддерживать оценки на прежнем уровне, учитывая постоянное недосыпание…
Разумеется, Ичиго был снизу далеко не всегда. Особой терапии душевной травме Гриммджо как-то и не потребовалось – просто в какой-то момент они настолько увлеклись, что Гриммджо опомнился только когда его уже активно имели. И, поскольку это не было неприятно – а, скорее, совсем наоборот, - смирился с таким ходом событий. Выражалось его смирение в громких вскриках, бесстыдном подмахивании всем телом и требованиях продолжать – ещё, глубже, сильнее и… Дальнейшие высказывания были заглушены предусмотрительно закрывшей рот ладонью Ичиго – но общий смысл, тем не менее, тот уловил. И постарался выполнить все просьбы. И не раз.
Пятнадцати… хорошо, уже почти шестнадцатилетний бывший девственник-вайзард и… ммм… четырёхмесячный, но весьма развитый для своего возраста бывший девственник-арранкар нашли общий язык очень легко. Находили они его везде, где только можно – в кровати (от которой быстро пришлось отказаться: после пары бурных ночей она стала скрипеть так, что угрожала перебудить весь дом… а то и развалиться в самый ответственный момент), на столе, в ванной, на полу, у стены, на лестнице – пока Карин и Ишшина не было дома, а Юзу выбежала на секундочку в магазин…
Ишшин, обратив внимание на то, что «его мальчик» подозрительно долго задерживается в ванной, сначала прослезился от умиления тому, как быстро растут дети (при этом били его Карин и Ичиго по очереди), а потом начал как-бы-незаметно подсовывать сыну журнальчики с девицами в откровенных купальниках.
Гриммджо даже как-то успел пролистать один до того, как Ичиго с яростными воплями выхватил журнал у него из рук и вылетел из комнаты, чтобы кинуть безвинную книженцию отцу в голову. Хмыкнул скептически и равнодушно пожал плечами: лично его гораздо больше возбуждал даже дурацкий пластырь на коленках Ичиго, безжалостно стёртых до крови об ковёр в комнате.
А потом, в один прекрасный воскресный день, Ишшин поехал с Карин и Юзу в Осаку, где открыли новый парк развлечений. Ичиго удалось от поездки отбрыкаться, сославшись на занятость в школе. Он, и правда, уже затянул со сдачей пары работ… но на самом деле остался дома совсем не за этим. У него давно уже появилась одна идея – и наконец-то представился шанс воплотить её в жизнь.
-Гриммджо, я хочу тебя в твоей холлоу-форме.
Гриммджо, жадно поедавший уже третий по счёту бутерброд, подавился и надрывно закашлялся.
-Ч-чего?! – просипел он, когда смог восстановить дыхание.
Ичиго покраснел до корней волос, но упрямо повторил:
-Я хочу тебя в твоей холлоу-форме.
Гриммджо пару секунд тупо смотрел на него. Затем расплылся в широкой, нехорошей ухмылке:
-Да-а, Ичи, а ты, оказывается, извращенец…
Ичиго вспыхнул:
-Не хочешь – так и скажи! – повернулся, собираясь гордо уйти.
И замер, когда руки Гриммджо сомкнулись на его талии, и тот жарко выдохнул на ухо, отчего сладостная дрожь пробежала по позвоночнику:
-Эй, я не отказывался.
Ичиго повернул к нему голову. Ухмыльнулся в ответ:
-Так чего же мы ждём?..
Гриммджо лизнул его за ухом:
-Мы ждём, пока ты станешь шинигами. Или ты и правда думаешь, что простое человеческое тело выдержит такую рейяцу?..
Ичиго хмыкнул: об этом он как-то не подумал. И, не теряя времени, хлопнул себя печатью по бедру.
Они оставили гигай на первом этаже и поднялись в комнату. Гриммджо достал меч из ножен, любовно провёл по лезвию большим пальцем и, усмехнувшись, выдохнул – тихо, почти нежно:
-Разорви, Пантера.
От всплеска рейяцу Ичиго едва устоял на ногах; заслонил лицо рукой, пережидая, пока фон вокруг немного стабилизируется. Когда энергетическая буря успокоилась, он убрал руку и во все глаза уставился на Гриммджо.
-Ну?.. – тот почувствовал себя неловко под пристальным взглядом и неуютно шевельнул хвостом.
-Шикарно, - выдохнул Ичиго.
Он, конечно, уже видел этот облик – но одно дело битва, пусть даже тренировочная, и совсем другое – здесь, в комнате, на расстоянии вытянутой руки… Ичиго улыбнулся, коснулся кончиками пальцев мохнатого уха – и хихикнул, когда оно дёрнулось от прикосновения.
Гриммджо нахмурился:
-Эй…
Ичиго запустил пальцы в роскошную голубую гриву, уткнулся лицом в грудь – в холлоу-форме Гриммджо был выше на целую голову:
-Ши-кар-но, - повторил он – и требовательно потянув Гриммджо за волосы, заставил наклониться для поцелуя.
Тот не позволил ему запустить язык в рот, боясь, что Ичиго обрежется об острые, как бритва, зубы – поцеловал сам, осторожнее, чем обычно, щекоча губы длинными клыками. В холлоу-форме следовало быть аккуратнее: в тонком и обманчиво хрупком теле таилась огромная мощь, способная раздавить не защищённого твёрдым панцирем шинигами в одну секунду.
Ичиго нетерпеливо застонал, разорвал поцелуй – и в следующий момент, мяукнув от неожиданности, Гриммджо приземлился на ковёр на все четыре лапы.
-Да ты и впрямь кошак, - хрипло пробормотал Ичиго, опускаясь на пол вслед за ним.
Он пробежался по позвоночнику пальцами – и Гриммджо довольно заурчал, изгибаясь вслед за прикосновением. Он и сам не догадывался, что закованная в почти сплошной панцирь форма может быть настолько чувствительной… мрррк… да… ещё пониже… о-о-ох!..
-Вот чёрт… - услышал он потрясённый выдох Ичиго и только после этого осознал, что выгнулся дугой, задрав задницу самым похабным образом и мурлыча во весь голос. Смутился и попытался выпрямиться, но был остановлен окриком: - Не вздумай!..
-Не вздумай, - повторил Ичиго и снова погладил его пониже спины. Обхватил основание хвоста ладонью и сделал такое движение, будто…
Гриммджо тяжело сглотнул и по-настоящему пожалел, что у холлоу-форм арранкаров отсутствуют основные половые признаки. Такое прикосновение он бы с гораздо большим удовольствием воспринял на своём члене, а не хвосте… А Ичиго тем временем пропустил хвост через кулак – долгим, искушающе медленным движением – и опять коснулся позвоночника. Гриммджо почувствовал, как снова невольно изгибается вслед за ласкающей рукой, и хрипло застонал от удовольствия.
-Гриммджо… я… - Ичиго задохнулся, прижался плотно – так, что невозможно было не почувствовать, насколько он был возбуждён. – Ах, ч-чёрт… - отстранился, и через пару мгновений Гриммджо ощутил внутри покрытые смазкой пальцы.
И тут же громко охнул, вздрагивая всем телом.
Ичиго поспешно отстранился:
-Больно? – обеспокоенно спросил он.
-Н-нет… - Гриммджо едва мог дышать. – Это…
Внезапно сразу стало понятно, почему такие муки вызывал тот холлоу. Чувствительность внутри была просто ошеломляющей; простое движение пальцев – и дыхание перехватило сразу же…
-Ещё… - сглотнув, выдавил Гриммджо. Лапы тряслись, и он оперся на колени и локти, чтобы не рухнуть, когда-а-а-а-а-а-А-А-А-А!!..
-Чтоб тебя… - выдохнул Ичиго, в благоговейном почти-ужасе глядя, как Гриммджо, закатив глаза и оскалив зубы в беззвучном крике, насаживается на его пальцы, вздрагивая всем телом и хрипло дыша. От этого зрелища стояло так, что было больно; Ичиго погладил край дырки на животе, провёл по чувствительной внутренней поверхности подушечкой большого пальца, вызвав новую волну дрожи и почти жалобный вскрик. – Чтоб тебя… - беспомощно повторил он – и, закинув мешающийся хвост себе на шею, вошёл одним резким движением.
Дикий вопль, усиленный волной рейяцу, сотряс стены дома. Гриммджо трясло так, что только поддерживающие его за талию руки Ичиго не позволяли ему рухнуть на пол. Каждый новый толчок вызывал у него истошный крик; он подавался назад всем телом, рыча и воя, раздирал ковёр острыми когтями, запрокидывал голову, жадно глотая воздух – чтобы в следующий миг закричать ещё громче… Выгибался дугой, почти касаясь грудью пола, задыхался, пока Ичиго ласкал чувствительную кожу внутри дырки… до боли зажмуривая глаза, стонал и всхлипывал, пока его била крупная дрожь наслаждения – и орал так, что Ичиго наверняка должен был оглохнуть…
-Гриммджо… чёрт тебя побери, Гриммджо!.. – задыхаясь в бесчисленных накатывающихся волнах тягучей и пьянящей рейяцу арранкара, как мантру повторял Ичиго, снова и снова толкаясь в податливое тело, жадно подающееся навстречу. – Гриммджо… - кончая, стонал беспомощно, зарывшись лицом в мягкую гриву, обнимая так крепко, что, наверное, трудно было дышать. – Гримм…джо… - выдохнул, опускаясь рядом с безвольно обмякшим в руках любовником, потерявшим сознание от безумного, почти мучительного наслаждения.
-И…чи… го… - почти беззвучно выдохнул тот в ответ, приходя в себя.
Ичиго просто обнял его, прижал спиной к груди крепко-крепко, прихватил губами мохнатое ушко:
-Всю жизнь мечтал иметь котёнка, - хрипло пробормотал он, улыбаясь.
Гриммджо слабо фыркнул:
-Зоофил.
Ичиго тихо рассмеялся:
-Ага. И на редкость удачливый…
***
-Рукия, ты же хорошо знаешь кидо, так? Научишь меня ставить кеккай? – помявшись, всё же задал давно наболевший вопрос Ичиго.
-А заче… - Рукия осеклась и хмыкнула. – Хотя, пожалуй, мне лучше не знать. Но они же бывают разные. Есть кеккай, непроницаемый для звука, есть – для взгляда, есть – для рейяцу…
-Мне нужны все, - твёрдо сказал Ичиго. – И чем плотнее, тем лучше.