[284x243]
В колонках играет - Sopor Aeternus - The Sleeper
Настроение сейчас - у меня есть дом, он теплый

«Печальный привкус счастья»
Посвящается любимому лентяю.

Жил однажды на угрюмой планете далеких уголков Вселенной человек. Естественно, у всех должны быть какие-то занятия. Одни плюют в потолок, другие режут вены, третьи ковыряют дыры в стенах. А у него было в жизни целых два занятия- он и делал шоколад, и сам ел его. Не каждый ведь имеет целых два осмысленных занятия, и в обществе его очень уважали. Но, так или иначе, в один из печальных весенних вечеров за поеданием шоколада, сделанного утром, он решил завести себе третье занятие, что само по себе звучит неслыханно. Он решил писать книгу, в которую бы излил всю свою фантазию, весь внутренний мир. В нем было два королевства- темное и белое. В честь чего? Естественно, сортов шоколада. В королевствах все жители, дома и даже небо и земля состояли, конечно, только из шоколада соответствующего цвета.
Это очень тяжело, иметь в жизни целых три занятия, и в один прекрасный день по приготовлению шоколада на столе лежали его рукописи, естественно также написанные темным шоколадом по белому, и капля горячего магического вещества упала на книгу, и буквы тайным образом слились в единый образ. У нашего героя, как вы уже поняли, весьма развитый кусочек сознания, называемый фантазией, и он в этой неясной шоколадной таящей расплывчатости увидел силуэт девушки. Теперь уже скрылось в неизвестности то, почему он увидел в бессмысленности символов именно это. Да и неважно. Как раз в это секунду, ему в голову пришла идея делать не просто плитки или шоколадный крем, а фигурки. Ведь, когда ешь целые шоколадные образы, вкус получается особенный. Нельзя сказать, что шоколад становится вкуснее, просто другой.
Тогда у него появилось четвертое занятие- покупать в магазине все новые и новые формочки для шоколада. Представьте себе, четыре занятия в одной жизни.
В магазине шоколадных форм он стал постоянным покупателем и его очень любили, ведь постоянно продавать формочки очень полезное для продавца занятие. Он приноровился делать фигурки- черные, белые, с комбинированными цветами. Силуэт девушки в книге растворился в небытие, но к счастью для героя, у него была весьма неплохая память, и он вновь поставил в книге подобную кляксу и стал ее описывать. Он написал о ней целую главу, потом другую, третью, и в книге осталась лишь одна страница. Тут он решил поставить точку и оставить последнюю страницу для заключения.
Но ему так не хватало этого призрачного образа, все больше и больше с каждым днем. Когда он писал о ней, ему казалось, что она с ним, где-то рядом, и жил своей собственной уникальной реальностью, своей любимой иллюзией. Тогда он пошел в магазин и заказал форму, похожую на ту шоколадную кляксу, без которой он не представлял своего существования. Он мастерски сделал белую шоколадную фигурку, расписал ее черным шоколадом- одежду, черты лица, линию жизни на ладони. Но черты стирались ластиком времени, и как он их не реставрировал, не мог вернуть в первоначальный вид.
Он реже бывал дома и стал искать выход в окружающем, все чаще глядел в небесную бесконечность, нелепо думая, что вечно мертвый космос что-то подскажет ему.
Одним светлым утром, оказавшись на улице, он встретил своего старого друга, у которого было вполне обыкновенное на первый взгляд занятие- он был художником. Но все не так банально, всю жизнь он рисовал свой маленький мир- скромный, уютный замок, дракончика, бегущего по газону и девушку, встречающую в дверях. Художник пригласил Мастера в гости. И на дне очередной чашечки чая у Мастера возник вопрос: «Зачем ты рисуешь всегда один и тот же мир, одну и ту же обстановку?». «Когда я рисую, я переношусь в этот мир, уж не знаю насколько реально, я чувствую это даже реальнее, чем сон» - задумчиво, с отвлеченным взглядом ответил Художник, медленно выпивая новые 200 миллилитров. День чаепития на исходе, а эта фраза так и вертится в мозгу Мастера, выписывая на извилинах мертвые петли. Он пришел домой, как обычно снял плащ, забросил черную шляпу на вешалку. Левой ногой снял правый ботинок и правой снял левый. Все банально и обыкновенно, как после похода в магазин, ведь для нашего героя не было ничего привычнее его четырех занятий, которые из таинственных ритуалов превратились в глупую обыденность. В них не было ее, прекрасной магической иллюзии.
Мастер больше не хотел рано вставать по утрам. Он уснул и пробудился лишь на следующие сутки. Готовить шоколад ему не хотелось, все ящики и полки, предназначавшиеся для книг, пол и потолок были усеяны шоколадными фигурками, плитками, а на стенах были узоры из шоколадного крема. Есть ему тоже не хотелось, у Художника он весьма сытно наполнил свой желудок. В соседней комнатке все было завалено формочками для шоколада и покупать в магазине новые у него не было желания. Оставалось четвертое занятие- книга, но писать ему было нечего, поэтому он решил прочесть ее, чего он до сих пор пока не делал:

Было живописное шоколадное утро, над белыми домами вставал шоколадный восход, вдалеке виднелись горькие купола дворцов темного королевства.
«Сегодня такие пористые облака, жаль их есть вредно» - думали в этот момент многие жители. Действительно, если съесть слишком много пористого, на теле образуются воздушные пузырьки, которые лопаются в жару, не больно, но некрасиво. Поэтому опять будем есть молочно-шоколадный небесный свод. То и дело увидишь, жители со стремянками выбегают на улицу и лезут в небо. Кто-то даже с корзинками- запасаются. Иногда небо бывает высоко и едят землю, а то и дома, иногда даже себя. Самое интересное, что есть себя ничуть не вредно, съел кусочек и через несколько минут он восстановился, а ты вроде бы сыт. Но все равно, эстетически неприятно. Даже еда в организме почти не переваривается, а сразу уходит в вес. Поэтому худых горожан довольно мало. В городе, естественно, всегда чисто, никаких отходов, разве что не успели достроить чей-нибудь домик. Вот кто-то поднялся на высокую башню, чтобы взглянуть на границу королевств. Ах да, граница тоже была вовсе не обыкновенная, он была шахматная. Ведь просто разделить полосой на черное и белое так скучно и неинтересно! Когда граница выложена черно-белыми клеточками- все куда замечательнее. Во-первых можно играть в изумительную игру на подобии классиков. Во-вторых можно просто одиноко, или нет, шагать большими шагами через клеточку, что, согласитесь, очень приятно и интересно.
Жители одного королевства не любят пересекать границу и переходят ее обязательно со своей едой, а то некрасиво, когда на твоем белом шоколадном тельце темные вкрапления, если питался чужим небом.
Примерно там где королевства уходят в бесконечность или граничат с краем света, чего никто никогда не проверял, и стоят главные дворцы королевств, купола которых так блестят по утрам. Так вот, во время наступавшего рассвета, потоки шоколадных фигурок стремительно копошились на улицах и, из-за почти одинаковых цветов они сливались в большую движущуюся массу. На крыше одного из домов, находящегося на границе, сидели две шоколадные девочки и рассуждали нам смыслом бытия. Они то качали ногами, то смотря друг на друга говорили несвязные слова. Одна была из белого, другая из темного королевства. Первая сидела почти на черной клетке, вторая почти на белой. Это был один из немногих домов, находящихся на границе и самое интересное место для обзора. Можно то смотреть налево и видеть блики темных куполов, а можно направо и таким образом чувствовать контрастность бытия, что несомненно помогает при размышлении о его смысле.

На этом моменте Мастер видимо заснул, потому что когда он очнулся, ветер перелистнул страницы. И герой узрел перед собой ту самую кляксу. От жары страница текла горькими шоколадными слезами. В сознании пронесся прошедший день с Художником. «Вот она клякса, картина, плывущие шоколадные символы, точно такой же маленький мир, может быть и у меня получится, я ведь тоже рисую… буквами». И он написал на последней, оставленной для заключения, странице один лишь магический символ: «Я».

Комната пуста, ветер шумит в проемах дверей, одинокая меланхолия танцует на скрипящем паркете. По которому кто-то вряд ли пройдет в ближайшее время. И лишь печальный запах счастья сквозит на пыльную улицу через открытое настежь окно.