Два самых мощных стремления  человека  -- это стремление к  созиданию и
стремление  к  разрушению.  Из  стремления  к  созиданию  возникают  любовь,
великодушие   и  щедрость,   пылкое   произведение  потомства  и   радостное
творчество. Напряжение, толкающее человека к  этим  конструктивным целям, мы
будем  называть  либидо  [От  лат.  libido  --  вожделение,  похоть.  (Прим.
перев.)];  важнейшая его  функция  -- обеспечить  продолжение  человеческого
рода.  Стремление к  уничтожению  приводит в  действие  вражду  и ненависть,
слепой  гнев  и  жуткие  наслаждения жестокостью  и  распадом  живой  плоти.
Напряжение,  дающее  силу  этим   чувствам,   мы  будем   называть  мортидо.
[Неологизм,   от   лат.   mors   --   смерть.   (Прим.   перев.)]   Наиболее
концентрированно это  напряжение  выражается в борьбе за существование;  при
надлежащем применении оно помогает индивиду спастись от внутренних и внешних
опасностей. На обычном языке либидо -- это энергия воли к жизни, сохраняющей
род; мортидо -- энергия  воли  к смерти, сохраняющей индивида, если объектом
ее является подлинный враг.
     Естественно,  эти  два  стремления  часто  вступают  в конфликт  друг с
другом, толкая  человека  к противоположным поступкам по отношению к людям и
окружающей  среде.  С   неприятными  конфликтами  этого   рода   справляются
по-разному. Обычный  способ разделываться с ними состоит в том, что одно  из
соперничающих желаний выталкивается из сознания, как будто его нет. В мирное
время люди склонны утверждать, что мортидо не существует вообще, а в военное
время пытаются утверждать, что  либидо не  существует  по отношению к врагу.
Однако  не замечаемое ими  стремление вопреки их воле влияет на их поступки,
так что в поведении большинства людей ни любовь, ни ненависть не проявляются
в чистом виде. Слишком уж они любят, часто вопреки своей сознательной  воле,
кусать добрую руку, которая их кормит, и кормить ненавистный рот, который их
кусает.
     Другой способ справиться с конфликтом --  это  позволить тому и другому
чувству  попеременно  одерживать  верх, каждому  в  свою  очередь.  Человек,
который  попеременно  любит и  ненавидит,  часто  вызывает у  наблюдателя не
меньшее удивление, чем если бы он  попеременно  откусывал кусок мороженого и
кусок   сыра;   трудно   отделаться  от  впечатления,   что  оба  вида  пищи
удовлетворяют, быть может, один и тот же голод.
     Стремление  к созиданию и к  уничтожению, кульминацией которых является
половое сношение и убийство, -- это и есть тот первичный материал, с которым
приходится  работать  человеку  и цивилизации.  Чтобы сохранить  собственную
жизнь, общество  и человеческий  род, люди  вынуждены применять деструктивно
направленную энергию, необходимую для  достижения некоторых целей, например,
для искоренения жестокости,  убийств и  болезней; конструктивно направленная
энергия  имеет  целью духовный и материальный прогресс. Психическое развитие
человека зависит от его способности направить эти внутренние силы к наиболее
продуктивным целям.
     Есть  различие  между  желанием и  попыткой  его  удовлетворить,  между
чувством  любви  или  ненависти и  его выражением. Силу,  с которой  индивид
выражает свою любовь и ненависть  к другим или  к самому себе и с которой он
пытается удовлетворить свое либидо и  мортидо, можно назвать агрессивностью.
Человек  с  сильными  чувствами может обманывать себя и  других, выражая  их
слабо,  и,  напротив,  человек  со  слабыми   чувствами  вызывает  такое  же
заблуждение, выражая их открыто.
     Наряду с  агрессивностью выражения  следует  еще  учитывать направление
чувств любви  и ненависти.  Некоторые  люди направляют  свою любовь  главным
образом на других;  некоторые  -- преимущественно на самих  себя. Количество
любви, принимающей  то  или  иное направление, может  со временем  меняться.
Точно  так же человек может  интенсивно  ненавидеть кого-нибудь  другого,  и
наиболее агрессивным проявлением этой ненависти  является убийство. Он может
интенсивно  ненавидеть самого  себя,  и  наиболее  агрессивно  эта ненависть
проявляется в  самоубийстве. И  убийство, и самоубийство  одинаково выражают
агрессивность; единственная разница, касающаяся психической энергии, состоит
в ее направлении.
     Большинство людей не  доходит до таких  крайностей.  Либидо  и  мортидо
находятся под надежным контролем, маскируемые друг другом и, возможно, иными
силами, так что многие проживают свою жизнь, не догадываясь, насколько мощны
эти стремления и как сильно они влияют на мотивы  и поступки человека. Между
тем  можно с уверенностью утверждать, что  человеческое поведение  в широких
пределах определяется напряжениями либидо и мортидо, нарушающими психическое
равновесие  человека  и  толкающими  его к действиям,  которые  обещают  это
равновесие   восстановить.   Изыскивая    возможности   удовлетворить   свои
созидательные и уничтожительные стремления, человек  уменьшает свое ощущение
беспокойства и приближается к ощущению безопасности, которое и  является его
целью. Мы увидим в дальнейшем, как трудно человеку выразить свои стремления,
сколько  неудач  вызывают  неизбежные  приспособления и  компромиссы  и  что
происходит,  если  с  этими  желаниями  и  напряжениями  человек  не   может
справиться.
     Интенсивность  либидо  и  мортидо,  по-видимому,  в  значительной  мере
зависит  от   химических  веществ,  находящихся  в  крови.  Можно  было   бы
предположить,  что  половые  вещества,  выделяемые  яичниками   и  семенными
железами, должны влиять на либидо, а вещества "страха и гнева", производимые
надпочечными  железами,  должны  влиять  на мортидо;  однако до сих  пор  не
доказано,  что введение каких-либо известных  нам химических  веществ  может
заставить человека  сильнее любить или ненавидеть. Гораздо более убедительны
результаты, полученные на животных. У крыс  инъекция  "материнского" гормона
гипофиза вызывает  несомненное усиление любовного материнского поведения.  И
хотя  в отношении  человека ничего  еще  не доказано,  при  исследовании его
стремлений не надо забывать о различных  железах, которые могут иметь  к ним
отношение.
     Многие  сомневаются в происхождении  деструктивных  стремлений, но мало
кто отрицает их существование. Они не всегда проявляются видимым образом, но
это вовсе не  значит, что их  нет. Точно  так же и стремление к произведению
потомства не всегда проявляется видимым  образом, но  никто не отрицает, что
оно существует. Всякий, у кого есть в доме дети, должен признать, что они по
временам  проявляют разрушительные склонности и враждебность и с  возрастом,
как  показывает  опыт,  не избавляются от  таких склонностей,  а  приучаются
выражать их более осторожно и утонченно,  как и  свою  любовь. Деструктивные
стремления  проявляются  также  в сновидениях.  Сновидения человека  --  его
собственные изделия, которым  он сам придает любой желательный ему вид. Если
люди часто видят  во сне уничтожительные  поступки, значит, нечто в человеке
получает удовольствие от этих поступков.  Психиатры спорят главным образом о
том, являются ли деструктивные стремления врожденными или же они развиваются
в результате  подавления созидательных стремлений. Нам незачем входить здесь
в  эти  споры,  поскольку  люди  ведут  себя  таким  образом,  как  если  бы
деструктивные  склонности  были  у  них  всегда;  для  изучения  дальнейшего
поведения человека  безразлично, складываются ли они  в первые месяцы  жизни
или присутствуют уже в момент рождения.
     Человеку свойственно производить события; какие события он  производит,
где и когда он их  производит,  в значительной  степени зависит от двух  его
сильнейших  стремлений: от агрессивности, с которой он их выражает, и от его
способа разрешать возникающие конфликты.

Эрик Берн. Введение в психиатрию и психоанализ для непосвященных.