Настроение сейчас - Монте-Крииииистоооо....

Это уже становится традицией – ходить на МК 17 числа каждого месяца. ;) В первый раз я была 17 октября, теперь вот сходила 17 ноября… Не то чтобы я специально выбирала, просто у меня не получилось в другой день. Жаль, 17 декабря МК не будет, а то я бы пошла. А так… даже не знаю, когда я пойду в декабре, и пойду ли вообще. Может, у меня не получится. Ну, время покажет (с) ;)

В общем, ближе к телу. Впечатлений и эмоций море. Главная эмоция была такая: «Я не верю вам, Игорь Владимирович… Не ве-рю. Ну начните уже играть, ну пожалуйста!.. Ну вы же можете, я знаю… Вы же весь спектакль валите!.. Кто угодно может не играть, только не граф. Он центральная фигура, нет его – ничего нет. А его – нет. Я бы на месте Мерседес тоже вышла замуж за Фернана, он ее хотя бы действительно любит. А Эдмону на нее по большому счету плевать. Да что с вами такое, Игорь Владимирович, это вы или не вы?! Ну проснитесь же!» Однако это все-таки был он. Он остался верен себе, и все равно сыграл хорошо. Но… я же знаю, как он может, я же видела!.. Он может – великолепно! И очень обидно, что он сыграл просто хорошо. Не стараясь, задней левой. Я почти не видела на сцене Эдмона или графа, в основном я видела актера Балалаева, который перемещался по сцене в соответствии с мизансценами, подавал нужные реплики… но он говорил свои слова и ходил туда-сюда не потому, что ему хотелось сказать именно это или пойти именно туда, а потому, что так нужно по сценарию, по мизансценам. Он делал все, что надо, пел как всегда хорошо, но все это шло не от сердца, не от души, а извне. Он себя как будто заставлял. Наверно, граф таки уговорил свою душу замолчать, и она замолчала наглухо. И я не могла отделаться от чувства, что Игорю Владимировичу тут скучно, и хочется, чтобы поскорее закончился спектакль, и ему можно было перестать притворяться этим осточертевшим ему графом, стать просто Игорем Балалаевым и пойти домой. Мне даже как-то неловко стало за себя и остальных зрителей, что мы тут сидим, мучаем его, ему приходится перед нами что-то изображать, когда ему так хочется поскорее свалить.
В общем, я разочарована. Я так ждала встречи с Эдмоном… жила надеждой целый месяц, целую жизнь, целую вечность… Пришла – а его нет. Есть только актер Балалаев. Актер Балалаев мне тоже нравится, и я была рада его видеть, но… я пришла увидеть графа, а его нет. Другие есть, а его нет. Как в песне: «И вот окончен путь, мечта моя сбылась – мы здесь. И что теперь?..» И ничего. К прошлому нет возврата. Я все-таки заплакала во время «Прощай навек», но не столько потому, что мне было обидно за Эдмона и Мерседес, что у них жизнь так поломана, сколько потому, что поняла, что не увижу сегодня графа. До этого я надеялась, что он все-таки начнет играть. А Эдмон и Мерседес… Мерседес правильно сделала, что вышла замуж за Фернана. Он жил на сцене, он играл, он ее любит, он молодец. И сын у них хороший получился – Постоленко. Но о нем позже.
Однако я все же надеюсь, что к прошлому есть возврат, и я еще увижу моих любимых Эдмона и графа. Я попаду на спектакль, когда Игорь Владимирович будет в ударе и сыграет блестяще, как он может. А это просто был не его день. Может, у него какие-то проблемы, или он устал и не выспался, или, наоборот, у него было слишком хорошее настроение, и он не смог заставить себя прочувствовать трагедию графа…
И все же есть что-то неправильное в таком к нему отношении. Это отдает пресловутым «Ну ублажите наше любопытство, ну утолите общий интерес!..» А Игорь Владимирович все-таки не шут гороховый, обязанный, развлекать прЫнцессу Шарлотточку.

В общем, ладно. Надо рассказать про весь мюзикл.

Итак, я приехала где-то в 18.20. Очереди в кассе не было, я даже испугалась, что билеты уже не продаются. Однако билеты продавались, и мне даже достался амфитеатр. Правда, когда я села на свое место, я пришла в ужас. У меня был 7 ряд, место 31, т.е., очень с краю, но даже не это самое ужасное. А самое ужасное было то, что амфитеатр находится под бельэтажем, балкон бельэтажа низко нависает над амфитеатром, а я ведь сидела в самом последнем ряду, в глубине, и… я посмотрела на сцену и поняла, что актеров я еще увижу, но вот декорации сверху обрежутся совершенно точно. Вид на них мне закроет этот самый нависающий надо мной бельэтаж. Я было пришла в отчаяние, потом посмотрела на полупустой партер и подумала, что, наверно, можно будет пересесть. Немного успокоилась и стала ждать, пока все желающие займут свои места.
Девушка, сидевшая через два пустых кресла от меня, заметила, как я кручусь, и спросила, не знаю ли я, можно ли пересесть. В общем, мы разговорились, о мюзиклах, актерах, Монте-Кристо и т.д. и т.п. Она оказалась такой же мюзикломанкой, как я. И любительницей Маракулина. Как она говорит, Маракулин на нее плохо действует. Увидев его в роли Фролло, она стала задумываться, а так ли уж Фролло был неправ (я, кстати, всегда считала, что Фролло был прав, это Эсмеральда, дура, сама во всем виновата, что с ней случилось). А уж Вильфор-то точно там самый невиновный, у него просто другого выбора не было, и Эдмону надо было смириться и ни в коем случае не мстить Вильфору. ;) Ну, тут уже я не знаю, на чьей я стороне… Пожалуй, тут мое отношение можно сформулировать как «Мальчики, не ссорьтесь, вы оба замечательные». :) Девушку, кстати, зовут Саша. Мы еще немножко подождали, а потом пошли пересаживаться. Нас два или три раза сгоняли с занятого места, но в итоге мы укрепились в 7 ряду партера, места 21 и 22, кажется. И уже с этих мест смотрели весь мюзикл. Места хорошие, довольно-таки по центру, и близко, я видела выражения лиц актеров даже со своим плохим зрением, которое очки не полностью компенсируют.

Эдмон Дантес – Игорь Балалаев. Эдмон нынче был оптимистом-пофигистом. Он почти все время улыбался, и ему все было нипочем. Его пришли арестовывать – а ему пофиг, он улыбается. Обрадовался Вильфору как лучшему другу, и, все так же безмятежно сияя улыбкой, похвастался, что он чист перед законом. Не оправдывался, не пытался разобраться, в чем дело, объяснить, что это какое-то недоразумение, у него не было ни малейшего беспокойства, он именно делился радостью, прикинь, Вильфор, я чист перед законом, круто, да? Нет, я понимаю, у Эдмона хорошее настроение, он вернулся домой, видит эти родные улицы, по которым бегал в детстве, у него любимая девушка рядом, по которой он тоже очень скучал, и, более того, они вот-вот поженятся. Но все-таки, когда человека арестовывают, причем неожиданно для него, его это не может не обеспокоить. А Эдмон продолжал улыбаться, как ни в чем не бывало. Граф, кстати, тоже был чересчур улыбчивый и безмятежный. А еще я не заметила, чтобы Эдмон любил Мерседес. Она ему нравилась, да, но особо сильных чувств там не было. Даже жалко было бедную девушку, она его так любит, а он к ней как-то так… небрежно относится.
И в тюрьме Эдмону было не так уж плохо. Ну, не то чтобы ему там было хорошо, но страдать он почти не страдал. Не рвался на свободу. Ему и в тюрьме было неплохо. Я же говорю, оптимист-пофигист. ;) Хотя… во время… такого кусочка, где он повторяет «Она забыла меня», перемежая это числами, я ему все-таки сочувствовала, и было его искренне жаль, и… в общем, там он играл. И во время «Не помню» тоже более-менее. Но все равно у меня осталось впечатление, что Эдмон сбежал просто потому, что, раз уж случай представился, грех не воспользоваться. А так бы он там остался и не подумал жаловаться.
А граф был бесстрастен как индеец и спокоен, как олимпийский бог. Видимо, за время антракта он путешествовал по Востоку, и там, где-нибудь в Гималаях, на него снизошло озарение, он достиг просветления и осознал суетность всего мирского. И с высоты своего знания он с таким безразличием взирал на этих людишек, которые копошатся там где-то у его нет… Непонятно, зачем он вообще стал мстить, руки марать, лезть в эту мелочную мирскую суету. Наверно, считал, что надо, для порядка. Но ему лично это не было нужно, не приносило никакого удовлетворения, он вообще никаких чувств по этому поводу не испытывал, просто со скучающим видом ждал, пока там все завяжется, а потом развяжется. И иногда слегка, лениво так, контролировал это процесс. Остановил Бертуччо, когда тот пытался поймать Бенедетто, потом сам поймал Бенедетто… но все это с таким безразличием и скукой… Впрочем, когда Фернан и Вильфор застрелились, граф несколько ожил. Он этого не ожидал. И… мне очень понравилось, как он медленно поднял руки и посмотрел на них с некоторым даже отвращением. Я почти слышал его мысли: «Что я наделал!.. Дело зашло слишком далеко, я не хотел этого… Их кровь на моих руках…» И он стал судорожно срывать с рук перчатки, как будто хотел снять с рук кровь вместе с кожей. И начал медленно осознавать, что что-то тут не так. Отомстить – отомстил, а легче не стало. Все равно жизнь уже прожита как прожита, и ее нельзя прожить еще раз, уже не вернешь того Эдмона, каким он был когда-то, не вернешь Мерседес и их любовь… И то, ради чего он жил, то, к чему так стремился, его месть, оказалась… бессмысленной?.. Только зря погубил двух человек, принес горе в две семьи… Не знаю, может быть, создатели мюзикла и сам Игорь Владимирович предполагали другие мысли, но мне показалось так. А тут еще к нему этот Бошан полез, «ублажите наше любопытство»… Для них это игрушки, развлечение, а у графа жизнь рушится… они ничего не понимают и не могут понять… стервятники… А потом пришла Мерседес. Пришла прощаться. И… мне показалось, что графу было стыдно перед ней. Он чувствовал себя недостойным ее. И именно поэтому они попрощались навек. Решили, что это судьба, у них нет будущего. Они неправильно прожили свои жизни и не заслуживают счастья. В прошлый раз мне было непонятно и нелогично, почему они попрощались, ведь они любят друг друга!.. А в этот раз все было логично. Я поняла. Но все же… хоть Игорь Владимирович и разыгрался под самый-самый конец, на «Стервятниках», все равно «Прощай навек» он по игре не дотянул. Обидно. Но… что сделаешь. Ничего, будем надеяться, что в следующий раз будет лучше, и я увижу своего Эдмона. Так что… «Эдмон, я жду тебя!» ;)

Мерседес – Анастасия Макеева. Она мне понравилась. Красивая, поет хорошо, все ноты вытянула и почти не вопила… Вопль был только один – «Но детей от нее избавь!» А так она хорошо пела. Красиво. И играла хорошо. Эдмона очень любила в молодости, а во втором акте все время пыталась понять: он или не он?.. Выразительно спела «Молитву» и «Кто ты?»… в общем, понравилась. На ее Мерседес было интересно смотреть. Даже не знаю, кто мне нравится больше, Макеева или Ланская. Обе хороши. Не вызывают дикого восторга, но – нравятся. Может, Анастасия мне и больше нравится. Валерия какая-то пресноватая, Анастасия поинтереснее. Но принципиальных отличий между ними я не увидела. Они очень похожи, и внешне, и по голосу. Так что мне, наверно, все равно, кто играет Мерседес, можно ходить на обеих.

Фернан (де) Морсер – Максим Новиков. Он мне неожиданно понравился. Он сегодня был как-то поменьше, чем в прошлый раз (похудел, что ли?..) и смотрелся более-менее нормально даже в первом акте. Во втором он уже старый и может быть толстым, но в первом в прошлый раз его размеры меня убили. А в этот раз ничего, нормально. Ну и… в конце концов, как сказала Саша, «Почему бы рыбаку не быть большим и толстым?» Тем более что Фернан там не рыбак, а, кажется, уже даже офицер, у него эполеты на костюме. И штаны, кстати, и правда похожи на дракульские. ;) Я их рассмотрела поближе и заценила. Но главное было не это, а то, что он играл. Он играл, он жил на сцене, он любил Мерседес, страстно, отчаянно, так, что готов был совершить любые безумства и всех поубивать на своем пути. Молодец, настоящий Фернан. Вообще есть у меня такое подозрение, что мне просто были близки чувства Фернана, потому он мне так и понравился, пришелся в тему. Но все-таки он играл очень хорошо. В первом акте он был просто блеск. Во втором не блеск, но тоже на высоте. И пел красиво. Я ведь люблю высокие мужские голоса, когда они чистые и свободно льются. Правда, он раза три-четыре немного напутал слова, переставил местами, и в одном месте из-за перестановки исчезла рифма. Но… это почти не испортило впечатления. В общем, Новиков молодец. Но все-таки я хочу посмотреть на Матвейчука. Интересно, что он из себя представляет.

Вильфор – Андрей Белявский. Я думала, будет хуже и я вообще не смогу на него смотреть. Однако смотреть я смогла. Только Вильфор был главным комическим персонажем. Что он устроил во время допроса… Как сказала Саша, с такими нервами королевскими прокурорами не становятся. ;) Ему стало не по себе уже на «ошибки нет». «Как нет ошибки?», - нервно спросил Вильфор, бегая глазками. Эдмон стал объяснять. Вильфор было немного успокоился, но вдруг Эдмон сказал, что его попросили свезти письмо. «АААА!!! У него письмо!!! паникапаникапаника», - было написано на лице у Вильфора. «Только и всего?», - опасливо спросил Вильфор. Мол, больше у вас ничего нет? Бомбу свезти знакомому иль другу не просили? Да, а письмо-то при вас? ЧТО???? *в полуобморочном состоянии* Нуартье??? О нет, оправдались мои худшие подозрения… Я так и знал, что это письмо для господина Нуартье… как-никак, столько раз уже этого Вильфора играл… Все, уйдите отсюда, а то я за себя не отвечаю!!! Вильфор по-быстрому, едва владея собой, выпроводил недоумевающего Эдмона и закатил форменную истерику. Я думала, он сейчас разрыдается, честное слово! Потом он на подгибающихся ногах поднялся на второй этаж декорации, дрожащими руками сжег письмо… В общем, в антракте мы с Сашей решили, что Вильфор явно умрет раньше времени от разрыва сердца. Во втором акте его ждут такие потрясения… бедняжка не выдержит, совершенно точно.
Во время дуэта с Эрминой Вильфор ее тоже как-то побаивался. Чего хочет от меня эта женщина?.. А вообще Белявский все время бежал впереди паровоза. Испугался на допросе раньше времени, услышал про письмо – и уже паника, а после разоблачения Фернана подошел к Валентине (ну, он должен петь «Мы едем, прошу понять»), решительно так подошел, протянул к ней руку, и… осознал, что еще рано, его музыка еще не началась. Как-то так стушевался, убрал руку, сделал вид, что просто тут вот случайно проходил мимо… И вдруг музыка таки началась, и он запел и, опять же, нерешительно как-то цапнул ее за руку. Валентина стала возмущаться, папа, какого хрена, а Вильфор так неуверенно ей отвечал… еще немного, и она бы его переубедила. Да, собственно, она его и переубедила, она не уехали, остались.
А еще мне понравилось, как в ответ на слова Бертуччо «Когда-то я бродягой был, простите, Ваша честь» Вильфор махнул рукой, мол, да ничего страшного. Это было мило. ;)
А потом он шугался Бенедетто и Эрмины, потом сошел с ума и стал глупо хихикать. Что значит Э и Д? Э и Д значит Эдмон Дантес, я его тогда похоронил заживо, гыгыгы. В общем, Вильфор мне даже где-то как-то понравился, он был забавный. ;) Вот только… Вильфор не должен быть забавным! И таким нервным и нерешительным он тоже не должен быть. А еще мне не нравится голос Белявского. Вот совсем. В исполнении Маракулина – какие роскошные песни… Мой любимый «Допрос», «Закон один»… а какие у него роскошные интонации в «Аресте»… «Подозрение – еще не преступление»… мммм… А с голосом Белявского это все совершенно не звучит. В общем, хочу Маракулина. Мне его очень не хватало.

Эрмина Данглар – Людмила Светлова. Она мне очень понравилась. Вообще, наверно, из женщин она мне нравится больше всех. Правда, я не видела Руллу, но… из всех остальных Светлова лучшая. Она лучше всех играет. Она действительно играет. Очень хорошо играет. Во время дуэта с Вильфором она так к нему приставала, так отдалась воспоминаниям… А во время рассказа Бертуччо я просто не могла оторваться от ее лица. На нем отражалась такая гамма чувств… Сначала шок, потом осознание, что вот это – ее сын, некое подобие отвращения, потом лицо стало смягчаться… а потом она спела «Это сон». Фактически она спела его одна. По игре. Потому что Александрин был вообще не в тему. Он только пел, а играла одна Людмила. И… она так играла, что я рыдала почти всю песню. Я вообще почти каждый раз плачу во время этой песни, даже когда просто слышу ее… не знаю, почему. Но я никогда не плакала так сильно. И вокруг меня, я краем глаза заметила, девушки подоставали платочки. Надо, кстати, тоже в следующий раз взять платочек, чтобы было чем вытирать слезы и сопли. В общем, Светлова молодец. Снимаю шляпу.

Бенедетто – Андрей Александрин. И как у такой замечательной матери родился такой сын?.. Наверно, в папочку пошел. Папочка у него в этот раз был так себе, вот сынок и пошел в него. Лягушка зеленая. И скользкая. И противная. Не знаю, почему-то мне Александрин чисто внешне не нравится, по крайней мере, в этой роли. Он какой-то длинный, при этом довольно толстый, и еще и лысый. В общем, не нравится он мне. Но это бы ладно, уж какая есть внешность, такая есть. Но его игра… точнее, ее отсутствие… Нет, чего-то он такое играл. Но это чего-то – оно все время было не в тему. Он совершенно не обрадовался, что обрел мать, хотя из «Это сон» следовало, что он должен был обрадоваться. Это для обоих нежданное счастье, давняя мечта, которая неожиданно сбылась, и не верится, что это правда. Но Александрин… он совершенно не мечтал о том, чтобы найти родителей. Они ему ни на фиг не нужны. И это было так видно… В общем, хочу увидеть Мичмана в этой роли. Говорят, он крут.

Бертуччо – Антон Дёров. И снова я не увидела Голубева… Не, в принципе, Дёров мне нравится. Он довольно хорошо играет, мне нравится его реакция на Бенедетто… и с графом они хорошо контактируют… и вообще он хорошо играет. И поет хорошо. «Память прежних дней» была великолепная. Но… чего-то ему не хватает. Он хороший, но нет какой-то… изюминки, перчинки… чего-то такого цепляющего. Так что я по-прежнему хочу увидеть Голубева. Может, Голубев лучше.

Альбер де Морсер – Александр Постоленко. Понравился. В прошлый раз он не произвел на меня особого впечатления, а тут понравился. Хорошо играл, хорошо пел… правда, его было мало, но он мне понравился.

Валентина де Вильфор – Анна Гученкова. Очень понравилась. Я видела ее на фотках, поразилась ее размерам, подумала, что она слишком большая для Валентины. Вообще, как сказала Саша, это был день больших людей: Новиков, Белявский, Гученкова… ;) Только большого человека Голубева не хватало для полного комплекта. ;) Так вот, я думала, что не смогу воспринять Анну в этой роли, уж больно она большая, не похожа на юную девушку. Но нет, она мне очень понравилась, наоборот, то, что она пухленькая, только придавало ей очарования. Она очень милая, хорошо играла, такая была… живая, задорная, кокетливая, играла с огоньком… в отличие от некоторых… мда… В общем, Анна мне очень понравилась, на нее было интересно смотреть. И пела она хорошо. Пожалуй, из всех женщин, которые поют в этом мюзикле, голос Анны нравится мне больше всех. В общем, они с Постоленко были сплошное загляденье.

Гайде – Лаура Пленкина. Единственное, что мне в ней понравилось – это ее размер. В прошлый раз сказали, мол, а где маленькая Гайде? А вот она маленькая Гайде. И тут появляется крупная такая тетка Асирян. Не знаю, мне она показалась крупной, и это немного резануло глаз. Я, конечно, понимаю, что маленькая Гайде слегка выросла, но все равно, когда говорят «маленькая», а появляется крупная, взрослая тетка… А в этот раз маленькая Гайде и правда была маленькой. И она мне нравилась. Ровно до того момента, когда открыла рот. И… гм… запела. Правда, пением это сложно назвать, скорее, это были громкие и не очень мелодичные вопли. Мне хотелось заткнуть уши. А еще у нее «пэр Франции» – это страшное оскорбление. И «герой» – тоже. Куда уж там словам типа «убийца», «предатель»… Что вы, «пэр Франции» - это гораздо страшнее. Мне как-то казалось, что эти слова должны быть сказаны насмешливо… но Лаура так, видимо, не считает. Она, видимо, считает, что чем громче и страшнее она наорет на Фернана, тем лучше. Там есть такой момент, когда Гайде три раза подряд выкрикивает: «Фернан! Фернан! Фернан!» Так вот, последний из этих «Фернанов» был таким диким ревом, что я аж подпрыгнула.
В общем, не ходите, дети, на Пленкину, она страшная. Но, может, она еще и разыграется и распоется хоть как-то… не знаю. Все-таки, она начинающая…

Бошан – Александр Бабенко. Как-то… никак. Ну пел, ну играл чего-то… но его как будто и не было. Когда он выбежал сообщить о том, что Фернан и Вильфор застрелились, его даже не сразу заметили. Он, бедный, кричит: «Господа! Господа!..» а никто его не замечает, все стоят к нему спиной и разговаривают о чем-то своем. Он еще роста не очень большого, и это делает его еще более незаметным. Я думала, его так и не заметят, и ему придется рассказывать о том, что «Фернан Морсер и господин Вильфор окончили свои земные дни», самому себе. Но нет, его все-таки заметили и выслушали. Но… черт возьми, Бошан, который просит внимания как милости – это не Бошан! А у него получилось именно так. И это вот «ублажите наше любопытство» было, скорее, просьбой, а не наглым требованием. В общем… не то. И танцевал он как-то не очень. В прошлый раз у него получалось так синхронно с подтанцовкой, и это было просто завораживающее зрелище. А тут он выбивался из танца. Ну, не идеально попадал. Так что… нет, в принципе, он ничего, но и ничего особенного. Короче, хочу Кирюхина. Говорят, он крут. И по голосу мне тоже больше нравится Кирюхин. У него такие интонации… просто прелесть.

А еще в роли аббата Фариа был Александр Маркелов, в роли Альбера в детстве и духа замка Иф был Мартун Варданян, а в роли Валентины в детстве не знаю, кто. Вроде, Виктория Постоленко. Остальные две девочки, вроде, темненькие, а эта была светловолосая. Дети мне понравились, кстати. Ну и аббат тоже.

И вообще мне понравилось. Все равно, несмотря на то, что не все хорошо играли, даже несмотря на то, что Игорь Владимирович меня несколько разочаровал, все равно это было волшебно. Я до сих пор хожу счастливая и под впечатлением. И безумно хочется еще пойти. Но… увы, в ноябре, наверно, уже не получится. Может, и в декабре не получится. Посмотрим. Ну ничего. «Я буду ждать тебя, мой Эдмон». И я дождусь. И мы непременно встретимся. И Эдмон будет таким, каким он был, когда я увидела его в первый раз. Таким же замечательным. Я в это верю.