[320x400]
Он взращивает плоды своего зла. Древо за древом растёт его сад, чёрно-пенными цветами покрываясь по весне, когда кровавый дождь гнева и ненависти барабанит по бурой листве свои суицидальные признания полной луне. Камень за камнем растёт его дом. И башни своей пряной готикой всё сильнее царапают небосвод, оставляя на нём свои всполохи страстно-красного огня. Он не спит по ночам, на него давит луна, ему дарит она свои грёзы. И он купается в мстительных мечтах, и он славит себя, и он кусает горькие огоньки соседних окон, разрывая передними резцами всех, кто, там уснув под пыльным ночником, видит свой глупый сон. Перо за пером выстраивается в строгий, как Фашистской армии строй, узор на его чёрных крыльях, и он машет ими всё сильнее, царапая соседей вереницей острых когтей. И когда солнце начинает жечь сетчатки его глаз, он скалится в зеркала осознавая, что и я стал сильнее, как и он прорастив свой сад. Искра за искрой, разгорается в его теле огонь, лижет потолок. Его стихи убивают детей, если прочесть им, когда их кладут в колыбель. И змеи опутали стенки его души, шипением своим не давая уснуть всем, кто спит вместе с ним в его логове, в его пещере. Без него я просто блеф, без него я выдуманная трагедия, без него я пациент, неофит переживший своё забвение. Всю романтику нашей встречи не описать в романах, не высказать ни в одних падежах. Всё величие нашей первой встречи не нарисовать ни Да Винчи, ни Салеьгерри. Даже если я забуду себя, и сотрусь бризом, гладком Майского ветра, всё вернётся на круги своя когда я загляну в пекло, в адовый котёл, в тьму без просвета, в самые чёткие и самые смелые глаза своего самого важного в моей жизни "человека", в глаза своего врага…