Такое едкое мироощущение – никому не понять, не прочесть, не разузнать в глянцевых некрологах моды. На поверхность, из метро. Из матки города, перешагивая тени прохожих. И только мне подобные как уличные фонари, которых забыли погасить после холодной ночи, светятся кусками арганзы, нежного шёлка. Бензобритвой бегает по городу новый маньяк, на нём уже десятки криков. Его тоже видно издалека, в этом море, в этой паутине комплементов и вульгарных посылов. Такое фатальное мировосприятие – как распятие над кроватью богохульника. Не понять даже после пятого прочтения поста, только немногим таким же перевёрнутым на сто двадцать градусов, головою в облака, в смог рисующий шапки домам. А нам всем кажется, что солнце разогрелось добела, когда выползаем из подъездов по утрам, только потом, каждый бежит по своим векторам, в свою собственную преисподнюю. И только листья бьют по щекам, пощёчины осени, веснушчатой рукой по моей кофте. Больное мироосознание – такое не понять, даже прочитав в карманном справочнике торговца снами. Ночи напролёт криками в подушку сжигаешь часы веселя себя этой игрой в немую нимфу обогнавшую море. Ночи напролёт считаешь звёзды в окне над головой, и светится в стакане недопитый матэ. Звёзды сосчитать проще, чем тех, кому плевать чем на этот раз я крашу грядущий день. Улыбка – вознаграждение за победу себя над собой. Контрольный выстрел в живот, чтобы зубы окрасились в нежный бордовый тон. Спорим, тебе и дня не прожить в моей шкуре. Слишком много приходится видеть вплотную, слишком много слышишь не хотя. ВСЁ ради того чтоб не потерять себя…
[600x383]