Что-то стрельнуло иглой. Задело сердце, отдало в висок… старые воспоминания, шрамы зажившие, как оказалось, не до конца… друзья которые сгорели в пожарах, разожженных в памяти пол жизни назад. Улыбки, которые не сумел стереть одинокий ветер; слова которые никто уже не помнит; я, которого никто не встретит, и не заметит спрятанного под вуальной толпой. Как много было потерь, ударов по правой щеке, забытых, запертых на замок в самой дальней двери коридора, под названием «Прошлая Жизнь». И тонны, тонны мудрых выводов и аксиом, искусно выведенных мною… но выведенных потом, когда уже было поздно. Мириады строк, написанных в часы, когда под сиянием морских кокард жгущих лбы я видел только боль, когда топтали сапогами мечты, надежды, любовь, зарывая в песке. В то время, когда крылья только начали отрывать меня от земли. Те мириады строк, которые падали под ноги пеплом, окурками чужих сигарет, осенними листьями, которые принёс запоздалый ветер. Это прошлое, пришедшее так незаметно, боясь убить мою гордость. Кем я был тогда? Когда падал в эту пропасть своих заблуждений и грёз. Своих детских слёз. Под ударами и смехом за спиной… Облачённый в синий бархат парадных форм, бездушных нашивок из заменителя веры, из погон, которые давили на детские плечи. Память моя, вернувшая это всё, словно вчерашний вечер, словно семь лет не пролетели немой птицей, разучившейся петь от одиночества своих перьев. Бесконечные марши, как поход на войну, которой никогда не было. Приказы, отданные ради усмешки, ради усмирения. Жестокие и бездушные уроки, которые преподало время, бескозырки стегающие лицо чёрными лентами, гюйсы душащие день за днём, пряжки с якорями, тянущие на дно, в мир кадетских перипетий. Люди… «без крови» и сердца… И я, один на один, ребёнок-идеалист в схватке против всего мира. Всё возвращается, в той или иной мере, даже из самых глубоких могил, в которых покоится Прошлая Жизнь.
[700x431]