В колонках играет - НАШЕ радио

Он шёл по привычной для него дороге, будто идёт по ней в последний раз. Расстреливал взглядом голубей, дерущихся за последний кусок хлеба, не замечая его стреляющих глаз. Он шёл и наслаждался небом, будто уже не увидит его никогда. И лучи, отражаясь от купола церкви, что стоит рядом с его домом, танцевали свой вальс на его спине. Он шел, пряча руки в карманах, ища там на дне, может пару поржавевших монет, может горсть мятных конфет, чтоб заесть свою горечь от потерь, а может просто пытался согреть пальцы, что заморозила осенняя метель. Он шёл и видел, как в лужах отражается его свет. Он знал, что сейчас никто на свете не знает, как ему одиноко. Но это его уже не тревожит. Он знал, что сейчас даже небо не видит его лица, которое он спрятал под смертной маской, прикрыв вечно выдающие его глаза чёрными очками. Он шел, понимая что никто, в ближайшие пять лет, не узнает его ближе, чем свеча на его столе, которой он никак не даёт догореть, рассказывая ей по ночам все свои секреты. Никто не поймётего, лишь только рассвет кивнёт дребезжащим светом, лизнув своим красным, восходным оттенком поверхность его щеки. Он шёл среди толпы, нехотя понимая, что идёт один. Он шёл, и его крылья печально свисали с его спины. А всем казалось, что это куртка свисает серым полотном, а всем казалось, что это мечты заставляют его считать себя крылатым. Прости, если он разбудит тебя случайно, пройдя слишком шумно у твоего окна. Знаешь, его так легко встретить. Он бродит и ищет света, он идёт, и ищет родные глаза, которые потерял случайно тысячу лет назад. И так каждый день, и так всю жизнь. Как жаль что даже самое жаркое лето не способно его согреть. И он бродит по улицах в поисках, будто потерял свою собственную тень…