[487x700]
В колонках играет - НАШЕ радио

Светит беззаботно солнце, и травит теплом осенние дома. Гниют города, гниют города. А люди по дороге на работу беспечно сходят с ума, просто сходят с ума . Не дождавшись переполненного злом автобуса, не услышав шум открывающихся дверей, они теряют самое дорогое, что у них, пожалуй, есть. И входят в раскалённый гроб, уже обручённые с шизофренией, утекая в утреннем дорожном течении, уже не ведая, куда и зачем. И она не стала исключением одной из самых страшных жизненных теорем. Быть может, не дождавшись автобуса, который никак не приезжал, быть может, утомлённая закономерностью повторяющегося день за днём надоевшего дня, быть может, осознавшая то, что никак не хотела осознавать ещё вчера, по дороге на работу она сошла с ума , просто сошла с ума. И быть может, до сих пор сидит в проклятом сто пятьдесят седьмом, прижавшись головой к стеклу, и общается с кем-то придуманным в полубреду, кто за это утро стал ей роднее всех на этом свете. И ищет глазами тех, кто так же купаясь в назойливом свете, не сумел удержать свой стеклянный рассудок. И упав, тот разбился, покрыв асфальт неровными осколками стекла. Быть может, она ждёт какого-то чуда, не умолкая и на минуту, не замечая, как чернокрылые врачи медленно крадутся по автобусному коридору. Чтобы через сутки пятьсот мегаватт тока резали её бледные виски. Чтобы накаченная галопередолом она опять стояла на своей остановке, разбрасывая ногами хлопья осенней листвы. И забыв про мечты, разорванные шоковой терапией, ждала всё тот же проклятый сто пятьдесят седьмой. И уже без слов и потерянных в белом кабинете чувств, не мечтая больше о небе и о синем море, доехать всё же туда, куда не смогла попасть сегодня. И будет светит беззаботно солнце, и травить теплом осенние дома. Будут гнить города. А люди по дороге на работу беспечно сойдут с ума.
(Посвящается сошедшей с ума, что ехала сегодня в восемь часов утра в забитом автобусе под номером сто пятьдесят семь)