Моя первая проба пера))) Идея пришла ко мне как-то после просмотра новостного выпуска соответствующего содержания. Лучше бы эта идея отразилась в комиксе, но к сожалению я не умею рисовать. Если кто-то попытается превратить это в комикс, я не возражаю, только когда будет готово, пусть покажут мне)))





Здесь куют металл…

Переборы струн арфы звучат как струи родника. Кроме них слышу еще какие-то инструменты, но не понятно, что именно. «Mervent». Очень хорошая группа – слушаю где-то неделю, а уже успел полюбить. Красивые мелодии, красивый английский и французский язык…Фолк-музыка – моя стихия впрочем, не только фолк. Еще рок, метал, хэви да все что угодно лишь бы хорошая музыка и грамотный текст. Я - меломан по натуре…
Прямо, как и думал! “Mervent”доиграли… ну-ка что подсунет мне плеер?. Мерные удары колокола, тяжелые ритмичные удары барабана – конечно еще одни мои любимцы. «Ария». Песня «Здесь куют металл». По замечанию г-на А. Троицкого песня вовсе не про металлистов, которым житья не было в далеком 82 году из-за коммунистов и идеологии, а всего лишь про скромный труд работников мартена. Тогда было не как сейчас – контроль партии и чиновников везде и всюду, эпоха молчания и дефицита, потом перестройка и, спустя несколько десятков лет, наше теперешнее существование. Каждому - свое. Как говорил мне мой приятель Сет, а он жил как раз в эти годы. Было не так уж и плохо. Хотя – этот период – годы его детства, а что могут понимать дети в политике? Они воспринимают только мир, их окружающий. Ладно, поверю ему на слово. Все-таки он старше, опытнее. Уж чего точно не было тогда – так это расплодившейся за последние несколько лет сволочи. Вон у того подъезда торчит кучка молодых парней, с ними несколько девчонок. Судя по обрывкам фраз и громкому гоготу тема для беседы – вовсе не предстоящий поход в библиотеку. В руках «мачо» дымятся сигареты, видно несколько бутылок пива или чего еще. Девушки не отстают от ухажеров – сигары-гвозди и коктейли «Вертолет». Молодежь «активно и культурно проводит досуг». И кто подойдет к таким спросить время, дорогу? Наоборот обойдут стороной, стараясь не привлекать внимания. Эти сборища – рассадник алкоголизма, проституции, иногда и наркоты. Потенциальные преступники. Не все, но все же риск велик. Мне доводилось слышать истории, достаточно правдивые, про случаи ограбления и изнасилования такими вот компаниями. Был случай убийства – парня повесили в его же подъезде, вроде он задолжал продавцам травки. Я не ханжа, в нашей компании тоже есть люди, которые курят, иногда мы покупаем спиртное – но не стремимся впасть в транс и так проводить время. Девушки, с которыми мы общаемся, не лезут нам в штаны и не провоцируют на сомнительные подвиги. Мы умеем держать себя в руках. Я поворачиваю в переулок – до дома уже не далеко. Мама наверно как обычно рвет и мечет. Ну, задержался у друзей! Ну не виделись давно, засиделись. К тому же вечер пятницы – завтра не вставать с утра пораньше… знаю, она волнуется за мою безопасность. Но мне – 18! Я парень, а не девушка! Могу за себя постоять. Да и хожу я не с пустыми руками – есть у меня полуметровая цепь. Тяжелая, зараза – вон как карман оттягивает. Не Бог весть что, но неожиданный удар – лучше, чем ничего…

Лерка спешила домой. Уже пол-одиннадцатого, а она обещала вернуться к десяти. Сейчас предстоит скандал. Крики, угрозы не пустить в Питер с классом весной, потом долгое молчание, ее будут игнорировать. Но пройдет неделя и все будет хорошо. У нее замечательные родители! Главное молчать и показывать, что ты поняла вину и непременно исправишься. Так было на каждый скандал, выручит и теперь. К тому же она не шлялась по барам, как некоторые ее подружки, она задержалась на математике. Сама ведь нашла педагога и теперь готовится к поступлению. Лерка улыбнулась мыслям. Завтра суббота, значит, приедет Пашка. ЕЕ Пашка. Пусть она еще только в десятом классе, пусть мама не очень рада Его приезду, но какое это имеет значение? Паша заботится о ней, она не интересует его только со стороны секса. Он действительно любит ее, а она – его. И они будут вместе, через год-два. Когда ей стукнет восемнадцать. Когда она закончит школу. Она станет совершеннолетней. И можно официально зарегистрировать брак. Они не будут играть широкую свадьбу. Пашка зарабатывает на квартиру, ему еще отец пообещал помочь с приобретением. После Леркиного восемнадцатого дня рождения она переедет к нему, и они будут жить вместе. Сначала просто жить, учится, зарабатывать на жизнь. А с окончанием института можно подумать и о ребенке. Лерка улыбнулась и ускорила шаг – дом близко, все у них будет хорошо.
Лерка так замечталась, что не сразу заметила четверых парней стоящих у входа в подъезд. Она просто не обратила на них внимания, ведь она почти дома. Пройти подъезд, подняться не четвертый этаж (живут они в старой, но крепкой пятиэтажке), и вот – встречайте, это я! Надо только проскочить эту компанию. Она поняла что, что-то не так, когда чья-то лапища сжала ей запястье, как тисками. Сквозь волны перегара, послышался голос высокий, ехидный и противный:
- О, какая лапочка! Нельзя ходить так поздно одной! Люди всякие нехорошие кругом! - Он заржал. – Теперь ты пойдешь с нами, мы тебя не обидим.
Девочка попыталась выкрутиться – напрасно. Она оказалась как раз в центре, все четверо обступили ее. Заметив движение, кто-то зажал ей рот, секунду спустя она ощутила, как кто-то засовывает руку ей в джинсы и дальше, в трусики, еще кто-то грубо рванул за кофточку сзади, пытаясь снять лифчик. Дернуться, крутануться, убежать – НЕ ПОЛУЧАЕТСЯ !!! И не позовешь на помощь. Горло стиснула судорога, на глазах выступили слезы. Так глупо попасться на пороге родного дома! Может они ее отпустят.. Но что будет перед этим?
- Ну, давай сучка! Дергайся, реви! – Кто-то ударил ее в бок. Потом звук оплеухи и голос, видимо вожака. – Стоять, Торчок! По КПЗ соскучился? Тащите ее в подвал, за углом! Там нас не найдут, да и труп потом! Ну, ворочай жопой! Успеешь еще хер почесать!!!
Лерка задергалась еще сильнее. Только не в подвал! Пару дней назад тут за углом, как раз в подвале что-то чинили. Приходили сварщики, потом ушли. Дверь закрыли на кусок проволоки, но разве это засов? Естественно скоро дверь опять стояла нараспашку. Людям не было до нее дела. Боже! Они тащат ее в подвал. А потом убьют. И никто не узнает. Ни родители, ни друзья, ни Пашка… Ну хоть бы кто-нибудь вышел или вошел! Или прохожие,… но пусто! Район Супруна недалеко от центра поселка, народ ходит часто, но сегодня он как будто вымер. НИКОГО…

Я почти вышел за ограду района ул. Супруна, когда увидел их.… Пятеро парней, идущих мне навстречу. Трое – где-то лет 18-19, мои ровесники. Двое явно старше. Один шел чуть поодаль, остальные кучей. Вроде что-то тащили. Дорога одна, нам не разминуться. И тут я заметил, что парни тащат девушку в разорванной одежде к темной дыре подвала неподалеку. Она безвольно повисла у них на руках – видимо без сознания. Черт! Я – не качок, более того с мышцами у меня слабовато. Прогнать их я не смогу… народ позвать? Так пока я тут зову, они с ней что угодно сделают.… Бросить все и просто мимо пройти? И как жить дальше? Попробую внезапно напасть, а там будь что будет.…Всех избить мне не удастся, хоть напугаю,…Может быть…, но нет, обойти их я могу только по обочине. Я стормозил и остановился, чтобы приготовить цепь. Меня заметили.
- Че вылупился говнохлеб? Пиздуй отсюда да поскорей. – Кто-то возразил. – Чтобы он людей привел? Вадик, Гось! Займитесь им и догоняйте! Быстро!
Два бугая отделились от группы и направились ко мне. Я старательно изобразил, будто я собираюсь драться. Встал в стойку боксера, выставил левую руку, правой тем временем ухватил покрепче конец цепи. Главное не дать им подойти на расстояние удара и не дать схватить цепь. Тогда я пропал. Они были уже близко.
- Я знаю бокс, ребята. Потом не жаловаться!
- Засунь свой бокс себе, знаешь куда? Ты – труп!
Они бросились на меня, вытягивая руки, пытаясь схватить. Я отступил назад – спасибо Шилину, хоть что-то я усвоил на физкультуре – и резко, как иногда тренировался, бросил вперед цепь. На конце ее я завязал узел – получился почти боевой цеп. Удар этого узла отбивал на камне крошки, а сейчас я направил бросок в рожу того, кто был ближе, усилив удар, как бы действуя кнутом. Мне самому было интересно, что будет, если его так ударить цепью. Тренироваться на ком бы то ни было, я не собирался, но сейчас не тот случай. Результат меня порадовал. Железный узел с размаху прошелся по лицу этой твари, как мне показалось, выбив глаз, точно повредив нос и задев рот. Сам по себе любой удар в лицо ошеломляет, но так… Бугай резко свернул в сторону, упал и завыл, захлебываясь соплями, слезами и кровью. Он выбыл на время. Пока я разбирался с одним, второго я выпустил из виду. Я хотел уже атаковать его, но опоздал. Этот второй зашел мне за спину и сбил меня с ног. От удара головой об асфальт в глазах заиграли серебряные точки. Он начал меня избивать. Удар в лопатку я еще стерпел, но удар в живот скрутил в комок – казалось, внутренние органы сейчас полезут из меня. Слезы брызнули из глаз, очки слетели еще раньше. Полуслепой я закрыл лицо руками и сжался в комок. Только не в лицо! Кажется, выдержал бы все, кроме этого. Он все еще был рядом. В руках держал какую-то палку.
- Это тебе за Владика! Пизденыш!
Я понял, что он собирается бить меня этой трубой. Откатился, кое-как встал. Туманный силуэт приближался. Я ему не противник – вижу плохо, цепь где-то упала…
Это произошло неожиданно. Я вновь почувствовал боль, но терпимую, где-то в правой ладони. Одновременно с этим видимость прояснилась – я лучше вижу? Он бросился на меня. Я ударил открытой ладонью, стараясь отпихнуть его, чтобы потом схватить цепь. Но дальше…

Гось прыгнул. Этот чертов пацан! Надо было ему именно сейчас появиться! Он еще и покалечил Вадика. Гось сам был не рад, что пошел на «дело». Но теперь поздно ругать себя. Сопляка надо убить, чтобы не растрепал потом. Тот и не думал убегать, приготовился к удару. «Ну сейчас он получит», - пронеслось в голове у Гося. Парень ударил его, только вдруг раздался лязг металла, а потом хруст ломающихся костей. Из правой руки парня торчал железка метровой длины. ПРЯМО ИЗ РАСКРЫТОЙ ЛАДОНИ! На ладони виднелась ранка – разрез, именно оттуда! А входила она ему, Госю, в грудь. Как раз в сердце. Отрешенно Гось подумал, что парень похож на Меченосца из фильма, прошедшего недавно по телеку. Тупо посмотрел на пацана, потом на свою грудь. В глазах начало темнеть, грудь только теперь прорезала жестокая боль. Кровь толчками стекала на майку. Гось поднял уже мутный взгляд на парня и, захлебываясь кровью, прохрипел:«Кто ты? Бля!» и рухнул на землю.

Не в силах что-то сказать или пошевелится, я стоял и смотрел на мертвого бугая. Когда он упал, мою руку потянуло вслед за ним. Теперь он лежал, придавив меч, торчащий из моей ладони. Было не больно. Зрение обострилось, как никогда. Тело наполнилось силой, я как бы стал тем же железом, той же сталью, что и меч. Холодной, твердой и беспощадной! Но стоять так вечно нельзя! Я выдернул меч из тела – тот легко разрезал ткани и кости, не встретив сопротивления. «Как бы его убрать? – подумал я. В тот же момент, с тихим лязгом меч втянулся в ладонь, не оставив даже ранки. Чистая ладонь. Откуда-то со стороны пришло видение – я смотрю, как моя рука становится стальной. Я поднял руку к глазам. Кожа стала сереть на глазах, пока не превратилась в гладкую металлическую поверхность. То же произошло и со всем телом. Меч снова вышел из руки. Одежда тоже стала частью меня и превратилась в сталь. Дааа! Такой вот гибрид терминатора Т-1000 и Меченосца, с мутантом Икс! Впрочем, мысли мои были просты и ясны. Странно, но не было ни страха из-за того, что со мной происходит, ни волнений по поводу того, что я стою посреди улицы рядом с двумя трупами, ни мысли из области «а что дальше и как назад?». Была только цель – покарать виноватых. А еще присутствовало сознание почти безграничной мощи. Я чувствовал, что любая моя абсурдная фантазия о могуществе, про которое мечтал, сбудется, стоит только представить. Итак, вперед! Я должен спасти девчонку от этих упырей, а они расплатятся за свое дело смертью. В моих руках – СИЛА! И плевать я хотел на моральные нормы и запреты, законы этой страны и человеколюбие. Насилие уничтожается ТОЛЬКО насилием.
Я обернулся – первый недобитый скот поднялся и поковылял прочь – ладно с ним разберемся позднее. Я побежал к подвалу. Моя цепь, лежавшая на дороге, свернулась как змея и прянула на меня – с чего бы это? Я приготовился к шлепку по ноге, но к моему изумлению, цепь ВОШЛА в мою ногу, став частью тела, растворившись в нем. Ага, значит, я могу вбирать в себя металлы. Спустя миг я понял еще кое-что – на цепи была кровь того парня, и теперь, не знаю, как, но я знал, где он живет. Тем лучше – от меня он не уйдет! Вот и дверь подвала! Пролет в десяток ступенек я преодолел в один прыжок. Спустя секунду я очутился в помещении подвала – тускло светят лампочки, по стенам трубы, кое-где капает вода, лужицы на полу. Впереди виднелся дверной проем. Насколько знаю, из таких подвалов вход и выход только один – значит, они от меня не уйдут! «Двое выбыли», - я мрачно ухмыльнулся. – «Значит, осталось четверо или пятеро!». За этими мыслями я не заметил, как из углубления в стене выскочил еще один из этих придурков. Тоже с трубой в руках. Только теперь я был не так беззащитен, как раньше. Я дал ему приблизиться, и ударить себя. Труба приложилась к моему плечу – крепкое прикосновение, но не больно. А вот парню явно не приятно – такая отдача! Вы когда-нибудь пробовали ударить железкой с размаху металлический столб? Ощущения надо полагать те же самые. Щадить его я не собирался – мелькнула мысль, из плеча мгновенно вырос длинный шип, пригвоздивший парня к стене. Прибил и тут же врос обратно. С хрипом парень съехал по стенке, дернулся и замер. Я бросился в проем.
Последние трое ожидали меня там. Девчонка была с ними. На первый взгляд она выглядела так же, как и тогда, когда я увидел ее в первый раз. Одежда разорвана, синяки и ссадины, но непохоже, чтобы ее раздевали или насиловали. Они связали ее. Мне показалось, что прошла целая вечность, пока я разбирался с двоими на улице. Но, судя по обстановке, я отсутствовал недолго. Я посмотрел на парней. Двое мои ровесники, а третьему лет 25. Ясно, главарь – он! С ним разговор особый. Мальчики в татуировках, у одного совершенно чумовой взгляд, скорее всего, накурился, одного взгляда на лица ясно, что они уже потеряны для общества. Из них уже не выйдет нормальных граждан, наоборот это – преступники. Нет никакого смысла пытаться что-то объяснить им, исправить их. Они все равно останутся проблемой для общества. Проще убить. Это поможет избежать еще больших проблем. Главарь заговорил со мной – в голосе его читался страх, который он изо всех сил старался спрятать. «Кто ты? Почему ты охотишься на нас? Ч то тебе нужно от нас?». Звук моего голоса был похож на скрежет металла – интересно, что у меня сотворилось с голосовыми связками? Я прорычал: «И вы еще спрашиваете! Наверно, это приятно чувствовать силу и знать, что тебе никто не ответит, так испытайте это на себе!!!» Я бросился на них. Мечом в такой тесноте действовать было трудно, я решил идти врукопашную. Последние двое кинулись на меня, схватили меня за руки, пытаясь опрокинуть на спину, и давая возможность главарю сбежать. Тот проскочил надо мной и исчез в темном проеме. Про девушку они уже позабыли – оно и к лучшему. От резкого броска я все-таки упал на спину. Они стояли передо мной. Я сконцентрировал некое количество металла на запястьях обеих рук, примерился и выпустил два тонких троса, обвивших ноги парней – чем я хуже человека-паука? Резко дернул – те грохнулись на пол, приложившись затылками. Добивать их я не стал. Просто крепче опутал тросами. Оплетая их, я чувствовал, что-то похожее на голод. Закончив, поднялся и прислонился к листу металла, стоявшему у стены. Голод начал исчезать, а я увидел, что молекулы металла проникают в меня через ладонь. Значит вот так можно питать свое тело. Любопытно! Восстановившись, я поднял девушку на руки и вынес из подвала. Не теряя времени, выщелкнул меч и разрезал путы. Убрал меч и похлопал ее по щекам. Веки ее дрогнули, она открыла глаза, смотрела на меня расширенными от ужаса глазами, но не кричала. Я заговорил:

- Тебе не стоит меня, боятся, я не из этих. Я прогнал троих, еще трое сбежали. Ты в безопасности. Они ничего с тобой не сделали. Пойдем, я провожу тебя домой. Вставай.

Я помог ей подняться и только сейчас заметил, что моя стальная форма исчезла. Хорошо. Не стоит пугать человека понапрасну. Перед входом в подъезд она покачнулась и, что бы не упасть, ухватилась за мою руку. Я поддержал ее. Она прижалась ко мне и заплакала. Погладил ее по голове.

- Не переживай! Все уже кончилось. Согласен в этом было мало приятного, но главное - ты не пострадала. Пройдет время и память притупится. Какая у тебя квартира?
- Тридцать вторая, – она всхлипнула. Мне еще с родителями объяснятся…
- Я пойду с тобой и поговорю с ними. Все будет в порядке.

Хотелось бы в это верить. Как ее родные отреагируют на ее приход в таком виде да еще со мной? Мы поднялись на четвертый этаж, и я позвонил в дверь. Открыли почти сразу. Женщина на пороге нервно вертела в руках книгу.

- Наконец-то! Где ты шля… Лера! Что с тобой!? Кто вы!? Что вы с ней сделали??? Гена! Иди сюда!
- Не возражаете, если я войду? Этот разговор не из тех, что стоит вести на площадке лестницы.

Она помедлила с ответом. Только когда в коридоре замаячила фигура мужа, она решилась.

- Заходите… как ваше имя, молодой человек? Гена! Поговори с ним. Дочка идем со мной. Тебе надо переодеться.

Мать увела девчонку. Глава семьи подошел ко мне и пристально посмотрел на меня. Он был готов убить меня, окажись я причиной травмы его дочери. Впрочем, вряд ли насильник сам станет приводить жертву домой. Гена сверлил меня взглядом. Я начал.

- Полчаса назад я возвращался домой. Возле дома увидел шестерых парней, пристававших к вашей дочери. Дело грозило кончиться изнасилованием, я решил вмешаться. Троих покалечил, трое сбежали. Я привел вашу девочку в себя и отвел домой. Все.

Отец подозрительно косился на меня. Потом спросил.

- Сколько лет было, тем, троим, кого ты покалечил?
- Двое мои ровесники, один чуть старше. У меня было это, – я показал ему цепь.

Гену перекосило, лицо его скривилось. Подняв кулаки, он рявкнул.
- Лжешь, сучонок! Ты такой же, каким я был в твоем возрасте. Очкарик и наверняка слабак. Ты не прогнал бы их своими силами! Либо тебе помогли, либо ты с ними заодно! Отвечай, как было все на самом деле! А то я позвоню в милицию!

С трудом, сохраняя спокойствие и сжав кулаки, сдавленным голосом я отвечал.
- А с чего вы мне не верите? Если бы я напал на вашу дочь, стал бы приводить ее домой?! И какая мне с этого выгода? Я ведь даже ничего не прошу у вас!
- Ах, не просишь? А может тебе в ноги пасть, может тебя еще и поблагодарить?
- Не мешало бы… Я ведь мог просто пройти стороной. И что бы тогда случилось с девочкой?
В этот момент в двери показалась мать, и тут его терпение лопнуло. С криком: «Он лжет!» глава семейства занес кулак для удара…

За секунду до прикосновения его кулака к моей груди я почувствовал, что снова твердею. И с уверенностью знал, что произойдет. Боль я не почувствовал – ощущение было похоже на то, как будто били через толстую куртку – удар есть, боли нет. А вот Гене пришлось не сладко – дать с размаху кулаком по куску железа. Он опять заорал, только теперь от боли, кажется, у него даже выступили слезы на глазах. Мать сдавлено охнула и кинулась к мужу.
- Что ты с ним сделал!!??
- Ничего. Он первый ударил меня. Только я не совсем обычный человек…

Едва я произнес эти слова, как почувствовал очередную метаморфозу. Посмотрев на ладони, я увидел, что пальцы мои чуть вытянулись и заострились, а ногти исчезли. Рукава куртки растворились, только на груди осталось что-то вроде брони или кирасы. От запястий до локтя руки стремительно покрывались отогнутыми назад шипами-наростами. Несколько таких шипов выросло и на плечах. На стене висело зеркало. Я увидел свое отражение – похожий на стального ежа и с бледно-сияющей рожей. Прямо Призрачный Гонщик, только без мотоцикла! Чужим стальным голосом произнес.
- Я не причиню вам вреда, но я должен найти тех, троих, которые ушли. Вызовите врача - у мужика явно перелом кисти, - я кивнул на Гену, который уже сел на полу и, видя, что со мной происходит, не мог произнести не слова. Потом развернулся и побежал вниз по лестнице, оставив их за спиной…
На улице я остановился и решил попробовать еще одну штуку: если я так легко меняю тело, смогу ли я изменить лицо? Для конспирации. Подойдя к машине, стоявшей неподалеку, я заглянул в зеркало заднего вида. Результат превзошел мои ожидания: очки исчезли, исчезла вся кожа с лица – я чувствовал, как она перетекла куда-то в область рук. Из зеркала на меня смотрел с ухмылкой стальной череп. Ну теперь точно Гонщик! Вот в таком виде и надо гулять по городу ночью. Некая часть меня порывалась отправиться в погоню. Двоих убил, еще двое лежат связанные в подвале. Значит, остается главарь и тот кого я покалечил цепью. Его кровь и задавала мне направление. Только как идти? Пешком – медленно, да и не хочется людям на глаза попадаться. Пока. Транспорта поблизости никакого... И тут я вспомнил про то, как обычно передвигался человек-паук в фильме. Но мне даже удобнее – я ведь могу выпускать тросы из себя и делать их продолжением своих рук. Кроме того, у меня появилась идея: если я могу превращать свое тело в тросы, что, по существу, является продолжением моих рук, значит, я могу трансформировать все свое тело и ноги тоже. Можно было отправляться. Однако тут меня осенила еще одна идея: зачем мне идти искать третьего, раненного мной, если тут у меня под носом, в подвале лежат целых два источника информации. Усмехнувшись, я поспешил в подвал.
Те двое, связанные мной, пришли в себя и теперь пытались освободиться. Вряд ли у них это получилось бы – все-таки разорвать стальной трос может не каждый. Услышав шаги, они принялись звать на помощь, но, увидев меня, сразу же заткнулись и резко задышали.
- Я оставлю вас в живых, если скажете, кто был ваш главарь и где он обитает. Если вы не захотите, сказать мне это, я выйду на улицу и замурую дверь. Тогда вам уже никто не поможет. Выбирайте. У вас тридцать секунд.
Я заметил ужас в их глазах – они чувствовали, что я действительно могу выполнить свое обещание. Наконец один заговорил.
- Его зовут Лихой. Имени не знаю. Он руководит группировкой с Бахчиванджи 1. У них там штаб в гаражах. Занимаются угоном машин. Иногда он устраивал такие «прогулки». С ним чаще работал Гось.
- Я знаю те гаражи. В каком месте их штаб?
- Не знаю! Я ни разу там не был, – он почти кричал.
- Если ты выдашь место штаба, то поживешь еще какое-то время. Может быть твои даже не найдут тебя и не прибьют, как стукача. Но если упрешься, то ты уже не выйдешь из этого подвала! Понял меня!!!
- Северное крыло гаражей. 112-ый номер.
Я вытянул руки и тросы, обвивавшие их тела, втянулись мне в руки. Те смотрели на это, боясь, пошевельнутся. Я направил на обоих указательные пальцы и выстрелил им в ноги двумя иглами, тоньше волоса. Оба вскрикнули.
- Теперь слушайте меня. Я ввел каждому часть своего тела. Знайте, что теперь я постоянно слежу за вами. И если еще раз кто-то из вас отправится на такого рода дело, я узнаю об этом, как только вы согласитесь и тогда уже не пощажу. Выметайтесь!

Я выскочил из подвала. Значит Бахча 1… Это место я знал. И добираться туда лучше по крышам домов. Всегда мечтал погулять по крышам Чкаловской… Я подошел к торцу дома – здесь нет окон, и никто меня не увидит. Подпрыгнул и начал подниматься к крыше, цепляясь остриями пальцев и шипами, выросшими на коленях, за неровности к кирпиче. Из моих запястий вылетели два троса и воткнулись в стену в двух метрах выше меня. Когда я добрался до этой высоты, они сами отвалились и снова зацепились двумя метрами выше. Наконец они уцепились за край крыши, я подтянулся и запрыгнул на крышу. Только как теперь попасть на крышу соседнего дома? Он в двухстах метрах от меня и на четыре этажа выше… Я посмотрел на провода, соединяющие крыши, отогнал весь свободный металл к ногам. Рывок! Тонкий трос быстро пролетел до крыши Супруна вдоль провода и, зацепив край, натянулся. Я чуть увеличил его толщину и шагнул на него. Трос – это молекулы моего тела, я держался за него, как приклеенный. И я побежал. Трос сам помогал мне, хотя я бежал вверх по дорожке шириной меньше сантиметра. Однако равновесие подвело меня. Падая, я подумал, что мне конец,… но я не упал! А, перевернувшись, повис вниз головой под тросом и даже мог продолжать бег. Перевернулся и, добежав, спрыгнул на крышу девятиэтажки Супруна. И стрелой помчался дальше, перепрыгивая так с крыши на крышу. Я даже научился выстреливать трос ногами, уже спрыгнув с края крыши в полете к противоположному краю. Скоро я был в гаражах. Сто двенадцатый номер я нашел быстро. Вставил палец в замок – палец принял форму нужного ключа, дверь открылась. Отмычка на все случаи жизни.
Внутри гаража ничего не было – кроме того, что бывает в обычных гаражах: столы, верстак, инструменты, запчасти. Но к яме вела цепочка грязных следов. Я спустился в подвал. Там в стене была железная дверь поменьше. Заперта… Я приложил ладони к поверхности и заставил тело вбирать металл. Через несколько минут на пол упала обивка с той стороны, а я шагнул внутрь…
Трудно просчитать логику преступника, особенно человеку, который никогда этим не занимался. На месте Лихого, я постарался бы исчезнуть как можно быстрее из этого района. Но он вернулся в штаб. Я застал его врасплох – он выгребал из письменного стола, стоящего здесь, деньги и документы. Видимо бросить их он не мог. Когда я вошел, он дернулся, уронил бумаги на пол и на полусогнутых ногах стал отступать назад, пока не уперся в стену. Лицо его было почти белым – от того, что вошло в эту комнату добра ждать явно не приходилось. Кое-как, собравшись, он выдавил.
- Кто ты и почему преследуешь меня? Я ничего не сделал тебе…
- Ошибаешься! Я ищу и уничтожаю всех, кто идет дорогой убийств и насилия. Ты лишь один из этой бесконечности...
- Какое тебе дело до таких людей? Кто дал тебе право быть судьей?
- А кто дал право вам считать себя хозяевами жизни? В этой стране законы работают против ее людей! Люди даже не могут защитить себя по закону. Все решают деньги и те, у кого они есть, получают возможность решать судьбу других. Люди для них не более чем игрушки. Я всю жизнь мечтал бороться против таких порядков, и вот моя мечта осуществилась. Я не маньяк и не супергерой, я убиваю не ради убийства, а ради восстановления справедливости. Супергерои благородны, они щадят мерзавцев – не жди этого от меня! Сколько жизней на твоем счету? Сколько людей ты сделал несчастными, лишив их транспорта? Ты сам знаешь сколько стоит машина.
Ему удалось отвлечь и заговорить меня. Неожиданно он выхватил из-за спины пистолет и выстрелил. В грудь и в голову. С такого расстояния промахнуться нельзя. Будь я живым человеком, смерть пришла бы мгновенно. Но я не пострадал. Он стрелял, пока не опустела обойма, и даже тогда он продолжал жать на курок, понимая, что теперь ему точно конец. Я выщелкнул меч из ладони и шагнул ему навстречу.
- Ты уходишь как воин, за это уважаю! Бороться до последнего лучше, чем просить пощады, зная, что тебе ее не дадут! Если есть следующая жизнь, постарайся прожить ее достойно. А с меня небеса спросят отдельно…
Резкий взмах руки, чуть заметное сопротивление тела, глухой звук падающего предмета… не оглядываясь, я вышел.

На улице я забрался с помощью троса на крышу гаража, оттуда перебрался на крышу ближайшего дома и поспешил домой. Тросы послушно цеплялись за выступы домов и крыш, из ног автоматически появлялись мостики, соединяющие крыши домов. В такой манере, прыгая и повисая на тросах, я двигался с дома на дом… По крыше, по стене, по проводам… Мимо меня проносились она квартир, в них шла жизнь. Тысячи людей жили своей жизнью, не догадываясь, что произошло в этот вечер.
Я не могу бездумно распоряжаться властью, которую неожиданно обрел. Любая власть налагает ответственность за поступки. И все же я не чувствовал каких-либо угрызений совести. Если в мире извечно идет борьба Добра и Зла, почему бы, какому то немного ненормальному приверженцу стороны Света не внести свой вклад в эту борьбу? Тем более что сотни других людей часто неосознанно приумножают Зло, а значит должно быть хоть какое-то равновесие. Я не беру на себя функции Всемирного судьи, нет… Часто добро и зло сплетаются так, что невозможно отличить одно от другого. Я буду бороться только против тех, кто нарушает заповедь «Не убий». До остальных мне нет дела. И как поется в песне «Арии»: «Лишь только бросит ночь на город мрак» выходят на бой против тех, кто убивает и распространяет насилие, чистые душой и разумом. Те, кто не потерял честь и совесть. Воины в душе.

Раскачаем это мир!