Ибо мы так же слепы, нет, мы в тысячу раз более слепы, чем этот старый человек в коляске. Нам шепчут, но мы затыкаем уши, нам показывают, но мы отворачиваемся. У нас нет веры: мы боимся поверить, потому что боимся, что нас обманут. Мы уверены, что мы – в гробнице. Мы точно знаем, что во тьме ничего нет. Во тьме ничего быть не может.
   А они удаляются по узким улочкам маленького мертвого города, и женщина толкает коляску, и что-то говорит, склоняясь к уху слепого, и запинается, наверное, и подбирает слова, какие мне никогда не подобрать. Он смеется чему-то, и она поправляет его завернувшийся воротник, она подсыпает монет в коробку на его коленях, она заходит в таверну и выносит ему кусок пиццы, и он ест, благодарно, старательно и неряшливо, нашаривая в темноте рукой невидимую и чудесную суть.(с)

И ты пляшешь,пляшешь,пляшешь.Пьяно-извилистые движения таза по задумке должны привлекать внимание мужчин.Ах,нет, того ОДНОГО.Но если будет другой -это вариант.Глаза закатываются,уже не слушая веления мозга.Ты гадко улыбаешься,твои губы из ваты,они даже не до конца раздвигаются -  едва оголяют зубы. Отдаленно ты начинаешь догадываться,что твое тело уже не ТВОЕ.Косишься на Него,ждешь встречного взгляда,но...увы.Нет,конечно, иногда есть мимолетный взор,но он так засорен пошлым презрением.Я смотрю на тебя и понимаю,что утром тебе будет стыдно.Перед зеркалом ты будешь плакать от обиды на себя ничтожную.А сейчас... Тот Самый так и не удостоит тебя даже словом, а если и удостоит,то только шлепком по заднице или 10 минутами секса за углом.А потом пойдет и посоветует тебя(разбитую хрустальную куклу) своему другу, на ходу застегивая ширинку.Тебя вывернет наизнанку в приступе рвоты,мимо будут ходить люди и смеяться.А ты...ты опять будешь глотать слезы и молить маму забрать тебя,убить тебя...Будь сильной,дура,нам еще тебя любить.