Настроение сейчас - ...манское (графо-, битло-, питеро-... кай та алла)

Сегодня с утра решила, что, наверно, до Нового 2009 года уже не буду ничего писать в дневнике. А потом логичней будет просто подвести итоги и шагнуть в "новое и неизвестное", а там уж как пойдёт. С дневником или без - "новое и неизвестное" всё равно будет.
И вот он - наглядный пример женского непостоянства! Не успела я что-то решить, как почти тут же передумала.
А лучше всего будет сейчас не рассуждать о правильности или неправильности поступка, а просто написать.
Писать буду много, 4:26 на часах, холодный мятный чай и песни "из далёкого прошлого" способствуют графоманству. И наплевать, что вставать завтра "пораньше", как всегда в последние пару недель (правда, мне это не удалось ни разу, как всегда в позапрошлом году); что мятный чай остыл вчера и вообще он - покупной; и что песни из прошлого заводят в тропические дебри даже не воспоминаний, а ассоциаций.
Битлы не оставляют меня уже несколько дней. На балконе нервно курит Ринго, на кухне варит кофе Джордж, на кровати разлегся Джон, а в кресле развалился Пол. Твист энд шаут. ААААААААААААААААА.
А под звуки рио-риты, как оказалось, действительно тянет танцевать. Мечтаю о простеньком советском платье в цветочек. И сошью. И щеголять в нём буду. И туфли белые, на низком толстом каблуке. И с белыми кружевными носочками. Не капроновыми, а обычными. И с двумя а косичками, а в них непременно банты. Белые или ярко-синие - не важно.
"I love coffee, I love tea... a cup, a cup, a cup, a cup, a cup". Наконец-то нашла эту песню. И не только эту. Вообще нашла сегодня очень много того, что давно искала. И радовалась. А потом бвл шоппинг. Нашла джинсы. И даже дома они смотрятся не в пример лучше, чем смотрелись в магазине. а я всё равно безжалостно скажу, что они мне не нравятся. Просто купила. Потому что надо было что-то купить, а шоппинг не люблю. Он плохо влияет на мой характер и психическое здоровье. Могу начать гавкать на всех и вся. Раньше мне хоть футболки-водолазки-свитера нравились, а сейчас всё кажется противно-модным и ярко-безликим. Ещё сумку купила. Но забыла об этом тогда же, когда купила. Она симпатичная. но тоже мне не нравится. Тоже купила, потому что надо. Нынешняя уже не отстирывается и порвалась. Если б не порвалась - новую б не купила. Хочется сказать, что носить не буду, ни джинсы. ни сумку. Но ведь знаю, что буду. Но без любви. Может, хоть удобно с ними будет? "Привычка свыше нам дана", вдруг стерпится-слюбится?
Про привычку ещё Пушкин сказал, а все остальные делают вид, что изобрели это только что. Или делают вид. будто говорят о чём-то другом, а на самом деле - о том же самом. Просто Пушкин был проще, ребята. "Меня не волновало, сможет ли он меня полюбить. Меня волновало, сможет ли он во мне нуждаться" (с) Фоер. *а Пушкина можно и не копирайтить...* Может, и правда сможет?.. Каждый новый день/вечер/ночь мне хочется в это верить. Утром мне хочется спать. *".. Но от этого мне мало толку, больше всего на свете я люблю спать" (с) Антуан де Сент-Экзюпери "Маленький принц".*
Сегодня вроде бы слегка выпал снег. И стало очень-очень скользко, как будто у нас уже давно зима и холодно. Хорошо, что он выпал. Сегодня я видела за окном большую снежинку. Или, может, и не большую, но я её очень хорошо разглядела. И запомнила. У аленького принца розы, а у меня будет снежинка. Тоже где-то далеко, на Снежной планете. И я не буду укутывать её от ветров и прятать от морозов. Тогда она снова прилетит ко мне, а я не буду её греть. чтобы она не растаяла никогда.
"Осени не будет никогда". А может, это зимы не будет, а осень будет вченой?
Но на самом-то деле зима уже начиналась, а я была если не Дедом Морозом, то как минимум волшебником-самоучкой. Наверно, все люди становятся немного волшебниками, когда много-много снега выпадает буквально за полчаса. Много-много - это столько, чтобы мягко было, когда наступаешь на свежий снег. А дарить цветы зимой - самое правильное занятие. И прятать их под пальто, чтобы они не мёрзли, только обязательно с той стороны, где сердце. Иначе всё равно замёрзнут. Даже если больше снега не выпадет совсем (а как страшно звучит-то! бррр!), то я могу сказать, что у меня зима уже была. Это тот волшебный вечер с незапечатанной радостью, перевязанной праздничной ленточкой. Я тогда смотрела вверх, а сверху на меня смотрел снег. А я вероломно ловила его языком. Руками тоже ловила, но языком - больше. И прокладывала дорожки в снегу. А надо мной смеялся какой-то водитель. Ему было скучно стоять три часа без дела, и снег его совсем не радовал. Пусть смеётся, мне не жалко! А стоило мне уйти с улицы в помещение - как мнег прекратился. Не совсем. Крупный - прекратился. Он стал мелким-мелким и немного с ветром. Зато в свете рыжих фонарей он был похож на маленькие звёздочки. И как кадр из кино: глаза, радостные, улыбающиеся, заботливо-нежные и искренние. Эти глаза редко бывают такими. Симбиоз чувств - не их прерогатива. И почему я сегодня вспомнила про эти глаза? Наверно, потому что сегодня выпал снег.
А новогоднего настроения не выпало. И даже праздничные гирлянди и шары не добавляют оптимизма. Сегодня думала о том, что надо поставить ёлку. А сейчас подумала, что не стоит так беспощадно обманывать ёлку. Без новогоднего настроения даже искусственные ёлки долго не протягивают.
"Хей, Джуд, не усложняй! Возьми грустную песню и сделай из неё весёлую!" А я всё равно верю, что Джуд - это репортёрка из "Дейли телеграф".

Жил-был зайчик. У него не было ни мамы, ни папы. Однажды он пошёл гулятьь и попал под трамвайчик. Умер зайчик.
Жил-был ёжик. У него не было ни мамы, ни папы. Ещё у него не было ни головы, ни ножек. Умер ёжик.
Жил-был тараканчик. У него были мама, папа и ещё куча родственников. Однажды он побежал гулять по столу и встретил там девочку-тараканчика. Они полюбили друг друга, побежали гулять и умерли в один день от одного тапка.
Жила-была девочка. Она жила с папой в военном городке. Она любила сочинять сказки. А папе некогда было слушать её сказки, он в это время ракеты в космос запускал. А девочка мечтала, чтобы её кто-нибудь полюбил. Но никто её не полюбил. Так она и умерла, что её никто не полюбил".(с)

Ручка и стопка бумаги.
Терпкий и жалящий кофе.
Печальные громкие выдохи.
Нервные шумные вдохи.

Исписанные страниц.
Статейки - сплошь из пробелов.
Странно-страшные сказки,
Хоть их писать не хотела.

Круги под глазами. Утро.
Руки на стол упали.
Звонок, и крик официанта.
Кофе остыл и не жалит.

Скомканы, брошены в угол
Пара статей ни о чем.
Время в истерике биться,
Уткувшись в чужое плечо.


И в то, что девушки из песен Битлз существуют, а все мы - коллективная массовая галлюцинация. Как много мы забыли и как долго многие силятся ВСПОМНИТЬ, но бесполезно. Большинство не вспомнит никогда. А если вспомнит, то не поверит, выпьет анальгин (это панацея, я в это верю) и всё забудет. А "следующего раза может не быть".
И о сесии совсем е забывается, особенно когда рядом совсем не немым, а даже весьма болтливым укором лежит Вольтер с пожелтевшими страницами. Я думала, такие книги - уже раритет. Ан нет, ими дают пользоваться, их несколько. Отдать долг в библиотеку и умереть за Филдингом в выходные. Подготовиться к этой контрольной взаправду, чтобы не трястись потом несколько недель в ожидании результата.
Неплохо бы уже начать учиться. За месяц до сессии - самое время.
"Eight days a week" - несбыточная мечта. К сожаленью, just 7, и есто даже не название нового сока, а просто реальность.
5:15, а спать не хочется совсем. Завтра проснусь с кругами под узкими сонными глазками. Может, мне опять скажут, что я - очень красивая? На вкус и цвет фломастеры такие разные...
Сегодня писала стихи. Очень быстро. В последнее время я всегда пишу быстро. Но редко. И даже не потому, что не о чем, а потому что лень. Я страшно обленилась. Мне лень буквально всё. Похудела на два размера - со своей ленью потолстею на три. Хотя это вряд ли. Моё похудание - от нервов. А я совсем не хочу избавляться от своего прекрасного повода для нервов.
Так вот, стихи. Совсем абстрактные. Совсем обо всём. Минимум документальности. Максимум складности.
Напоминаю себе жилётку. И всем окружающим её напоминаю. Неужели похожа? Рассказываю всем, как прекрасна жить и как жить правильно. Сама не верю в первое и ничего не смыслю во втором. Мои советы оказываются верными для всех, кроме меня самой, а мой оптимизм заряжает всех, только не меня.Наверно, мне для счастья нужны тапочки с собаками и толстая-претолстая наивная книжка. Скорее всего, это Крапивин. А у меня только мужские носки и мамина Донцова рядом с подушкой. Не потому, что читаю, а потому что переложить лень. Хотя, конечно, читаю. Признаться не сложно, не ханжа. хоть и чистокровный филолог.
Гляжу на колличество букв и понимаю, что я уже не просто графоман, а графоманище. Хотчу быть звездой. Хочу быть лучшей. Всегда такой была - и сейчас хочу. Поэтому банально играю в игру "сдай сессию на пятёрки". Главное - не сгласиться на четвёрку автоматом по словообразованию. Главное - поверить в свои силы.
"Когда в тебя не верят, трудно быть даже Богом". Если в таких случаях трудно даже Богу, то мне-то что-то делать? Знаю один многолог, кучу стиотворений и ни одной басни. Непластичная и совсем не умею петь. Зато есть большая такая душа, умение сопереживать и огромное желание. Медаль и два года на филфаке - как джокеры в кармане. 19 лет - тоже не самый плохой возраст. По-моему так самое оно.И - чистый лист, как любят там, в городе-в-который-я-никогда-не-уеду. Зачем тогда ехать туда с баснями и медалью? Потому что хочется испытать, доказать... Хочется решительных действий. Поверить в то, что я на них способна.
А в начале февраля - Питер. Правда, бесцельно: без "Владимирской площади", как я мечтала. Но Питер остаётся Питером. Там всё равно - магазины, в которых одежда подходит только мне; там всё равно - трёхэтажные книжные магазины с дешёвыми (правда дешёвыми!) книжками; там всё равно - настоящие суши; там всё равно - река, даже если замёрзшая (при виде меня - оттает); там всё равно - Пётр и Пушкин, они скучают, им грустно быть невидимыми для всех, кроме меня, но так условлено, не нами - жизнью; там всё равно - Новая Голландия, уж в этот-то раз я до неё дойду; там всё равно - "Самый женатый таксист", не может быть, чтобы не было; там всё равно - жизнь, настоящая, моя. Смогу быть там ОДНА. Только с городом. И Пушкиным. И Петром. И - никаких музеев. Только - город. С пронзающим насквозь ветром и мокрым снегом на берете (я непременно поеду туда в берете). И на зонте (я непременно куплю себе там зонт).
А в проигрывателе осталась всего одна песня - и у меня как раз иссякли темы для написания. То есть в ту же минуту я могла бы поднапрячься и вспомнить ещё чего-то, но нужно быть благоразумным человеком, как Мартовский Заяц или Шляпник - выбирай любого. Я сегодня - Шляпник.
[показать]
А эта песня имеет обыкновение слишком быстро заканчиваться.
I'm a kind of guy,
Who never use to cry...

I'll remember all the little things we've done
Can't she see she'll always be the only one, only one (c) The Beatles

Упасть на тёплый старый плед
И в приглушённом мягком свете
Вдруг погрустить чуть-чуть о лете
И что ещё не выпал снег;

Что за окном давно темно,
Что на душе - сквозняк и сырость,
Как будто дверца отворилась,
Что заперта была давно.

В пустой квартире побродить
И сосчитать на стёклах тени.
Руками обхватив колени,
Дурный мысли отпустить.

Я больше не грущу. А вы?