- Скажи, пожалуйста, - неожиданно спросила меня сегодня секретарша Лена, - как будет по-английски "манная каша"?

Мой мозг на мгновение замер. За всю свою жизнь он выучил два слова для обозначения каши: усвоенное еще в школе porridge ("Овсянка, сэр!") и вбитое надписями на коробках cereals, которое не совсем каша и совсем не манная.
Но в тот момент, когда мозг уже готов был отдать распоряжение о произнесении предательского "Понятия не имею", в памяти всплывает - подобно big friendly letters "Don't panic!" - картинка...


Половина шестого или около того; в одной руке у меня замок, в другой - ключ, чтобы запереть этим замком дверь Ресурсного центра. Я выключаю свет и выхожу в "предбанник"-аудиторию, где ещё идет занятия у каких-то вечерников. Преподаватель - высокий, худощавый, интеллигентного вида, всегда в костюме, самый авторитетный специалист по грамматике на кафедре - укоризненно вопрошает:
- Так как будет "манная каша"?
Студенты безнадежно пытаются спрятать своё молчание в звуках запираемого замка. Я сочувствую студентам: не хотела бы я быть на их месте.
- Semolina, - после паузы произносит преподаватель с характерным преподавательским акцентом; в голосе его упрёк ("как можно этого не знать?"), терпение ("сколько лет, сколько студентов...") и восхищение собой ("никто, кроме меня...!"). - "Манная каша" - semolina...


- ...Semolina, - отвечаю я почти сразу. В голосе моём тщательно скрыты восхищение, характерный преподавательский акцент и немного ностальгии.