А еще, знаете, очень приятно набраться смелости и все-таки подойти, сесть на краешек стула, открыть осторожно крышку, зажмуриться и начать гамму - самую простенькую, до-мажор и ля-минор, но чтобы и с аккордами, и с арпеджио, и в терцию, и в дециму. А потом найти этюды и сонатины, старенькие, несложные, и ковыряться в них, чтобы пальцы устали, чтобы брали сомнения, работает ли вообще левая рука или только притворяется. А потом раскопать "Лунную сонату", как же без нее, и погудеть басами, и поругаться на западающий соль-диез, и с облегчением убедиться, что пальцы не укоротились и еще берут октаву. А потом осмелиться поднять руку на Баха - и даже что-то сыграть. И чувствовать, все время чувствовать, что руки не совсем еще одревенели, что надежда еще есть, что все еще можно восстановить, что интонирование, хотя и дается сложнее, в целом стало понятнее (видимо, сказывается возраст:)).
И сыграть напоследок "Прощание с фортепиано", и шепнуть, закрывая крышку: "Я вернусь..."