Я стою и держусь за его руку, такую тёплую, от него как всегда невероятно приятно пахнет и эта белая рубашка…

 Я поворачиваюсь к нему и вижу совершенно чужое лицо. Такое чистое, гладкое, с глупыми, несчастными глазами.

 Он умер.            

* * *

- Ха-ха! Смотри! – хрустальный бокал полетел на пол и разбился, со скрипучим, похожим на долгий стон, звуком. Сотни мелких осколков разлетелись в разные стороны, красиво поблёскивая в свете ламп.

 Я не знаю, что я пыталась ему этим доказать. Я просто стояла перед ним и била посуду об пол, об стены и улыбалась, почти истерично посмеиваясь. Я схватила со стола следующую посудину. Кружка из какого-то специального коричневого стекла, которое, по словам некоторых не бьётся. Я закинула руку и отправила кружку в стену, над его головой, глухо ударившись, она отлетела назад, попала в стол и разлетелась в разные стороны.

 Небьющаяся кружка.

 На обоях были красные дорожки, они расходились, создавая сложный узор, чем-то он напомнил мне сеть вен и капилляров в человеческом организме. Да, точно, именно так. Это не была кровь, всего лишь мой любимый вишнёвый сок, стеклянная бутылка с которым разбилась прямо у него над головой.

 Он не боится меня. Твёрдо стоит на месте и смотрит.

 У него удивительные глаза – большие и светлые, то ли голубые, то ли серые. В них столько всего живёт. И маленькие чёртики, и светящиеся искорки, и такая искренняя доброта и понимание. Он смотрит на меня, кажется, с презрением.

 Но я его тоже не боюсь.

 Я давно условилась сама с собой, что я не буду меняться ради кого-то другого, что ни один не достоин этого. А он требовал измениться.

 Даже не так. Я ведь вру. Он не требовал изменений, он просто хотел видеть рядом с собой совершенно другого человека. Радостного и несравненно красивого – на показуху. Таким существом я не являюсь, а это становилось причиной многих конфликтов.

 Меня тянуло к нему. Пожалуй, сильнее, чем я могла себе позволить. Меня просто притягивали эти добрые глаза, эти руки, эта мятая белая рубашка, а главное – улыбка, такая счастливая, такая радостная.

 Тогда, мне хотелось положить к его ногам всё и упасть к ним самой.

 Быть собакой и бегать за ним, виляя хвостом и радостно повизгивая.

 Я, всегда такая гордая и самолюбивая, была готова унижаться даже так.

-Слушай… Ты можешь уйти? – голос у него всегда тихий, спокойный, очень мирный.

 Я покорно киваю головой.

* * *

 Я, кажется, точно знала, что это – тот самый человек, который должен быть рядом со мной. Тот самый, который хотя бы какое-то время должен греть меня, оберегать и любить. Это просто не могло не случиться.

 У него большие и светлые глаза.

 У него есть душа. Добрая душа.

 И совершенно золотое сердце.

 А ещё, у него есть черта, которая буквально выделяет его среди всех остальных. Легкий пушок на лице. Нет, не щетина – мал ещё, младше меня, именно лёгкий пушок. Он такой мягкий и такой приятный.

 А вообще, я люблю таких. Я люблю образы, а ещё, книги. Я читаю очень много книг, большинство из которых – романы.

* * *

-Не тупи. Это всё бред. Даже если что-то и будет, то временное – не серьёзное. Слышишь меня?

 Я слышала. Да, слышала эти речи. Но продолжала, игнорируя их. Полностью доверившись надежде. Писала ему письма, дарила подарки.

 Я, знаете ли, подарила ему кусок неба – не счастье.

* * *

 Кончилось всё довольно быстро. Просто неожиданно и легко.

-Слушай, я, кажется, больше не хочу с тобой общаться. Давай ставить на этом точку.

 * * *

Кажется, мне было больно. Один вечер. На следующее утро я снова была полна жизни. Всё настолько просто. Я точно знала, что это – не любовь, и даже – не нравится. Это просто тепло рядом с человеком.

 До знакомства, я была совершенно лёгким в общении человеком, спокойным и милым. Всё было так просто. Я люблю себя – и больше никого, я держу всех на расстоянии – но могу помочь советом, я со всеми общаюсь – но мало с кем дружу. Эта позиция меня вполне устраивала, но с появлением его на меня напала эйфория.

 Облака – это не всегда хорошо.

 Ложное ощущение полёта.

 Почти как невесомость.

 Я парила буквально несколько недель, казалось, что у меня и правда выросли крылья. Огромные белые крылья за спиной, но на самом деле всё это была – фальшь. Как виртуальная реальность. Нужно было оступиться, и крылья исчезали. После чего ты неизбежно летишь вниз.

 Страшно не упасть, страшно – не подняться.

 Я, благодаря природной любви к себе, поднялась очень быстро.

 Хотя меня ещё неделю или две преследовали эти глаза и голос, и я отвыкала искать его взглядом в толпе совершенно незнакомых мне людей.

В итоге, всё получилось довольно хорошо.

Я забыла его. На смену всему этому балагану пришла пустота.

* * *

 Не так давно мы снова стали разговаривать. Не так как раньше. Я перестала отдавать ему что-либо, я перестала видеть ранее родные и знакомые черты в толпе.

 Он начал бриться. Теперь его лицо стало гладким.

 Его бросили все и теперь он ходит и грустит и тихо-тихо шепчет «я никому не нужен».

 Я прибрала его к рукам, я не могла бросить его.

 Ведь у него такие светлые глаза, от него так пахнет…

Уже было пусто и всё. Больше он мне был неинтересен.

 Теперь общение стало бессмысленным.

* * *

 Я стою и держусь за его руку, такую тёплую, от него как всегда невероятно приятно пахнет и эта белая рубашка…

 Я поворачиваюсь к нему и вижу совершенно чужое лицо. Такое чистое, гладкое, с глупыми, несчастными глазами.

 Он умер.