Вчера сделала себе рождественский подарок, а именно - вывезла семью в Посад фотографироваться в студию. Конечно, к знакомым, к незнакомым я бы не пошла. У меня куча комплексов по поводу внешности.

День прошел нервозно и в сборах. К тому же жахнуло минус 26. Машина вела себя странно. Муж отъехал от города и сказал: всё, мы никуда не едем. Я читала про себя "Отче наш", чтобы не сказать лишнего. Он купил Тосол, залил, в машине что-то оттаяло, и мы доехали до Посада без приключений. Только опоздали.

Потом друзья с нами мучились часа полтора. Оля валяла дурака и корчила рожи. Когда она забывала включать непоседу, была очень милая, улыбчивая и обаятельная девочка. Но фотки вдвоем с папой запорола и фотки на загран - такая надутая, мрак.

К моменту последней фотки с Машей Habik я не соображала уже ничего. Поэтому мы ее сделали с первого дубля.

Ох, нелегко быть моделью.

Итог: семейный портрет, Оля в трёх нарядах, Оля с папой; Оля со мной, Машей и игрушками; фотки на загран, обращалка в газету и мы с Машей. Уф.

Я красотка.
Это на загран.
[544x700]

Потом мы ходили в кафе и слушали джазового пианиста Игоря Островского (половину программы, потому что опоздали). Но всё равно было прекрасно. Оля навернула тарелку картошки фри со свежим огурцом, играла с канарейкой (это кенар, сказали нам), разговаривала с рыбками, пела песни и вообще была пай-девочка. А в студии, сказала она, у меня было настроение танцевальное!

Дома обнаружилось, что она масляный обогреватель украсила пластилином, поэтому он временно непригоден.

Потом я зачем-то до четырех утра писала в газету. Видимо, перевозбуждение и кофе. Кофе мне понравился в этом кафе. И вообще был отличный день.

Саша, Маша, спасибо вам, что есть вы у меня. Остальные фотки будут позже.