мы вчера ходили в кино о Высоцком, о чем напишу отдельно. Вернулись поздно. Да еще до полвторого не спала) Плюс легкая простуда, конец недели и пр.
В общем, приснился сон, настолько яркий, что я до сих пор его помню (фрагментами, конечно. Весь сон, по-моему, запомнить нельзя).

Теперь пытаюсь понять, к чему мне сие, может, кто-то знает лучше.

Лето или ранняя осень, я в белом х/б платье (отродясь такого не было - чисто белого), с черной Катиной сумкой (она старенькая, я как раз вчера думала, что надо купить новую). Одна, за городом. Как я там оказалась, не знаю.

Потом резкая боль в зоне аппендикса - в меня ткнули чем-то тонким и острым, вырвали сумку. В ней кошелёк и мобильник. Крови почти нет, или она запеклась быстро (кстати, у меня очень долго кровь не останавливается, из пальца кровит дня три. Ну, это ж сон). Я иду, добредаю до двухэтажного здания, это сельский ФАП. Кабинет доктора на втором этаже. Он выходит - загорелый, в белом халате с закатанными рукавами. Говорит весело: приём окончен, видите, уже пять часов вечера! Нет-нет, голубушка, и слушать не хочу, обратитесь туда-то к тому-то.

Я плетусь туда-то к тому-то. Тело отдельно, мысли отдельно. Чувство ирреальности не покидает. Какой-то частный дом на окраине города. Люди. Тут я кусок забыла, но точно помню, что меня тоже спровадили, надавав кучу советов.

Потом я уже на улице Ленина (центр. улица), в районе главпочты. Захожу. Народу, как всегда, полно. Я прошу мобильник позвонить. Его дает молодой парень "кавказской национальности". Я выхожу из общего зала в коридорчик, звоню Серёже на домашний (так и не запомнила его мобильный). Говорю: мне плохо, не мог бы ты за мной приехать. Говорю, где я. Выхожу на улицу. Так странно: над тротуаром натянуты верёвки, висят какие-то простыни, полотенца. Никто внимания не обращает, будто так и надо. Я решаю пройти немного вперёд, чтобы не видеть этих простыней.
Стою. Жду. Думаю, что нечем отблагодарить этого нерусского мальчика. Нахожу в кармане несколько зерен миндаля, но у меня нет сил идти обратно.

Подъезжает Серёжа на велике (опять же, вчера думала, что он сто лет на него не садился). "А я, говорит, пива выпил, как же я за руль сяду". Тупо думаю, как же мы доберёмся до дома. С момента происшествия прошло уже больше двух часов. У меня испарина и ватные ноги, но я еще что-то соображаю. Говорю: нужна машина. Сергей идет договариваться насчет машины. Потом кто-то говорит: нужна "скорая". Слово "скорая" меня удивляет. И я даже знаю почему. Ко мне вызывали "скорую" один раз в жизни, 30 лет назад. У меня была температура 40 и не падала. Врач приехал, сказал: зачем вызвали? и уехал. После этого "скорые" для меня не существуют.

Сергей идет ко мне. Я прямо на улице поднимаю платье. Ниже талии красная полоса, как пояс, а рана стала почти черной. Я смотрю на себя, и мне совсем не страшно. Говорю: "Я скоро умру, и ты доделаешь свои дела". Просыпаюсь.
----------


Самое легкое было бы предположить, что у меня приступ апендицита - но ничего не болит. Сонник пишет: "Рана - что-то остро нуждается в изменении или прояснении". Ага. Вся моя жизнь. Но по отношению к Серёже вроде бы слишком немотивированно и жестоко.
"Мнимая смерть" - последнее внутреннее напоминание основательно измениться.

Еще так интересно: вроде люди были какие-то, а ощущение - как в пустыне.
в общем, не смотрите "Высоцкого" на ночь.