Вторую ночь подряд мне снятся очень странные сны - и я не знаю, к чему бы это.

Сначала горящий самолет падает на Алекс - конкретно на наш район Черёмушки - и я понимаю, что самолёты падают не "где-то там", а очень близко. И это страшно. Мы прыгаем в машину и едем из города туда, где город просто кончается и дороги нет никакой. Видим, как горят цистерны с нефтью (во сне они немного не там распложены), как горит город. Это так страшно, что я немедленно проснулась.

Сегодня снился симбиоз нашей гимназии, которая напротив окон, и центра детского творчества, где Оля учится. Очень странное здание, и много странного, как во всяком сне, но самое странное, что я катилась по двору этого заведения на санках. Санки катили по асфальту, да, весьма лихо. Немедленно проснулась.

Ну, и третье: мне не дает покоя этот стих Анны Павловской, который я впервые прочла аж два года назад, но только сейчас он звучит во мне совершенно неотвязно.


* * *
памяти А.И. Кобенкова
Прекрасны ссоры, ревность, пересуды,
прекрасно невезенье и долги —
все это жизнь была и ниоткуда
сокровища ссыпала в сундуки.

Меня из рук изменами кормили,
мои разлуки можно сдать в музей;
предательства любимых и друзей —
благословенны, потому что были
все эти люди радостью моей.

Крапива, обжигающая ноги,
мешающие дреме комары,
дождь, холод, непролазные дороги,
кошмары, одиночество, подлоги —
поистине бесценные дары.

Мне кажется, что в жизни нет изъяна
и нечего прибавить от себя, —
так повторяю, всхлипывая, пьяная,
с поминок уходя.


Наверно, я наслушалась новостей и начиталась "Репортёра", но чота как-то не по себе.