Да-да-да, нихрена не закончено. 25% от изначального плана. Мозаику разрозненных эпизодов собрать не сложно, надеюсь. Основной идеей было передать чувства человека, попавшего в прошлое (своё собственное). Эйфория от того, что можешь исправить все ошибки, допущенные в прошлой жизни, быстро сменяется пониманием, что ты попал в мир, где тебя никто не знает. Где всё, что ты однажды сделал в своей жизни, предстоит сделать еще раз. От одной мысли об этом можно помутиться рассудком. Тебе предстоит пережить всю боль, все трудности, что ты однажды встретил. Можно возразить, мол, во второй раз можно с лёгкостью избежать ошибок, сделанных однажды, а следовательно и боли и трудностей, и просто получать удовольствие от бонусного времени, которое у тебя появилось, но поверьте - попади вы на десять лет назад, вашей единственной мыслью будет - вернуться в исходную точку две тысячи восьмого года.


Я вижу Ринса. Он сидит за столом и держит в руках кружку с кофе. Остекленелый взор его устремлен в экран телевизора. Сколько таких, как он на земле - миллиарды. Ринс - не худший из всех. Поэтому сейчас я с ним. Смешно: я лгу себе. У меня никогда не было выбора. Ринс и я - этот дуэт был предопределен. Богом? Судьбой? Не знаю. Факт остается фактом - мы вместе. Он пьет свой кофе - я смотрю на него. Интересно, о чем он думает? Ни за что не поверю, что он всерьез увлечен просмотром черного ящика. В голове у этого парня всегда роится туча мыслей. И хорошо, если он успевает ухватить за хвост хоть одну, пока та не выскочила за пределы сознания, не успев оформиться.
Я знаю Ринса как свои пять пальцев. Он храпит по ночам и не выключает за собой свет в туалете. На улице он засматривается на симпатичных девушек, хотя у него есть своя подружка. Ринс не слишком аккуратен и подвержен губительному чувству зависти. Он хороший человек. Сам он так не думает, но моему мнению можно доверять. Чем еще можно объяснить наш многолетний союз, как не моей к нему симпатией? Впрочем, особой пользы для себя я тоже не выношу, но предпочитаю не думать об этом. Пока мы вместе - всё хорошо. Остальное меня мало заботит. Ринс встаёт и идет на кухню. Он поставит кружку и вернется обратно с пакетом молока. Ринс обожает пить молоко прямо из пакета. Мне он никогда не объяснял, чем обусловлена эта привычка, а я не спрашивал. Каждый человек имеет право на маленькие глупости, если они способны сделать его чуточку счастливее. Ринс - не исключение. Его вообще нельзя назвать уникальным человеком. Неделю назад его выгнали с работы, и сейчас мой друг находился в том положении, когда кошелек девственно пуст, а владелец дома поглядывает на тебя с плохо скрываемым раздражением. И кто знает, сколько еще он в этом положении пробудет. Не берусь даже предположить.
У Ринса есть два любимых занятия - думать и спать. Впрочем, во сне Ринс не перестаёт думать, только не контролирует ход своей мысли - она мечется как ленточка на ветру, без какой-либо цели и заданного направления. Такие хаотические размышления могут нести неожиданные и удивительные результаты - ведь никогда не знаешь, куда приведет тебя очередной дурацкий сон.
Ринс одинок. У него есть только я, а я - не лучший собеседник, и, наверное, не самый лучший друг, хотя всё должно говорить о обратном. Впрочем это одиночество длится так давно, что Ринс перестал замечать его. Одиночество стало частью его жизни. Даже во сне он не видит людей - только места и события.
Спящий всегда одинок. В тот момент, когда перестаешь отличать сновидение от действительности, начинается настоящее одиночество. И нет способа узнать, находится ли этот мир внутри тебя или же ты барахтаешься внутри него. Да не так уж это и важно - выхода нет в любом случае.


[тут должен быть эпизод в больнице]


- Однажды я проснулся среди ночи, потому что почувствовал, что тело не болит. Первой мыслью было - смерть наконец пришла за мной. Я слышал, что перед концом перестаешь ощущать своё тело. Эта догадка ошеломила меня, и я некоторое время лежал, не смея двинуться, и даже открыть глаза. В панике прислушивался к своим ощущениям, пытался определить - действительно ли жизнь покидает моё тело. Через некоторое время я открыл глаза и увидел, что лежу в своей комнате.. в той комнате, которая была моей десять лет назад. Я не мог в это поверить - как будто мои сны обрели форму, и стали реальными. Я поднялся с постели и вышел в коридор. На стене висела картина с изображением дома у реки, которую отец закончил через неделю после того, как мы переехали в этот дом. Спустя десять лет она погибла в пожаре, вместе со всем домом. Но сейчас я видел её так же четко, как сейчас вижу тебя. Я прошел в гостиную, и увидел свою мать, сидящую за столом, на котором был разложен пасьянс, живую и здоровую. Она улыбнулась мне, и спросила, почему я не сплю. Не помню, что я ей ответил. Кажется я просто бросился к ней, не в силах поверить, что это правда.
То, что я не надеялся больше увидеть, но что всегда жило в моей памяти - обрело жизнь. Я не мог в это поверить, но чувствовал, что если начну сомневаться и искать истину, то карточный домик рухнет, и я снова вернусь туда, откуда бежал. То, о чем я грезил, о чем мечтал днем и ночью последние десять лет, стало реальностью. И я не смел подвергнуть этот новый мир сомнению.
Прошло несколько месяцев. Я жил в воображаемом мире, и был счастлив своей новой "старой" жизни. Всё было настолько реально, что мне начало казаться, будто прожитые мною десять лет после окончания колледжа были лишь дурным сном. В это было так легко поверить, в это так ХОТЕЛОСЬ поверить, что в конце-концов я поверил. Поверил, и стёр из памяти эти десять лет. Человеку свойственно ограничивать своё сознание для защиты - что бы сохранить рассудок. Так я и сделал - оградил себя от губительных воспоминаний, грозившихся быть правдой, которой бы я не вынес. Теперь мне снова было пятнадцать лет, моя мать была вместе со мной, и это стало для меня единственной правдой. Даже сейчас мне хочется верить, что вот-вот я проснусь, и снова окажусь в своем доме, а за окном будет поздняя осень. Те годы, что я прожил "во второй раз".. Я уверен в них так же, как в себе. Это не было сном или видением. Я действительно прожил часть своей жизни два раза, и готов поклясться в этом. Но так или иначе, я - единственный человек, который в это верит. Любой, кому я это расскажу, посчитает меня психом, или просто любителем выдумывать истории. В мире, где в эту правду верю только я - она никогда не станет истиной. Её просто нет. Поэтому я чувствую себя единственным поклонником какого-то забытого бога. Исчезну я - исчезнет и то, во что я верю.
Опустошенный, я замолчал. Впервые я вот так вот, залпом рассказал свою историю другому человеку.
Ника молчала. Чай в её кружке давно остыл, и теперь она сидела, и смотрела куда-то мимо меня, подперев голову рукой.
- В это трудно поверить. Почти невозможно...
Ветер за окном жалобно выл, продираясь сквозь лабиринт домов и деревьев. Комната, в которой мы находились, принадлежала сейчас другому миру.
- ...Но эта правда не так плоха, что бы дай ей исчезнуть вместе с тобой. Поэтому я стану вторым человеком, который поверит в неё. Теперь нас двое, и шансы на то, что твоя правда станет реальностью существенно возросли, не так ли? - она подмигнула мне.


Ярко-зеленая шапка с тесемками - не лучший атрибут шпиона. В таким головным убором вряд ли получится затеряться в толпе, да и вообще остаться незамеченным объектом наблюдения. Тем не менее этот парень гордо прохаживался сейчас под моими окнами, совершенно не стесняясь своего нелепого вида. Был он тут и вчера, и позавчера. Стоило мне пойти в колледж - он направлялся за мной, и продолжал дежурить уже под окнами аудитории. Я мог только теряться в догадках относительно того, кем является этот эксцентричный наблюдатель, и чего он от меня хочет. Меня забавляло подобное внимание. Этот человек не был похож на злоумышленника. Не думаю, что он хочет убить меня или ограбить. Может это член какого-нибудь тайного общества по поиску самого невнимательного и рассеяного человека, который не заметит такого настойчивого внимания. В любом случае, меня вполне устраивало такое соседство. Порой хотелось подойти к нему и хлопнуть по плечу, как старого приятеля - так я к нему привык.
Так продолжалось около двух недель, пока человек-в-шапке, видимо посчитав, что потратил достаточно времени на созерцание моих курсирований из точки "а" в точку "б", не решился на следующий шаг.


Ринс нажал кнопку звонка. За дверью послышались звонкие шаги и чей-то голос произнёс - "я открою". Дверь была последним препятствием на пути к большой ошибке. Но Ринс поймет это еще очень нескоро.
"Дурацкая затея, дурацкая затея, дурацкая затея" - повторял он про себя, движением пальцев заставляя плясать монетки в кармане.
[диалог]

На улице было холодно и пустынно - люди предпочитали сидеть по домам в такую погоду. Только одинокий дворник шаркал метлой где-то за домами, будто боясь показаться и нарушить пустынную композицию холодной улицы. Ринс съежился в своем легком плаще, и поглубже засунул руки в карманы.
- Вы будете начинать, или мы просто мило прогуляемся туда и обратно?, - вывела его из состояния транса спутница.
- Да, да. Я задумался, простите, - Ринс в последний раз собрался с мыслями и начал, - Меня зовут Ринс. Я живу в десяти кварталах отсюда на Уиклиф Роуд. Пятнадцатого февраля 1985-го года я познакомился с вами в баре Лероя Бэнкса, что примерно в десяти минутах ходьбы от озера.
- Что вы несёте.. - начала девушка, но Ринс прервал её.
- Пожалуйста, дайте мне закончить. Как я уже говорил, мы оба были в баре в тот день. Все столики были заняты, и я подсел к вам.


- Вы не против?
Девушка отрицательно помотала головой.
Ринс сел рядом. Он заметил её сразу, как только зашел в бар. Она выглядела как человек, потерявший что-то ценное, и теперь не могущий найти в себе силы смириться с потерей. Обхватив бутылку пива как самое ценное сокровище на земле, девушка пустым взором смотрела сквозь мутное стекло, явно не замечая мира вокруг.
Ринс некоторое время сидел молча и потягивал пиво, пытаясь расслабиться после тяжелого дня. Сегодня его чуть не уволили за то, что он заснул на рабочем месте.
Девушка молчала. Наконец Ринс решил, что она явно не в своей тарелке, и стоит попытаться поддержать её.
- [приветствие]
Девушка не отреагировала на его попытку завязать разговор. Лишь смотрела на бутылку перед собой.
- Мне называть вас Прекрасная Незнакомка? - осторожно спросил Ринс.
Девушка некоторое время молчала, и Ринс было подумал, что она не слышит его. Наконец, не сводя взгляда с бутылки, она произнесла:
- Пенни.
«Лучше бы оставалась Прекрасной Незнакомкой» - пронеслось в голове у Ринса.
- Чудесное имя, Пенни. Не часто такое встретишь.
- Да, наверное, - девушка отсутствующим взглядом смотрела прямо перед собой.
"Может ей совсем не нужна чья-то назойливая компания?" - подумал Ринс.
- Вы в порядке?, - наконец спросил он.
Девушка невидящим взором посмотрела на него.
- Вы в порядке?, - повторила она.
Ринс растерялся. Непонятно - осознала она вопрос или нет.
- Думаю да, я в полном порядке. А как вы?, - попытался вернуться к началу Ринс.
- Я.. - она сощурила глаза, затем приподняла и со стуком опустила обратно бутылку. - я очень плохо.
- Может я могу вам чем-то помочь? Или по крайней мере станет легче, если поделитесь с кем-то.
Девушка опять посмотрела на него, и на этот раз задержала взгляд подольше. Оглядела его, будто ища что-то, затем сделала глоток и начала говорить, делая длинные паузы между предложениями и то и дело прикладываясь к бутылке:
- [блаблабла] Понимаешь, Ринс?
- Не скажу, что могу представить себя на твоем месте, но наверное да - понимаю, - ответил еще переваривающий такой поток откровенности Ринс.
Девушка хмыкнула.
- А ты о чем думаешь в этот ночной час?
- Я ни о чем не думаю. Слишком устал что бы думать.
Девушка внимательно посмотрела на него.
- Придешь домой и завалишься в постель не снимая ботинок. - заключила она, будто вынося приговор.
- С детства не переношу грязи. Если за что и благодарить родителей, так за это. К тому же сегодня мне еще надо написать хотя бы пару глав.
- Ты что-то пишешь?
- Рассказ.
- О чём он?
- О, лучше тебе не знать.
- Расскажи. Мне нужно отвлечься.
- Дело происходит в Японии, в семнадцатом веке. Уволенный слуга, опасаясь голодной смерти, подумывает – не стать ли ему вором, но медлит и не решается на этот шаг. К решению его подталкивает старуха, собирающая у трупов волосы для париков. Она оправдывает себя тем, что хозяйка волос тоже жульничала, когда была жива – торговала сушеными змеями, выдавая их за рыбу. Слуга, испытывая отвращение к такому мерзкому поступку, грабит старуху.
Пенни в очередной раз поставила бутылку на стол и посмотрела на Ринса.
- У тебя все рассказы такие?
- По правде говоря - это мой первый рассказ.
- И ты решил начать с ягодок, - девушка сделала глоток из бутылки.
- Можно и так сказать.
- Интересный ты человек.
Они помолчали.
- Ненавижу этих людей, - внезапно произнесла Пенни.
Ринс растерялся.
- О чём ты?
- Всех этих, - она сделала неопределенный жест рукой. - Они не способны что-то создавать - только потреблять созданное другими. Они могут быть благородными, честными людьми, но внутри они пусты как яичная скорлупа. Им не под силу написать ни строчки. Они не могут нарисовать что-то. Сочинить мелодию. Придумать, и рассказать своему ребенку сказку на ночь. Пустые, бессмысленные жизни, движимые примитивными инстинктами.
- На таких людях держится мир. Не будь их, озабоченных тем, что бы сделать свою жизнь как можно проще - творческие люди долго не протянут.
- Рассуждая так, чувствуешь себя отличной от толпы. Может, это и есть цель моих рассуждений. А ты не думал об этом?
- Меня вполне устраивает моя личность и позиция, никогда не мучался проблемами самоопределения. Ну а когда упадок даёт о себе знать, могу просто лечь в ванну с интересной книгой и бутылкой спиртного, и всё встанет на свои места.
Девушка задержала на нем взгляд.
- Для человека, пишущего рассказы о париках из волос мертвецов, ты довольно простодушен.
Тут у Ринса зазвонил телефон.
- Я на минутку. - сказал он и поднялся из-за стола.
Подойдя к деревянной стойке бара Ринс достал телефон и нажал кнопку.
- Алло.
- Пьянствуешь? - поинтересовался веселый женский голос на том конце провода.
- Куда уж там. Одна бутылка пива. Завтра на работу - особо не попьянствуешь.
- Какой хороший мальчик, с ума сойти.
- Что есть - то есть.
- Ты там один?
- Нет, беседую с одним человеком.
- Нашел себе собутыльника, значит. Похвально. Может зайдешь потом ко мне? Ты ему еще не надоел?
- Представь себе, она назвала меня интересным человеком.
- Она?
- Да, это девушка. Или я могу пьянствовать исключительно в компании таких же сомнительных мужчин среднего возраста, как я?
- Нет, нет. С кем угодно, и сколько угодно, - произнес голос уже без былого энтузиазма.
- Спасибо. Так вот, Пенни считает, что мой рассказ...
- Пенни?
- Да, её так зовут.
- Её зовут Пенни?
- Да. Мы говорим о том, как несправедлив этот мир, и какие все вокруг идиоты.
- Её зовут Пенни?
- Ах да, пока не забыл - ты не знаешь во сколько завтра открывается коток? Мы с Роем хотим...
- Ты конечно можешь спросить у своей Пенни, но по-моему в десять утра.
- Спасибо.
- А где вы?
- Бар Лероя Бенкса... А что?
- Хм, так ведь это совсем рядом от меня, - оживился голос. - Думаю, я сейчас составлю вам компанию.
Ринс не был готов к такому повороту.
- Эээ, слушай..
- Сейчас буду!
В трубке послышались гудки. Ринс, озадаченный, вернулся к Пенни.
- Что-то не так?
- Нет, всё нормально.
- Кто звонил?
- Одна знакомая.