Как многие могут знать, я интересуюсь религией, хотя верующим я себя ну никак не считаю. Мне гораздо удобнее быть мыслящим. Наткнулся в книге на пару интересных мыслей и решил изложить собственные домыслы на "бумаге".

Я буду говорить о христианстве. Но только для того, чтобы максимально упростить изложение. На самом деле, все, что я пишу, относится ко всем религиям.



Вот спросят тебя, верующий ли ты, и не знаешь что ответить. Я, конечно, официально православный. Но не я выбирал эту религию. Крестили меня еще в несознательном возрасте и о моем мнении по поводу желаемой конфессии не поинтересовались. Конечно, можно сказать, как сейчас модно, что "у меня собственная религия". Хотя мне кажется это достаточно ппримитивной отмазкой. Дело в том, что современный человек достаточно образован, чтобы не иметь необходимости в благах, которые представляет классическая религия. И ему гораздо удобнее придумать "собственную религию", чем следовать давно устаревшему религиозному учению, которому человечество следовало уже много сотен лет. Современный человек лучше придумает себе религию сам. И заповедями там будут нормы его морали, и его Библия будет написанна, как удобно ему.

Много лет религия была единственным объяснением того, что люди не могли понять. Теперь эту роль куда как более удачно выполняет наука. И со времен средневековья она она ушла очень далеко. Мы теперь знаем, что были динозавры, прочую научную фигню, которая идет вразрез с тем, что говорится в Библии. А что в Библии говорится о безголовых мутантах? - немного перефразированная фраза из той же книги, о которой я писал выше. Нет больше апостолов, чтобы добавить в Библию главы, которые были бы истинными для наших дней. А старые безнадежно устарели. Новейшего завета не будет.

Следующее предназначение религии - то, на чем стоят все религии спасения - заповеди, правила, наставления. Простите, но я не верю, что на написание Библии древних старцев сподвиг сам Господь Бог. Я думаю, их сподвигло то, что они смотрели на молодежь и им не нравилось, что они больше не поступают так, как поступали они. И ими двигало естественное желание научить, как правильно жить, (вас никогда не учили этому старшие?) и заставить жить так, как удобно им. Заповеди - хорошая идея. Но у меня свои моральные нормы и ценности. Я считаю, что они достаточно неплохи, я всегда стараюсь им следовать и в указаниях древних горделивых старцев я не нуждаюсь, спасибо.

Конечно, человеку надо так же во что-то верить. Но по-моему, это личное дело каждого и насаждать "ИСТИННУЮ ВЕРУ" - это глупо. Уверенность в том что именно твоя вера истинная - это то, что нужно только тебе и больше НИКОМУ. Веришь свято - вперед - верь. Я буду верить во что-то другое и тут ты меня не переубедишь. Потому что это недоказуемо.

Тут мы подходим к агностицизму. Смысл агностицизма в том, что существование какой-то высшей силы невозможно ни опровергнуть, ни доказать, именно по этому спорить об этом и доказывать что-то по меньшей мере бессмысленно. Но агностицизм, как философское течение (В инсте рассказывали) сам по себе достаточно примитивен. Агностики говорят о принципиальной непозноваемости мира. Я до-конца этого не понимаю, но ленивая какя-то теория. Типа "давайте лучше ничего не делать". Не нравится мне это. Впрочем, отношение к ко всем спорам по поводу религии у меня как раз агноститическое и, по-моему, наиболее разумное в нынешнем мире. Но основывать свое мировоззрение на агноститических теориях я бы не стал.

А зачем вообще вера лично мне? Чтобы мир не распадался на кусочки, чтобы была четкая его картина. Чтобы видеть, что события происходят не хаотично. Чтобы как-то успокоить себя и объяснить, почему происходит именно так, а не иначе. И какое же мировоззрение ближе всего мне? Сразу в голову приходит фатализм. Но во-первых, в школе (и в фильме назад в будушее, одо сих пор один из моих любимых) говорили, что фатализм это плохо. А во-вторых, многие понимают это понятие слишком примитивно. Потому и в школе говорят, что человек сам выбирает свой путь бла бла бла и всякий бред. Понимание фатализма тупым обывателем следующее: "Суждено мне стать уборщиком - мне этого не избежать. По-этому ничего не буду делать. В чем смысл." Я понимаю фатализм так - суждено тебе стать уборщиком - не будешь ничего делать и станешь им в итоге. Не суждено - сделаешь что-нибудь и станешь кем-нибудь получше.

Об этом говорится во многих книгах, напиример, в Темной Башне Стивена Кинга. Но опять же, там говорится о Ка, Судьбе, предназначении, все слишком туманно и примитивно. А вот у Глуховского в "Метро 2033" все объясняется более разумно и близко к тому, во что я привык верить:

[спойлеров, или инфы раскрывающей сюжет вроде нет, так что можете смело читать]


А почему это вы здесь книги жжете? – перешел он в контрнаступление. 

– Прочитали уже, – ответил Евгений Дмитриевич. 

– В книжках правды нет! – назидательно добавил Сергей Андреевич. 

– А вот что это на тебе за наряд? Ты, часом, не сектант? – нанес ответный удар Евгений Дмитриевич. 

– Нет, нет, что вы, – поспешил оправдаться Артем. – Но они меня подобрали, помогли, когда мне очень плохо было, – в общих чертах описал он свое состояние, не уточняя, как именно и насколько ему было плохо. 

– Да-да, именно так они и работают. Узнаю почерк. Сирые и убогие… э… или что-то в этом духе, – закивал Евгений Дмитриевич. 

– Но знаете, я у них был на собрании – они там очень странные вещи говорят, я постоял, послушал, но долго не выдержал. Например, что главное злодеяние Сатаны – в том, что он захотел себе тоже славы и поклонения… Я думал раньше, что там все намного серьезней. А тут просто ревность, оказывается. Неужели мир – так прост, и весь крутится вокруг того, что кто-то делит славу и поклонников? 

– Мир не так прост, – успокаивающе заверил его Сергей Андреевич, забирая кальян у светловолосого и делая вдох. 

– И еще кое-что… Вот они там говорят, что главные качества Бога – это милосердие, доброта, готовность прощать, что он – Бог любви, и что он всемогущ. Но при этом за первое же ослушание человека изгоняют из рая и делают смертным. Потом несчетное количество людей умирает, не страшно, и под конец Бог посылает своего сына, чтобы тот спас людей. При этом тот погибает сам, страшной смертью, я и раньше слышал, он перед смертью взывал к Богу, спрашивал, почему он его оставил. И все это для чего? Для того, чтобы тот своей кровью искупил грех первого человека, которого Бог сам же и наказал, и люди вернулись в рай и вновь обрели бессмертие. Какая-то бессмысленная возня, ведь можно просто не наказывать так строго всех их за то, что они не даже делали. Или отменить наказание за сроком давности, но зачем жертвовать любимым якобы сыном да еще и предавать его? Где здесь любовь, где здесь готовность прощать, и где здесь всемогущество? 

– Примитивно и грубовато изложено, но в общих чертах верно, – передавая кальян товарищу, отозвался Сергей Андреевич о страстной Артемовой речи. 

– Вот что я могу сказать по этому поводу, – набирая в легкие дым и блаженно улыбаясь, Евгений Дмитриевич прервался на минуту, а потом продолжил, – так вот, если их бог и имеет какие-то качества, или там отличительные свойства – это уж точно не любовь, не справедливость, и не всепрощение. Судя по тому, что творилось на земле с момента ее… эээ… сотворения, богу свойственна только одна любовь – он любит разнообразные интересные истории. Сначала устроит заваруху, а потом смотрит, что из этого выйдет. Если пресно выходит – перцу добавит. Так что прав был старик Шекспир: весь мир – театр, вот только вовсе не тот, на который он намекал. А этот их бог просто любит интересные истории, – заключил он. 

– Только с сегодняшнего утра ты уже успел наговорить на несколько столетий горения в аду, – заметил Сергей Андреевич. 

– Значит, тебе всегда там будет с кем поболтать, – и Евгений Дмитриевич передал кальян обратно. – С другой стороны, сколько полезных и интересных знакомств там можно завязать, – словно взвешивая, сказал тот. 

– Например, среди высшей иерархии католической церкви… – Да, они-то уж точно. Но если уж строго говорить, то и наши…

Оба они явно не очень верили в то, что за все сказанное сейчас придется когда-то расплачиваться. Но сказанные Евгением Дмитриевичем слова о том, что происходящее с человечеством – просто интересная история, навело Артема каким-то образом на другую мысль.

– Я вот довольно много разных книг читал, – сказал он, – и меня всегда удивляло, что там все не как в жизни. Ну, понимаете, там события выстраиваются в линию, и все друг с другом связано, одно из другого вытекает, и ничего просто так не происходит. Но ведь на самом-то деле все совершенно по-другому! Ведь жизнь – она просто наполнена бессвязными событиями, они происходят с нами в случайном порядке, и нет такого, чтобы все шло в логической последовательности. Или вот еще – книги, например, заканчиваются в том месте, где обрывается логическая цепочка. То есть, есть начало – развитие – потом пик – и конец. 

– Кульминация, а не пик, – поправил его Сергей Андреевич, со скучающим видом выслушивающий Артемовы наблюдения.

Евгений Дмитриевич тоже не проявлял особого интереса к его высказываниям, он подвинул к себе курительное устройство и, втянув ароматный дым, задержал дыхание. 

– Хорошо, кульминация, – слегка обескураженно продолжил Артем. – Но в жизни-то все не так, логическая цепочка, во-первых, может не прийти к своему концу, а во-вторых, если она и придет, то на этом ничего не заканчивается. 

– Ты имеешь ввиду, что жизнь не имеет сюжета? – помог ему сформулировать Сергей Андреевич.

Артем задумался на минуту, и потом кивнул. 

– А в судьбу ты веришь? – склонив голову на бок, и изучающе оглядывая Артема, спросил Сергей Андреевич, а Евгений Дмитриевич заинтересованно оторвался от Кальяна.

– Нет, – решительно отрезал Артем. – Нет никакой судьбы. Просто случайные события, которые с нами происходят, а мы потом уже сами придумываем. 

– Зря, зря… – разочарованно вздохнул Сергей Андреевич, смотря на Артема строго поверх своих очков. – Вот я тебе предложу сейчас маленькую теорию, а ты сам посмотри, подходит ли она к твоей жизни. Мне так кажется, что жизнь, конечно, пустая, и смысла в ней в целом нет, и нет судьбы, то есть такой определенной, явной, так чтобы родился – и все, уже знаешь: моя судьба – быть там, космонавтом, или, скажем балериной, или погибнуть во младенчестве, хотя это, конечно, хуже. Нет, не так. Когда живешь сквозь отведенное время… как бы это объяснить… Может случиться, что происходит с тобой какое-то событие, которое заставляет тебя совершать определенные поступки и принимать определенные решения, причем у тебя есть свободный выбор – хочешь, сделай так, хочешь, этак. Но если ты примешь правильное решение, то дальнейшие вещи, которые с тобой будут происходить – это уже будут не просто случайные, как ты выражаешься, события… Они будут обусловлены тем выбором, который ты сделал. Я не имею ввиду, что если ты решил жить на Красной Линии до того, как она стала красной, тебе оттуда уже никуда не деться, и вещи с тобой будут происходить соответствующие, я говорю о более тонких материях. Но в-общем, если ты опять встал на перепутье и опять принял нужное решение, потом перед тобой встанет выбор, который тебе уже не покажется случайным, если ты, конечно, догадаешься и сумеешь осмыслить его. И твоя жизнь перестанет постепенно быть просто набором случайностей, она превратится… в сюжет, что ли, все будет соединено некими логическими, не обязательно прямыми связями, и вот это и будет твоя судьба. На определенной стадии, если ты достаточно далеко зашел по своей стезе, твоя жизнь настолько превращается в сюжет, что с тобой начинают происходить странные, необъяснимые с точки зрения голого рационализма или твоей теории случайных событий вещи. Но зато они будут очень хорошо вписываться в логику сюжетной линии, в которую теперь превратилась твоя жизнь. То есть судьбы просто так не бывает, к ней надо прийти, и если события в твоей жизни соберутся и начнут выстраиваться в сюжет, тогда тебя может забросить в такие дали… Самое интересное, что сам человек может и не подозревать, что с ним это происходит, или представлять себе происходящее в корне неверно, пытаться систематизировать события в соответствии со своим мировоззрением. Но у судьбы – своя логика.