Будто я в Бердске, нет, не в бердске, а в таком обобщённом городе, который родной и для меня и для всех моих знакомых, разбросанных по России. Иду я по улице, стоит ранняя весна, и вдруг вижу Белогая.


Это такой был хитрый подросток, которого я принимал на работу, когда работал на оптовке. Работать он хотел, как многие, по принципу: либо получаю, как все, но работаю меньше, либо работаю, как все, но получаю больше. Не хотел понимать, что прежде чем тебе повысят ставку, надо ударным трудом доказать, что ты её достоин, м-да. Он считал себя мегаумником, и не брезговал нагло соврать, если это было ему по каким-то причинам выгодно/удобно. Я морально был готов к тому, что он попадётся на воровстве, но, видимо его нечестность имела разумные рамки. Как ни странно, между нами возникла некая странная симпатия, соревновательного характера. Он время от времени пытался меня надуть, а я пытался остаться ненадутым, и разоблачал его хитрости. Почему-то нам это нравилось.

Один пример до сих пор остался в памяти. Поскольку именно я их (вместе с Джоником) брал на работу, то и паспорта ксерил тоже я, и дату рождения обдумал и запомнил, хотя бы примерно. Ну, чтобы владеть информацией о возрасте, на всякий случай. А было ему тогда 17 лет, а 18 должно было исполниться в ноябре. Через несколько месяцев, скажем, в сентябре, он пытается после работы купить бутылку пива. А я говорю (с ленинским хитрым прищуром): а тебе 18-то лет есть, мальчег?
На это было несколько причин.
Во-первых, тогда как раз менты устроили серию облав на тех, кто продаёт пиво/водку/табак несовершеннолетним, и в голове сидела мысль, как бы нам такой облавы избежать со 100%-ной гарантией. Потому что операторы выписывали товар, не задумываясь ни о возрасте покупателей, ни о наркотическом характере товара.
Во-вторых, у операторов было немножко пренебрежительное отношение к складским, особенно к молодым пацанам (ведь операторы – это такие чистенькие расфуфырённые молодые тётки, ВЛАДЕЮЩИЕ НАВЫКАМИ РАБОТЫ С КОМПЬЮТЕРОМ, а, стало быть, интеллектуальная элита, а пацаны со склада – такие грязненькие, нередко туповатые личности, которые ДАЖЕ НЕ МОГУТ ЗАПОМНИТЬ, что надо сразу предупреждать, хочешь ли ты оплатить выписанный товар прям щас или когда-нибудь потом), и пытаясь выписать товар у них, те рисковали нарваться на мелкие грубости, пренебрежительное отношение и прочее. А у меня фишка такая, что я скорее директора пошлю, чем рабочего, тем более, мелкого. Потому как работая там, я стал конченым марксистом, то есть, начал испытывать большее уважение к физическому труду, чем к бюрократически-организационному. Пользуясь этой моей фишкой, пацаны совсем мне на шею сели, бегая ко мне по 3-4 раза в день каждый (ну, или почти каждый…), и надо было их как-то отваживать от этого дела.
В-третьих, мне было просто интересно, какую отмазку придумает именно Белогай для того, чтобы купить именно пиво, которое ему по возрасту не положено. А когда в дело вступает простое любопытство, финансовые мотивы отодвигаются на задний план. По крайней мере, в моём случае.
И этот тип нагло заявляет: а мне есть уже 18!
Я ему так, с насмешкой: паспорт покажи!
А он мне с такими честно распахнутыми глазами: да вот же!
И показывает паспорт, где видно: да, 1987 г.р., а на дворе 2005, как раз 18 лет получается… Только его пальчик скромно прикрывает число и месяц рождения, из которых мы бы поняли, что никакого пива ещё пару месяцев минимум!!!
С кем другим бы могло и проканать, но я-то помню. Разоблачил я его, остались мы довольны собой и друг другом за тонко разыгранную комбинацию. Скорее всего, хоть я этого уже и не помню, и пиво своё он получил…
Потому что я не разделяю нежных придыханий некоторых якобы взрослых людей, с которыми они произносят слова «дети» и «детство», подразумевая под этими понятиями и тех, кто уже по паре лет живёт в гражданском браке и вкалывает как папа Карло уже примерно тот же срок. Какие это нахрен дети, пусть им и всего по 17 лет… Раз сами зарабатывают бабки, могут сами и решать, на что их тратить. Ну, это если рассуждать не по закону, а по уму, чести и совести.
А ещё он был парнишко очень крепкий, и в какой-то момент ему показалось, что он крепче меня… Возможно, сегодня он бы меня победил, но тогда я не только бумажки перекладывал и по кнопкам щёлкал, но и машины разгружал… Всё-таки, когда ты силён, тебя уважают больше :)…
Как бы там ни было, я по нему никогда не скучал.
В отличие от Джоника.

И вот, во сне, иду я, значит, по улице, снег вокруг, деревья голые, но люди уже без шапок идут, по большей части. И вот вижу я впереди меня два пацана идут, такие, лет по 20-22. И один из них - Белогай этот. Он старше, чем я его запомнил, немножко выше и тощее почему-то.
Э-э-э, - говорю я Петру Иванычу (то есть, не иванычу никакому, а самому себе), - а детки-то растут…
И пацан какой-то с ним рядом идёт, ещё выше и ещё тощее.

Ну, я маленько Белогаю-то обрадовался, догоняю здороваться, потрясли мы друг другу лапки, поулыбались, поворачиваюсь я познакомиться с пацаном, с которым он идёт… а это Джоник (а Джонику, по идее, сидеть ещё года три)!!!!!! Я его увидеть-то не ожидал, обнимаю его за плечи (и сквозь куртку чувствую, что он ещё хрупчее стал, чем выглядит), а что сказать, - не знаю. И он мне так печально улыбается. Пока я чухался и думал, Белогай куда-то пропал, и Джоник вперёд удрапал чуть не на квартал. Стал я его догонять, но он свернул, и я его вообще потерял.

Проснулся я грустный, сбегал-пописал, лёг спать обратно.



И снится мне второй сон…
Будто попали мы, а человек нас примерно шесть, на другую планету, очень такую пустынно-ландшафтную, а там, понимаешь, аборигены злые, но развитые, грузовики у них, броневики какие-то. Взяли они нас в рабство, но потом один из рабов угнал грузовик, а потом ещё трое, а аборигенов мы называли викингами, потому что они были высокие и бородатые, а потом они гнались за нами на своих броневиках…
Когда прозвонил будильник на работу, я понял – этот второй сон навеян третьим роуд рашем, слишком долго я пытался проехать австралийскую трассу хотя бы третьим, в башке застряло :)