(*еще продержаться только три дня! Три раза рано проснуться, а потом еще три дня буду отсыпаться...)

5

- Где сейчас наши подозрительные странники? – обратился Йон к какому-то парню в одежде горожанина. Наверное, один из здешних шпионов Сес, следивших за нашими патерами. Мы добрались до города благополучно, а вот в самом городе бродили уже около часа. Он был маленький, но улицы были уж очень запутаны.

- Вон в том доме, - кивнул нам шпион в сторону маленького одноэтажного домика метрах в ста от нас. Мы пошли к нему.

- Почему ты не сказал Императрице, что эти странники – агенты АХ?

- Потому что Катерина совсем перестала размышлять, раз послала сюда большую часть всего состава АХ.

- Ты ее так проучить хотел?

- Просто ко мне никто не обращался с этими вопросами, вот я и не стал лезть не в свое дело, - пробурчал Йон. У него было какое-то странное настроение сейчас, так что я не стала продолжать свой допрос. Мы подошли к крыльцу домика.

- Ну, здесь я тебя оставлю, мне нужно вернуться в Империю, - остановился он на месте.

- А что не так? Почему? Кто тебя будет там искать?

- Не стоит, Эстер, я лучше пойду, - и Граф Мемфиса, обернувшись, пошел обратно.

- Тогда до встречи, - грустно попрощалась я. Что за эти три дня так сильно успело измениться?

- Да, пока, - бросил он мне, не поворачиваясь. Я не стала мучить себя мыслью, что тревожило бедного Йона. Он не маленький, сам с собой разберется, а мне нужно было стучаться в дверь. Три тихих постукивания – так я всегда делала. Не дожидаясь ответа, открыла дверь, и прямо перед моим носом пролетел дротик для игры в дартс.  Я вздрогнула и немного ошарашено все же зашла в помещение, закрыв за собой дверь. Дротики были на всех стенах, кроме одной – той, где висела мишень для дартс. Леон с очередным дротиком в руке смотрел на меня с нескрываемым удивлением.

- Эстер? Нам сказали, тебя убили…

- Я призрак? – с таким же удивлением я осмотрела себя, но, вроде, никакая часть моего тела не просвечивала.

- Н-не знаю, - проговорил Леон.

- И кто же меня, по идее, убил?

- Розенкройцы, кто ж еще? В этом городке такие слухи ходили.

- Отлично, в одном месте меня ждут с распростертыми объятиями, в другом меня хоронят. А я просто мирно сидела себе на стуле под водой! Что бы это могло значить?

- Может, призраки не всегда прозрачные? – Леон опустил дротик, чтоб удержаться от желания кинуть его в меня и тем самым проверить гипотезу о составе тела приведений.

- Обнадеживает… А Трес где?

- Его вызвали в Ватикан, а на смену прислали Мечника и Крусника. Лично я считаю, что здесь и одного меня бы хватило. А то понаехали…

- Ага, Императрице не очень нравится, что вы тут сходку устраиваете. Узнал что-нибудь о том человеке, из-за которого вы все здесь?

- Ну да, он был метоселанином.

- Это, конечно, многое объясняет… - я устало опустилась на стул напротив Леона. – А разве они могут долго жить вне защитного купола?

- Вот и мы были удивлены, но больше ничего не узнали. Мы здесь теряем время, куда важнее сейчас быть в Ватикане, там же хаос полный…

- Как будто вы бы все уладили! – заметила я с улыбкой, вспоминая прошлые погромы с участием агентов АХ. – А что там, собственно, произошло?

- Катерина пропала, - вздохнул Леон, а у меня между тем упала нижняя челюсть *не буквально, я не Каин*.

- Как? Когда?

- А, ты же в это время была мертва! – озарило патера Гарсиа. – Ну, два дня назад Катерину не нашли в ее кабинете. Вацлав не нашел. И устроил панику. Обыскали всё здания, все окрестности. Нигде не было и следа. Если б она отправлялась в какое-нибудь деловое путешествие или как это у вас там зовется, то она уж точно дала бы кому-нибудь об этом знать. Ни слуху не духу.

- Проклятые Розенкройцы! - гневно сказала я. Все было логично: если не у кого спрашивать, что задумала Катерина, почему бы не спросить ее саму? А нам  что делать? Она была мозгом, у нее была вся информация, а теперь у нас нет ничего. Можно считать, война проиграна.

- Ну да, папа Алессандро сейчас выдерживает жестокие нападки как со сторона Альбиона, так и со стороны больших шишек Рима, потому что все они вели дела с Катериной. Бедный он…

- Значит, Трес поехал его защищать. А где тогда Крусник и Мечник ходят?

- Трудно представить их вместе, да? – засмеялся Леон. – Они только прибыли и сразу свои права стали качать. Оставили меня сторожить нашу хижину, а сами пошли допрашивать родных того человека. Все как обычно: они делают всё самое веселое, а потом Леон отвечает…

- По-моему, обычно всё наоборот, - я улыбнулась ему. – Ну, может, угостишь несчастного призрака чаем или чем-нибудь еще?

- Скоро уже должны подойти Абель и Хьюго, они просили меня ничего без них не есть.

- А когда пришли известия о моей смерти?

- Кейт, связавшись с Тресом, сообщила ему о пропажи Катерины и твоей смерти.

- Интересно, какие слухи сейчас ходят по Альбиону?

- Ну, если подумать, наверное, что-нибудь о твоей свадьбе…

- Какой свадьбе? – мне очень хотелось надеяться, что это просто шутка Леона. Иначе, принимая во внимание скорость распространения информации равной скорости света, я могла начинать считать себя тормозом.

- С каких пор вы потеряли чувство юмора, королева? – удивленно покосился на меня Одуван.

- Просто медленно соображаю, - я облегченно выдохнула.

Дверь распахнулась, Леон с невероятной быстротой схватился за свой дротик и бросил туда же, куда бросал предыдущий. Хьюго, чудом сохранивший свой нос в целости и сохранности, гневно взглянул на Леона.

- Это меры предосторожности, - заявил Одуванчик в свое оправдание.

- Мог бы в таком случае и своими кольцами разбрасываться, - Мечник захлопнул за собой дверь, заперев ее на щеколду, вынул из стены два рядом торчащих дротика и бросил их в стол рядом с рукой Леона.

- А что, это идея, - проговорил себе под нос Одуванчик, убирая руку со стола. На всякий случай.

- Королева Эстер? – Хьюго, оглядывая комнату, нечаянно натолкнулся на меня. – Вы жива?

- Да, вроде. Но если все продолжат так часто меня спрашивать об этом, то я скончаюсь. Нет, ну неужели не видно?

- Ладно-ладно, я понял, - Хьюго сел в кресло около входа. Подальше от меня, насколько я поняла. Или от Леона с его кольцами и дротиками.

- Так, а где ты Крусника потерял? – второй раз за вечер патера Гарсиа озарило.

- Он не заходил? – округлил глаза Хьюго.

- Должен был? – Леон поднял правую бровь.

- Так, патеры, давайте по порядку, - прервала я поток взаимных вопросов. – Хьюго, пожалуйста, расскажи все от начала до конца. И желательно, что-нибудь о том, зачем вы вообще отсюда уходили.

- Мы с Крусником выясняли у родных того метоселанина, зачем он мог понадобиться кому-то. Начнем с того, что звали его Мэтт Февер. Происхождение его очень низкое, но он  был гениальным архитектором и работал над заброшенной подземной системой ходов Империи. Но так как ей никто не пользовался, Мэтт оказался ненужным человеком, и он сам ушел жить сюда – тихое и мирное местечко, вдали от суеты Империи. Но недавно им заинтересовались подозрительные персоны в странных костюмах. После этого мы решили вернуться сюда, чтобы заставить Леона позже выкрасть чертежи этих подземных путей. Но где-то на пути я обронил, что сожалею о смерти королевы Альбиона. Не знаю, что меня дернуло это сказать. Абель остановился как вкопанный, а до меня слишком поздно дошло, что он мог и не знать. Он сказал, что ему надо срочно оставить меня и чтобы мы с Леоном все делали по задуманному плану. Крусник также прибавил, что мы либо встретим его позже, либо он будет ждать нас в назначенном месте, в ходах под Империей. А еще он что-то буркнул насчет необходимости изъять тело королевы из «лап» Каина. Это дословно.

- Зачем ему мое тело? – задумалась я.

- А кто их, крусников, знает? – Леон задал риторический вопрос.

- Розены – поганцы! – вырвалось у меня. Вот зачем они брали меня в плен! Меня опять использовали! Я снова была приманкой. Сколько можно наступать на одни и те же грабли? Как Абель не понял, что это просто обман? Он не должен был опять один идти к Каину, в обитель ордена. Оставался только один вопрос: Дитрих отпустил меня по плану или спонтанно? От этого многое сейчас зависело.

- Эстер, вы с нами? - до меня донесся голос Хьюго. Видно, я забыла объяснить свое неожиданное нелестно высказывание о Розенкройцах.

- Они брали меня в плен, чтобы возродить неприязнь народа Альбиона к Ватикану. А между тем, они в неразберихи успели похитить Катерину, занять разум Императрицы совершенно посторонними вопросами, касающимися сплочения Империи и Альбиона, а также вследствие всего этого орден смог обезвредить самого сильного своего врага, путем сплетни о моем убийстве. Это сейчас занимает все мысли Абеля, поэтому он невменяем. Его надо найти как можно быстрее, пока не произошло что-то нехорошее.

- Ты встречалась с Императрицей? – осведомился Хьюго

- Мне больше интересно, какими такими вопросами она занята, -  поигрывая дротиками, медленно проговорил Леон.

- По-моему, вы не о том думаете, - прервала я ход его мыслей. – Сейчас необходимо найти Абеля и остановить его, а потом заняться розыском Катерины.

- Поддерживаю, - Хьюго кратко высказался. Что ж, краткость – известно, чья сестра.

- А как насчет подземных ходов? – Леон вопросительно посмотрел на Мечника.

- Заниматься грабежом и чтением чертежей будем позже, - я поднялась со стула. – Если Крусник доберется до Розенкройцев раньше, чем мы доберемся до Крусника, то миру все же придется возрождаться в огне.

- Повторение событий пятилетний давности, - вот и до Леона дошел ход моих мыслей. – Ну, Мечник, веди нас к месту, где вы с Абелем расстались. Там по следам как-нибудь выследим… - он пошел на улицу.

- Ну да, как же, крусники всегда оставляли глубокие следы после себя… - Хьюго последовал за ним.

- Слышь, следопыт! Ты лучше веди нас да помалкивай!

- Уже бегу. Ты только дротики свои не забудь, а то нам в пути кушать нечего будет.

- Я не собираюсь убивать лесных зверюшек! – взбунтовался  Одуванчик.

- Тоже мне, защитник природы нашелся. А кто в прошлый раз хотел убить беззащитных фей?

- Да ты…

- Так, патеры! – я закрыла за собой дверь домика и встала между ними. - Вы в обществе не только девушки, но и королевы, ведите себя если не молчаливо, то хотя бы прилично!

- Да, ваше Высочество, - в один голос сказали Хьюго и Леон, и молча пошли впереди.

Нельзя было допустить реализации плана ордена, нельзя было пускать к ним Абеля. По крайней мере, сейчас. Дитрих пожалеет о том, что отпустил меня.