(и да, завтра вновь в школу)

2

Лодыжки и запястья болели. Это привело меня в себя. Платье было наполовину сухим. Вообще, хорошо, что я забыла надеть королевское платье, а то оно и за неделю не высохнет. Так, а я где, собственно? Для рая слишком сыро, для ада слишком прохладно, для Земли слишком тихо.

Я подняла глаза и оглядела помещение. Небольшая комната, вся уставленная столами с колбами, пробирками и прочими приспособлениями химиков. Должно быть, это была лаборатория.

- О, вы уже пришли в себя, королева? – услышала я где-то сбоку знакомый голос, от которого у меня в последние встречи с его владельцем были мурашки.

- Дитрих! – обернулась я к нему. Не изменился. Это все, что я о нем могу сказать. Когда-то я испытывала к нему некое чувство, но после первого же предательства поняла, что надо быть менее наивной. И проверять, прежде чем полностью доверять. – А я-то надеялась, что ты мертв.

- Неужели? Надеялась? Верится с трудом, - он усмехнулся. – Ты же наверняка верила до последнего, что где-то в глубине души я остался добрым. Ты ведь не знала, что этой доброты во мне не было никогда.

- Зачем я вам тут живая? Насколько я помню, жизни королевских особ члены ордена никогда не ценили.

- Кто сказал, что тебя собираются отпускать?

- Может, к делу? – я оглядела себя, насколько это было возможно. Привязана к стулу по рукам (это я видела) и ногам (это я чувствовала), а стул был приделан к полу (это было понятно из того, что я не могла его раскачать). Все продумали. И даже наручниками не воспользовались, хотя их легче было открыть. Мне, естественно. Да уж, я попала…

- Эстер, любимая, успокойся, - он мне сладко улыбнулся. Ох, убила б его за эту улыбку!

- Не зови меня любимой, - прошипела я в ответ.

- Ах, ну да, теперь от меня ты не хочешь этого слышать. Только от того белобрысого патера, не так ли?

- По-моему, личные дела королевы Альбиона немного не твоя область или всё так быстро меняется? – как до него так быстро дошла подобная информация? Лора… Она в нитях Дитриха? Или это по добровольному желанию? Наверное, второе, так как Кукловод никогда не отличался особой страстью к киборгам.

- Эстер, ты осталась все такой же наивной и доверчивой. Тебе не приходило в голову, что он использует тебя? Чтобы добраться до Каина?

- И какая у меня, по-твоему, связь с Каином? – даже если я и была наивной и доверчивой, способность здраво размышлять я не потеряла.

- Тебе виднее, - подмигнул Дитрих.

- Очень смешно.

- И все же, я не понимаю, зачем я вам нужна. Каких-то особо важных тайн я все равно не знаю. Да и потом у вас свой информатор из окружения Катерины.

- Откуда ты знаешь про Ло… про информатора? – Дитрих сморщился, так как понял, что выдал имя предательницы. Зато улыбнулась я: маленькая победа – маленькая радость.

- Логика, знаешь ли, - я пожала плечами. Надо было как-то выбираться отсюда, но я ведь даже не подозревала, где мы вообще находимся. - Дитрих, у меня много дел. Давай допрашивай меня быстренько, и я полечу из этого затхлого места.

У Кукловода не было слов. Он на меня покосился, но так ничего и не сказал.

- И что вы тут без дела сидите? – раздался голос приближающего Исаака. Естественно, как же без него… - Ну, Кукловод, тебя что, всему заново учить надо? Забыл, как нити свои прикреплять? Королева, - обратился вошедший Панцер Магьер ко мне и поклонился, - мое глубочайшее почтение. И уж извините, Ваше Величество, все должно было пройти быстро, но этот Лёвенгрин решил, видно, поболтать со старой подругой. Дитрих, я тебя для этого воскрешал?

Он говорил это все для того, чтобы я слышала? В отличие от некоторых, Исаак всегда отличался холодным умом и не мог просто так выболтать столько секретов сразу. У него была цель. И судя по последнему вопросу, оживил Дитриха явно не он. Ему хотелось, чтобы я сказала об этом Катерине. Но собирался ли меня и правда окутывать своими нитями Дитрих? Вот это уже было страшно. И никакого выхода, никакого уточнения местоположения… Меня начинала порабощать паника, рвущаяся из самых глубин моего сознания. «Выхода нет» - с каждым ударом сердца эта мысль становилась все яснее. Но голос внутри меня, такой родной и любимый, все повторял: «Я на твоей стороне». Если сдамся я, то и остальные сдадутся… Медленно, но я успокоилась.

- Ванесса все равно выбралась, меня найдут.

- Вампиры очень плохо держатся на воде. А она оказалась прямо посередине моря, до любого берега ей плыть и плыть. Если б она умела, - поделился информацией Дитрих. И тут засада.

- Дитрих, ты себя плохо контролируешь. Иди, разберись со второй комнатой, а меня оставь наедине с королевой.

- Но Исаак! Она моя старая знакомая!

- Сожалею, но с ее слухом и восприимчивостью будет лучше, если останусь я. И еще: приказу сверху не обсуждаются.

Дитрих ухмыльнулся и, повернувшись, вышел. Если б я его плохо знала, то подумала бы, что он что-то задумал. Но я его знала немного лучше, чем «плохо», поэтому была уверена, что скоро его выходку мне придется лицезреть.

- Итак, королева, мне придется заставить вас говорить только правду, - Исаак занял место Дитриха рядом со мной. Судя по идущему от него запаху, шампунем он пользовался фирменным.

- Почему бы и нет? Когда со мной вежливы, я могу ответить тем же, - я мило улыбнулась. Он же ведь ничего не говорил по поводу того, что мне придется говорить всю правду.

- Хорошо, что вы не пытаетесь вырываться, дергаться и обзываться. Я получаю особое удовольствие от тех пленников, которые спокойно себя ведут.

- Монархи должны быть хорошими дипломатами, - надо было поддаться своей интуиции вчера и остаться в Ватикане. Ну да теперь уже поздно об этом думать.

- Да, но даже лучший в мире дипломат почувствует себя неуютно, если будет привязан к стулу. Что ж, королева Эстер, давайте закончим обмен любезностями и приступим к делу.

- Давайте, - между прочим, я ему никаких любезностей не говорили, так что обмена не было.

- Что задумала Катерина против нашего ордена?

Меня пробило на «ха-ха». Я так долго смеялась, что дождалась пощечины от Исаака.

- Я, кажется, задал вопрос, - он повысил на меня голос.

- А мне кажется ваше поведение неучтивым по отношению ко мне! – нет, как он посмел бить меня? Это же позор на мою красную голову! За всю мою жизнь я получала пощечину только однажды, но тогда за дело. А что этот Нарцисс о себе возомнил? – Откуда мне знать, что конкретно вас интересует? Да и Лора все равно должна была все рассказать.

- От этой девчонки мало толка, она не входит в АХ.

- Сожалею, - буркнула я. Щека пылала.

- Почему ты смеялась?        

- Да потому что вопрос твой был таким детским и забавным, что я не удержалась. Учись формулировать вопросы правильно. Это как с желаниями, неправильная формулировка – и все уже не так…

- Хватит, замолчи, - Исаак встал со своего места и стал ходить по маленькому помещению, где и так все было заставлено столами. Не хотела я выводить его из себя, так случайно получилось. Все-таки, когда он в маске уважения к собеседнику, с ним легче разговаривать. И безболезненнее.

- Панцер Магьер, не томите, задавайте вопрос.

- Я еще не дождался ответа на первый вопрос, - он метнул на меня яростный взгляд.

- Ладно, я скажу. Катерина задумала… всех вас убить.

- Ты меня за идиота принимаешь?! – Исаака ударил меня по другой щеке. Так, о румянце на несколько часов можно забыть – у Мага слишком тяжелая рука. Он опять сел и закурил.

- Я принимаю вас за потерявшего контроль над собой могущественного человека. Но другого ответа я просто не знаю.

- Отлично, я спрошу по-другому! – табачный дым его расслаблял, это было слышно по голосу. Никогда не думала, что буду так рада сигаретам, они фактически спасли меня от серьезных побоев. – Как АХ собирается задействовать Абеля Найтроада?

- А он жив? – я округлила глаза настолько, насколько вообще позволяло лицо. Удивляться за последнее время я привыкла, так что сыграть удивление не составило никакого труда.

- Ах ты…! – опять удар. Да чтоб тебя! Нельзя так обращаться с королевами в плену! Но меня интересовало немного другое: когда он устанет бить меня по щекам? И что тогда? Бить в живот сидячего не очень удобно, значит, ему придется меня развязать. Вот тогда можно будет попробовать совершить попытку бегства. – Дитрих говорил о нем, и ты совершенно спокойно это восприняла! Я не дурак!

- Дитрих говорил об Абеле? – меня запалили… - А я Мечника имела в виду… - выкрутилась. Можно было вообще Йона вспомнить.

- Какой к черту Мечник? Прекрати лгать! – Исаак занес руку, я зажмурилась.

- Исаак!

Удара не последовало. Я открыла глаза: на пороге стоял Дитрих, Панцер Магьер вопросительно смотрел на него.

- Чего тебе, Кукловод? Не видишь, я занят?

- Во-первых, твой ор раздается на все здание, начальство послало меня к тебе на проверку. Во-вторых, они запретили бить ее. В-третьих, надо бы повесить все же мои нити. Так что оставь нас.

- Ч… Что? – Исаака явно поразили все три пункта. – Но такого договора не было.

- Сожалею, но приказы начальства не обсуждаются.

Маг опять бросил на меня яростный взгляд, и вылетел из комнаты. Дитрих ухмыльнулся и, быстро подойдя ко мне, стал отвязывать мои ноги от ножек стула. Неужели меня будет бить Дитрих? Да нет, смешно даже представить, как он дерется, да и потом там приказ еще…

- Э… Дитрих, ты ничего не путаешь?

- Нет, сейчас ты будешь свободна.

- Что? Чего ты там успел нанюхаться?

- Просто, знаешь, Эстер? У меня тоже есть гордость. Твой побег будет отличной местью Исааку.

- А тебе за это нечего не будет? - я с недоверием его оглядела. Он точно был в себе? Тем временем Дитрих уже успел отвязать мою правую руку, а я уже сама освободила левую. Он схватил меня за руку и  потащил за собой. Из лаборатории мы выбрались в длинный коридор.

- Исаак сейчас пошел разбираться к Каину. Чуть погодя меня вызовут, но мое местонахождение на момент твоего побега подтвердит один мой должник. Я якобы нахожусь сейчас во второй камере. Исааку ничего не будет, только, возможно, ограничение на его сигареты, так как Каин давно не одобряет эту привычку. И мне тоже ничего не будет, потому что я ни в чем не виноват.

- Зачем же мстить именно таким образом? Разве я не нужна вам? – мы всё бежали по коридору.

- Каким бы я не был мерзавцем, я не хочу твоей смерти, Эстер, а тебя не отпустили б отсюда живой. Даже если бы ты нам все рассказала. Можешь считать это подарком в память о наших старых дружеских отношениях.

- Подарок ценою в жизнь?

Мы уперлись в стену, он на что-то нажал, и стена немного отъехала. Предо мной была сфера, похожая на мыльный пузырь, полностью из неизвестного, плотного, но прозрачного материала.

- Моя смерть была идеальным уходом из Ордена. Но им понадобилась Лора, и они не смогли без меня.

- Ты хочешь, чтоб тебя убили из-за меня? Хочешь смерти?

- Да, - улыбнувшись, ответил он просто. – По-моему, умереть за девушку – это благородный поступок.

- Это глупый поступок! Если хочешь уйти из Розенкройца, пойдем со мной!

- Эстер, любимая, успокойся, - и он пихнул меня в эту сферу. Я хотела вырваться из нее, но стенки не пускали обратно. – Этот аппарат доставит тебя в Империю. Кислорода, по нашим расчетам, должно хватить часа на четыре. Он еще не до конца проверен, но другого пути отсюда нет. Да, и предавай привет Хьюго, - он хитро подмигнул. – Я люблю тебя, Эстер!

- Дитрих! – я ударила рукой по стене, но ничего, кроме боли в ладони, не добилась. – Эгоист!

Под аппаратом в полу открылась дыра, и меня вытолкнуло вниз. Так я оказалась в море, притом находясь в совершенно неудобном мыльном пузыре. Значит, я все это время была на дне моря? Но с момента моей потери сознания я не должна была много времени провести в воде, так как могла захлебнуться. Следовательно, я отпустила руку Ванессы где-то недалеко отсюда. Но тогда мне было ближе плыть к Альбиону, а не к Империи. Странно…

Тем временем сфера достаточно быстро плыла, управляемая неизвестно чем. Подозрительный аппарат, надо будет при случае поделиться с Уильямом такой идеей. Но в любом случае, остановить движение или поменять курс не представлялось мне возможным, а до Империи плыть в лучшем случае два часа. Я присела на пол и облокотилась на покатые стены. Дитрих, глупый Дитрих. Или это опять обман? Как я могла доверять ему после всего, что он со мной сделал? С другой стороны, как могла не доверять после того, как он подарил мне шанс жить, шанс еще раз увидеть улыбку любимого? Глупый Дитрих. Может, все будет так, как он сказал сначала: просто выговор Исааку? Я запуталась. Дитрих столько раз предавал меня, что я уже не надеялась когда-либо понять его самого и логику его поступков.