Завтра в школу.... Ксо

 

Теперь-то я понимаю все свои ошибки. Но я обещала кое-кому опубликовать все до конца. А я обещания обычно держу...

- Эй! Кто-нибудь! – крикнула я, буквально перевалившись через порог главного здания Ватикана. Йон тяжело дышал, а моя усталость пригибала меня к земле. Сказывались вторые сутки бодрствования.

- По-моему, тебя не слышали, - прошептал Йон. Он перестал на меня опираться и прислонился к стене. Это, практически комплимент мне.

- Тогда ты будь тут, а я сбегаю на поиски помощи.

- Да, конечно, - кивнул он. Я побежала к лестнице, но Йон меня окрикнул: - Эстер! Так мы на «вы» или на «ты»?

- Придешь в себя – разберемся! – отмахнулась я. На втором этаже я буквально врезалась в Уильяма. Он держал в руке мокрую тряпку и удивленно на меня поглядывал.

- Королева! Да ты вся продрогла!

- Там… Там Йон у входа… - задыхаясь, я указала пальцем в направления местонахождения графа. А ведь и правда, мы с Йоном два с половиной часа шли под ливнем, должно быть я оставляла после себя неслабые лужи. – Учитель, помоги донести его куда-нибудь, ему нужна помощь.

- Да-да, я понял, - и он быстрой походкой удалился. Теперь уже я прислонилась к стене и медленно сползла по ней на пол. Как же я устала! Через некоторое время передо мной прошел Трес с Йоном на руках, а за ним и Уильям.

- Учитель, что с ним? – я вскочила и догнала процессию.

- Когда я нашел графа Мемфиса, он был без сознания. Один бы я его не дотащил, так что позвал Стрелка.

- И куда вы его?

- Да в любую комнату. Потом обсудим его внезапное появление у Катерины. Но сначала надо чтобы доктор его осмотрел. А тебе, Эстер, сейчас лучше принять горячий душ. Когда будешь нужна – позовем.

Вот так всегда: делай все самое трудное, а мы потом это обсудим. Но я последовала совету Уильяма и приняла душ, пропарившись. Потом, укутавшись в теплый плед, я прилегла на кровать и как-то сразу вырубилась. Хотя, в этом нет ничего странного - слишком долгим и насыщенным был этот день.

Когда я открыла глаза, за окном было темно. Но не оттого, что это очередная туча, а потому что солнце уже давно зашло за горизонт. Должно быть, сейчас уже глубокая ночь. Я осторожно встала и открыла шкаф. Не  могла же Лора принести мне всего одно платье? И правда, на полочке было сложено еще три одинаковых платья.

Я оделась и тихо, стараясь не шуметь, пошла по коридору. Проходя мимо кабинета Катерины, я увидела под дверью полоску света. Естественно, я зашла к ней. Герцогиня как обычно сидела в своем кресле, но еще в комнате были Уильям, Вацлав, Астароше и укутанный в несколько одеял Йон, явно нездоровый на вид.

- Почему вы меня не разбудили? – обиженно буркнула я и, так ни с кем не поздоровавшись, заняла свободный стул в углу.

- Тебе нужно было отдохнуть… - проговорила Астароше. Я хотела что-то сказать в оппозицию, но вспомнила, что метоселане могут не спать неделями, и решила промолчать.

- Итак, Йон как раз рассказывал нам, как вы сюда добрались.

- По-моему, это не тактично – допрашивать человека в таком состоянии, - заметила я. Да уж, надо было спать дальше, а то сейчас у меня было агрессивное настроение.

- Я сам захотел поговорить с Герцогиней Миланской, - сказал вдруг Йон. Я не поднимала на него глаз. Сейчас хотелось остаться наедине с ним и допросить обо всех его странствиях, но, видно, не судьба. Тут где-то внизу громко хлопнула дверь. Все присутствующие посмотрели друг на друга с недоумением, в глазах Катерины читался страх. Уильям пошел на проверку вниз. Я обвела оставшихся здесь взглядом и поспешила за Вордсвордом. Слишком уж не хотелось  находиться сейчас в этом обществе. Сейчас, когда ответ на мучающие меня вопросы так близок, но еще недосягаем.

- Сенсей, подождите! – догнала я Уильяма, и мы стали спускаться вместе. – Что вам успел сказать Йон?

- Граф Мемфиса успел восхититься твоей силой и выдержкой. Сказал, что все было, как во сне. Врачи также установили, что у него временная и частичная потеря памяти. Спрашивать его, где он был эти годы и чем занимался, бесполезно.

- Но… - остановилась я, ноги не хотели нести меня дальше. Последняя ниточка надежды, связывавшая нас с Абелем, только что громко оборвалась.

Уильям уже исчез за поворотом, а я все стояла на месте, как вкопанная. В себя меня привели громкие голоса, доносящиеся снизу. Я тут же побежала за Уильямом. Можно было разобрать два мужских голоса: первый Уильяма и чей-то второй. Добравшись до площадки у входной двери, я с удивлением увидела Хьюго во фраке с девушкой лет пятнадцати на руках. Ее руки бессильно свисали…

- Патер Хьюго? – я и не знала, как его по-другому назвать. Он уставился на меня, видимо, соображая, кто же я такая и откуда его знаю.

- Хьюго, это Эстер Бланшетт, королева Альбиона. Эстер, это Хьюго де Ватто и его сестра Анаис. Странно, я думал, вы уже знакомы…

- Уильям, ты меня не понял? На нас было совершено покушение, мою сестру хотели убить, причем тут Альбион?! Это проделки Розенкройца, только я не понимаю причину…

- Хьюго, успокойся. С твоей сестрой все будет хорошо, обещаю, у нас отличные доктора. Надо ее отнести в больничное крыло, - на минуту он задумался, но потом лицо его просияло, и он крикнул: - Трес!

Откуда не возьмись, вышел всем знакомый киборг.

- Отнеси, пожалуйста, эту девушку в больничное крыло, а потом приходи к Катерине.

- Положительно, - Трес отобрал у Хьюго его сестру и удалился.

- А мы сейчас пойдем к Герцогине Миланской и все выясним в спокойной обстановке.

- Я не соглашался вступать в АХ, Уильям. Не хочу опять терять Анаис.

Пока я размышляла над тем, как связано его вступление в АХ с потерей той девушки, которую он, наверное, нес на руках аж из Амстердама, Мечник и Учитель уже скрылись из вида.

Нет, ну почему я все время опаздываю?