(Да, я вчера опять смотрела "Дракулу 2000". Ну и что, что я больная?!)

- Надо опять собрать АХ? – последовал вопрос от Астароше. Катерина на нее странно покосилась, а я незаметно улыбнулась.

- Может, будут другие предложения? -  усталым голосом проговорила герцогиня Миланская, подставив под голову руку.

- А что не так? По-моему и это предложение отлично в прошлый раз… - начала вспоминать Аста-сан.

- В прошлый раз у нас был Крусник! – вскочила со своего кресла Катерина.

- Думаете, я не заметила его отсутствия? – в свою очередь вскочила Астароше. – Но если его нет, не значит, что мы должны сложа руки ждать, пока всех: и метоселан, и терран - уничтожат! Это глупо!

- Если Каин по-прежнему возглавляет орден, то против него мы все равно бессильны!

- Я думаю, вам обеим стоит сесть, - спокойно, но достаточно громко произнесла я. И куда делась та робкая пятнадцатилетняя девчонка? Но обе подчинились и сели в свои кресла. – Франческо знает о том, что АХ распущен и наверняка не забудет передать эту информацию в орден. Каин не настолько глуп, чтобы не предугадать наше желание вновь собрать хоть горстку тех бойцов, что способны противостоять Розенкройцу. Поэтому его удар будет очень сильным, с расчетом на наше сопротивление. Но ведь и сдаться просто так мы не можем? Нам нужен АХ, никто больше не сможет оказать ордену достойный отпор.

- Ты, конечно, права, Эстер, но… Может, стоит как-то обманом провести этих террористов, - от Катерины последнее слово непривычно было слышать. Да и слово это уже долгое время никто не слышал.

В любом случае, я пошла на отчаянный шаг. Отчаянный, но обдуманный.

- Тогда голосуем. Кто за то, что бы вновь собрать АХ? – спросила я, поднимая руку. Рука Астароше так же незамедлительно взметнулась вверх. По-другому ведь и быть не могло. – Кто против? – хозяйка Треса подняла руку. – Очень жаль, Катерина, но двое против одного, мы выиграли. Собираем АХ.

- Тогда собирайте сами. Я могу связаться только с Кейт, - голова Катерины опять водрузилась на руку.

- Хоть что-то, - я чуть заметно подмигнула Астароше, она мне в ответ улыбнулась. Я поднялась с кресла, и тут до меня как-то нечаянно дошло, что я по-прежнему в пышном королевском платье, в котором совершенно неудобно будет искать разбредшихся патеров. – Эм… Катерина- сама, у вас не будет какого-нибудь лишнего простенького платьица мне на смену? – я с надеждой посмотрела на нее, но в ее глазах сверкнул адский огонек.

- Только одежда монахини АХ. Хотя, я думаю, теперь это как раз то, что тебе нужно, - она коварно улыбнулась, невинно пожав плечами. И крикнула: - Лора!

Вошла та девушка и присела в реверансе. Хм, мне она таких поклонов не отвешивала, значит, предназначался он Астароше. Странная эта девушка, то к киборгам пристает, то к метоселанским красавицам.

- Отведи этих особ в их комнаты. И принеси потом королеве Эстер платье монахини, - Лора послала недоумевающий взгляд сначала мне, потом Катерине. Та раздраженно ответила: - Эстер сама этого пожелала. Позови ко мне Вацлава и вели никому нас не беспокоить. Свободны.

Мы вышли. Было начало пятого. Как медленно тянулось время. Между тем походка ведущей нас сестры показалась мне странной.

- Лора, ты обучена каким-нибудь боевым искусствам?

- Нет, - смущенно ответила она, - но в детстве отец учил меня урокам самообороны. А еще я умею стрелять.

- Надеюсь, метко. Ладно, ты иди мне за платьем, а мы с Виконтессой Одесской сами доберемся, я помню дорогу.

- Да, Ваше Величество, - и опять она присела в реверансе. Не нравится она мне.

- Странная девица, - проговорила Астароше.

- Вот и я так думаю… Спасибо, кстати, что поддержала меня, Аста-сан.

- Если уж на то пошло, то это ты меня поддержала. Я вот только никак не могу понять, как ты сумела за пять лет из наивной монахини превратиться в настоящего монарха?

- Мне отвечать или это было риторическое восклицание?

- Это был, комплимент, Эстер. Звезда.

Последнее меня смутило. Никто в последнее время меня так не звал, да и о том родимом пятне из ныне живущих только она знала. Но мы уже пришли, и, судя по всему, наши комнаты были напротив. Мне откуда знать? Лоре виднее было, но я ж ее отослала. Хотя, все равно, мне не влетит. Королей карают только после смерти. Я попрощалась с Астароше и зашла в комнату. Некоторое время я в ней жила. Хорошее время было, не смотря на всю его опасность. Я улеглась наконец-то на кровать, но почувствовала, что не усну. Вместо этого можно было поразвлечься.

В лабиринтах этого странного здания я не раз плутала, но потом, наконец, запомнила, какой тайный ход куда ведет. Минут через десять я была у покоев Папы. Не стучась, я открыла дверь. Алессандро мирно посапывал в своей папской постели.

- Ты опять проспал! – подражая голосу Катерины громко сказала я. Алессандро подпрыгнул и зажег настольную лампу.

- Эстер?? – он протер глаза. Наверняка мое пышное белое платье производило на него такое же впечатление, как аура призрака. – Мне опять снится сон?

- Что значит «опять»? - я вскинула бровь и подошла ближе к нему. – Нет, просто я умерла и хотела просить у тебя прощение за всё…

- Как умерла? Когда? Как? Кто? – бедняга все тер глаза, туго соображая.

- Да шучу я, дурачок! – и я со смехом бросилась к нему на шею, заключив в объятие. – Мы же около года не виделись, как я могла оставить этот мир, не подшутив над тобой?

- Жестокие у тебя шутки, подруга! – он обнял в ответ. – Прости, столько дел было, все никак не мог выбраться к тебе, в Альбион. А вообще-то, ты в покоях Папы Римского! Что подумают люди?

- Успокойся, все еще спят, - я села на край кровати возле него. Алессандро за эти пять лет сильно изменился, и не только внешне. Конечно, он находился под влиянием Катерины, но освобождение от Франческо пошло ему на пользу. Он стал менее чувствительный, стойкий к проблемам, но все равно добрый и приветливый. Да уж, он любил всех и готов был всем всё прощать, этого из него, видно, ничем не вырежешь, но государственных преступников он судил строго. Алессандро давно уже стал выше меня на голову меня, а с его знаменитым чепцом конец головы вообще казался заоблачным. Все такие же добрые глаза, излучающие просто внеземное тепло, и те же русые волосы. Теперь он, кстати, носил очки. Но зато черты лица приобрели более мужественную форму.

Мы с ним были хорошими друзьями. Раньше он частенько мог бросить Рим на Катерину (она всегда была только рада) и навестить меня, свою старую подругу. Мы могли часами болтать за чашкой чая, говоря практически ни о чем. И он меня очень поддерживал, когда было совсем уж тяжело. Я не могла его не проведать сегодня.

- Ну, что там с Франческо? – спросил он, надевая очки.

- Путем голосования было принято решение собрать АХ.

- Вы уговорили Катерину? – Алессандро был не на шутку удивлен.

- Я же говорю – путем голосования. А почему она, собственно, была против? Разве не ты советовал ей распустить его?

- Чтоб я когда-нибудь советовал Катерине? – он усмехнулся. – Очень смешно! Нет, она сама решила распустить АХ и, не смотря на мои советы вновь их собрать, даже не собиралась этим заниматься. Не знаю, с чего это у нее. Может, это все последствия потери отца Найтроада?

- Что-то странное происходит с Катериной, - задумчиво произнесла я. – Ну а теперь рассказывай, как дела? Как жизнь? И что нового?

- Ах, Эстер, в течение этих лет ты ни разу не поменяла состав своих вопросов, - он укоризненно посмотрел на меня сквозь стекла очков.

- А ты уже год на них не отвечал! Ну давай же, Алекс, я соскучилась…