Просыпаешься. Открываешь глаза... Нет, не так. На самом деле просыпаешься всегда раньше, и какой-то, очень небольшой период времени, до того, как эти самые глаза открыть, остаёшься там, в темноте, наедине с самим собой, вернее с ощущениями самого себя: без мыслей, во всяком случае в привычном, вербальном их понимании; без планов - они придут потом, похожие на воронов, ожидающих своего, законного "кусочка сыра" - меня. И уж совсем позже, за полминуты или меньше до будильника, когда ощущение "святости" момента улетучилось, когда через прищуренные веки, вскользь, ты уже поглядел на потолок с осточертевшим рельефом, заметил свет в окне, стал различать дыхание спящей рядом, и стал понимать что - да, пора вставать и - жить, в общем - в последнюю очередь, ты обращаешь внимание на низменное, физиологичное, довершающее разгром сонного царства.

Так вот порой, иногда, в те самые моменты, когда веки ещё закрыты и ты ещё между сном и явью, но уже ощущаещь себя собой, бывает так, что чувствуешь себя... богом. Смешно? Я понимаю, что может возникнуть нестерпимое желание срочно звать дюжих санитаров. Сейчас поясню. Не тем Богом, который пахнет ладаном, грозно смотрит с икон, нуждается в посредниках в чёрных одеждах до пят с непременным массивным крестом на шее, напоминающим заветный ключ от чего-то очень важного, но прочно забытого; не тем, который большей частью молча наблюдает за своей давешной и столь когда-то любимой игрушкой и само его длительное, упорное и - то ли грозное, то ли настороженное молчание, как-то само собой обесценивает сам смысл ответа на вопрос о факте его существования, переводя его в ранг морально-этических предпочтений и ориентиров.

Но таким, когда ты вдруг ощущаещь себя связанным с каждой частичкой всего этого мира, понимаешь себя растворённым во всём, что ни есть вокруг и в тоже время - совершенно точно зная, что в тебе самом целый мир, огромная и невероятная вселенная. Быть может содержащая в себе нечто такое... такое исключительное и неповторимое, без чего мир этот станет совершенно другим, а потому, до поры, обойтись никак не может. И без тебя, личности быть может мелкой и никчёмной, сомневающейся и комплексующей или наоборот: светлой, уверенной и отдельными, очень узкими местами даже гениальной... да какой угодно, ничто это не имеет ни малейшего, не то чтобы смысла, но наполнения.

Такое ощущение бывает не всегда. Очень редко. И, если уж говорить честно, именно это ощущение и понимание себя, излишне пафосное и наивное для мужика моих лет, в часы, когда понимать-то вообще ничего не должен, заставляет любить жизнь.