[300x224]

"...лучше бы я не взрослела, лучше бы не просыпалась, вот и все, что осталось мне... вот и все, что осталось".

Flёur

Каждый раз, проезжая/проходя мимо/сидя во дворике школы, я испытываю одно и то же чувство. Чувство дома - настолько родного... Все, что остается - абсолютное, нереальное спокойствие, безмятежность, и... и безопасность.
В дорогих мне местах совсем иной, особый воздух. Школа - как раз одно из этих мест. Там дышится легче, свободнее, словно этот воздух состоит полностью из самых родных моих воспоминаний. Словно вокруг меня только они - не пропускают ничто другое, окружая, огораживая, защищая.

Чувство дома. Но дома - покинутого.
Знаете, словно вернуться из долгого путешествия в родные места - и увидеть, что все исчезли. И что твой дом - все такой же светлый, залитый солнцем, просторный - стоит пустой и заброшенный, на чердаке свили гнездо птицы, а из двери шмыгает спугнутый твоими шагами зверек - не успеваешь даже рассмотреть, какой. Двор зарос сорняками в метр высотой, из-под лестницы выскальзывает юркая ящерица... и никого вокруг на сотню миль.

И только и сидишь на собственных старых качелях из автомобильной шины, стискивая ладонями веревки - и как никогда четко и ясно осознаешь, что тебе больше некуда возвращаться.

Некуда и не к кому.

Нет, в школе еще полным-полно знакомых, ставших почти родными за десять лет учителей... но нет трех, уехавших из города на-всег-да.

Я бы все сейчас отдала за возможность хоть на день оказаться снова одиннадцатиклассницей, чтобы сидеть в самом солнечном классе и, записывая в тетради на последних страницах очередную зарисовку про мою Сэмми, веснушки и мыльные пузыри, слушать, с каким восхищением классная руководительница рассказывает о Блоке. И - "Ой, вот как же все-таки хорошо, Анечка, что ты сохранила Никитину тетрадь-копилку, у него там так много материала, он обязательно тебе пригодится на экзамене! Вообще, ребятки, милые мои, сохраняйте обязательно все, что пишете в школе, это вам впоследствии так будет дорого и нужно, и вам, и вашим младшим братьям и сестрам..." - Господи Боже, как же я по ней скучаю...

Чтобы услышать от учительницы алгебры осточертевшее "Достали двойные листочки, пишем теорию, Кустова, выброси жвачку, Баранов, пошел вон из класса, что, Анна, опять ничего не учила?" - и уткнуться в парту носом: да, да, я ни черта не учила, но как хочу сейчас снова написать эту треклятую теорию!

Чтобы шугануться вместе со всеми, когда в класс войдет учительница истории, обопрется руками на первую парту, глядя на всех испепеляющим на месте взглядом - а потом зачарованно слушать о Хлодвиге. Или о "бостонском чаепитии". Об Антанте, о версальском договоре... о чем угодно. А потом подпрыгнуть, когда: "вот Анна сейчас не слушает, в окно смотрит, а на контрольной опять будет смотреть на меня испуганными глазами, да? Ох, брату твоему все расскажу, он уж меня помнит..."

Но они не вернутся.
Учительница алгебры - в Краснодаре.
Учительница истории - в Санкт-Петербурге.
Классная руководительница - в Канаде. Я так надеюсь, что хоть однажды она ненадолго прилетит...

Господи, лучше бы я не любила так сильно свою школу.
.