Гензель и Гретель - 2



"..раскрыла Гретель передник, и рассыпались по комнате жемчуга и драгоценные камни, а Гензель доставал их из кармана целыми пригоршнями.
И наступил конец их нужде и горю", только ненадолго: король того государства прослышал, что разбогател дровосек. Пришли тогда к дровосеку солдаты, а потом и сам король пожаловал. Стал он спрашивать:
— Откуда у тебя все эти жемчуга и драгоценные камни?
А дровосек не отвечал ему, потому как знал, что король жесток и если услышит правду, то не пощадит, пожалуй, и детей.
Король же приказал колоть дровосека мечами и копьями, пока не расскажет тот, откуда у него жемчуга и драгоценные камни. Увидели Гензель и Гретель мучения батюшки, стало им жаль его. Сказали они тогда королю:
— Не коли нашего батюшку мечами и копьями, эти сокровища принесли мы. И тебе тоже принесем — прикажи только отпустить нашего батюшку.
Приказал тогда король заковать дровосека в цепи и отвести в свой замок. А Гензелю и Гретель сказал так:
— Вижу, милые дети, вам дорог ваш батюшка. Потому помните — если не принесете мне жемчуга и драгоценные камни через три дня — велю я его казнить.
Заплакали Гензель и Гретель, но делать нечего — плохое начало не к доброму концу, — и уж если вызвались доставить жемчуга и драгоценные камни, то так тому и быть.
Взяли они хлеба на дорогу и пошли в лес, к пряничному домику. Шли они, шли и вышли к озеру, по которому все так же плавала белая уточка. Кликнула тогда Гретель снова, как в первый раз:

Ута, моя уточка,
Подплыви к нам чуточку,
Ни дорожки, ни моста,
Переправь нас, не оставь.

Повернулась тогда уточка к берегу и говорит:
— Не стану я переправлять вас, детки, на тот берег, потому что не вернетесь вы тогда ко мне снова.
Но Гретель опять кликнула:

Ута, моя уточка...

— Хорошо, — сказала тогда белая уточка. — Перевезу вас. Но обещайте, что возвратитесь сюда до того, как стемнеет.
Обещали ей дети, и перевезла их уточка — двоих сразу, ведь не было теперь у них ни драгоценных камней, ни жемчугов.
Вот прошли они потом часа два и добрались до пряничного домика. Сели у порога, поели хлеба. И захотелось Гензелю снова попробовать кусочек пряничной крыши.
Стала Гретель его отговаривать:
— Обещали мы уточке, что не задержимся здесь надолго. Пойдем, братец, наберем жемчугов с драгоценными камнями, да и вернемся к уточке.
Не послушался Гензель, поднялся на крыльцо, да и отщипнул кусочек от крыши. Стоит, есть пряник, нахваливает:
— Ах, какой вкусный пряник! Какой сладкий он, какой сытный!
Не выдержала тут Гретель, отломила и себе кусочек от леденцового окошка.
Не успели они поесть, как сморила их дремота. Вошли Гензель и Гретель в дом, а там постель — такая мягкая, такая теплая! Не вытерпели они, решили уснуть на часок.
Проспали они час, проспали другой — тут и солнышко закатилось. Открыла Гретель глаза: темно вокруг, и только словно бы плачет кто рядом... Зажгла она свечку — видит, нету Гензеля в комнате, только пряничный человечек лежит на подушке, а на полу сидит жаба, да горько-горько рыдает.
— Чего ты плачешь, жаба? — спрашивает Гретель.
— Как же мне не плакать, — отвечает та, — если голодна я, да и детки мои давно ничего не ели. Дай мне кусочек пряничного человечка, добрая девочка, а я тебе за то покажу твоего батюшку.
Пожалела ее Гретель, отрезала у пряничного человечка ноги и дала жабе. Жаба съела ноги, и тот час увидела Гретель королевский двор: стояла на том дворе виселица, а в петле висел батюшка Гензеля и Гретель.
Вскрикнула тогда Гретель:
— Как же так? Ведь король обещал нам три дня срока.
— Обманул вас король, — сказала тогда жаба. — А не хочешь ли отомстить ему? Тогда дай мне за мою помощь еще кусочек пряничного человечка.
Отрезала Гретель ручки у пряничного человечка, съела их жаба и дала взамен волшебную мазь, чтобы летать по воздуху. А еще дала волшебные капли, ядовитей которых и нет ничего на свете.
Намазалась тогда Гретель волшебной мазью и полетела к королевскому замку. Влетела в окно спальни и капнула волшебными каплями королю в ухо. Тот же час умер злой король в мучениях, а Гретель вернулась назад в домик. И захотелось ей тогда пить, потому что вызывала волшебная мазь страшную жажду.
— Дай мне, жаба, попить, — взмолилась Гретель, а жаба в ответ:
— Дам, но сначала хочу съесть еще кусочек пряничного человечка.
Отрезала Гретель пряничному человечку голову и отдала жабе, а та протянула Гретель ковшик с водою. И едва отпила та из ковшика, как увидела: сидит она в кровати, на кровати мертвый Гензель — без рук, без ног, без головы, в руках у нее ковшик с зельем, а жаба — и не жаба вовсе, а душа злой ведьмы, которую они с братом в печи сожгли.
Усмехнулась тут жаба и сказала:
— Отомстила ты за смерть своего батюшки, но и я сумела отплатить тебе за мои страдания. И быть тебе теперь хозяйкой пряничного домика до скончания века.
И сгинула.
А Гретель вмиг постарела, скрючилась и превратилась в старую ведьму.
Так и воздалось каждому по делам его: ведьме за то, что злоумышляла против детей, Гензелю и Гретель — за то, что нарушили слово, данное белой уточке, батюшке их — за то, что согласился с мачехой убить детей, а королю — за то, что преступил клятву.

Сказочка короткая,
А жизнь такая длинная...
Теперь рассказывайте мне
Сказочку старинную

Kadi