ТАЙНА МАРГАРИТЫ

      Влюбленность в цветы — влекущая, как наваждение. У одной — ни одного цветка, у другой — палисадник ломится от зарослей пионов, гладиолусов, бархатцев…

      Возлюбила дева маргаритки, только их и выращивала — тихо-печальные, волнистые. В полнолунье летнее выходила в палисадник, любовалась. Дело девичье, сентиментальное — все улыбались на причуду ее. А меня (семь лет мне было) волновали эти маргаритки. Мимо иду, она взглянет:

      — Какой тебе цветок в волосы?

      — Этот, что постанывает…

      Вышла дева замуж — вроде бы, не до маргариток, но у нее страсть эта еще больше разгорелась. Муж забеспокоился:

      — Куда ночью ходишь? Дня тебе мало?

      — К цветам.

      — А к цветам ли?!

      Злился сильно. Зимой спокойно, а летом — опять.

      Решил подглядеть. Вышла молодая, рубаха ночная белеется, от луны — лунь-белынь льется. На скамеечке посидела, на колени встала. То лицо в маргаритки опустит, то погладит бутоны, то пошепчет над ними. «Свихнутая» — подумал. Вдруг ему почудилось — цветы стали сильно покачиваться, и ветра нет — рядом береза не шелохнется. А маргаритки волнуются, словно корни хотят выдернуть из земли и уйти. Жена — ох, и красива! Стоит в белой рубашке среди цветов и в лад с ними покачивается. Внезапно начала таять, как призрак. Исчезла. Похолодел от ужаса. Минут через десять появилась, сначала призрачно, потом по-настоящему. Повздыхала, в дом пошла. Он отпрянул от окна. Пытал:

      — Маргарита, ты где была? На том свете или этом?

      — Их не два.

      Спать легла — цветы в волосах, запах медовый.

      — Ты меня с ума сведешь, Маргарита…

      Что еще сказать? Жил он с ней хорошо. Две дочери. Одна — как все, а вторая все тетради водяными цветами зарисовала — Лилия.