За Игорем следили уже давно. Он знал об этом и очень по этому поводу досадовал. Самое неприятное - это то, что следили за ним в его же доме, в его же собственной крепости. Вот и сегодня тоже следят, поэтому Игорь отгородился от преследователей дверью в ванную комнату, хлористым парком горячей воды и наростающим среди кафельной безысходности эхом от звонких капель из страдающего насморком крана.
Игорь одиноко висел в зеленоватом подогретом рассоле и читал. Его Книга венчала иллюзорную конструкцию возведенной Игорем оборонительной цитадели. Ведь помимо преследователей надо было защититься и от себя самого, от своих мыслей, и в этом деле на Книгу возлагалась самая отчаянная надежда. Но так уж выходило, что Игорь и читал, и думал одновременно. Мысли же были все сплошь нерадостные и мрачные, с багровым оттенком. Было в Книге что-то такое, что окрашивало их в этот оттенок. Чтение не только не отвлекало от собственного оборота мыслей, но и усиливало его, вплетаясь в поток и смешиваясь с ним, от чего миру являлось из этого потока нечто новое, несуразно-уродливое, распадающееся гнилыми кусками под грузом сопротивляющейся логики, но всё растущее и растущее изнутри себя самого, выворачивающееся наизнанку и не позволяющее уловить в своем существовании хоть какую-то устойчивую форму и смысл. Внезапно Игорь встал...

Рассказывает отец Игоря:
Он был в ванной сначала. Потом я услышал, как он пошел на кухню, позвенел там кастрюлями, дверцами похлопал и вернулся в ванную опять, и закрылся. Ну, я за ним наблюдаю давно: с тех пор как он завязал, ему было очень худо. Человек себе места в жизни не находил. Всё, бывало, журналы футбольные читает или фотографии старые рассматривает, те, когда он еще за "Аланию" Владикавказ играл, и за Гомель... Пил страшно. Вот мы с него глаз и не спускали - не дай бог опять начнется! Не дай бог.... И я за ним и - шорк! - в ванную, думаю, опять за старое, совсем совесть потерял, водку по дому прятать - а ведь было! было! - да на тихаря напиваться!.. Так он изнутри закрылся и не впускает! И не отвечает!

Внезапно Игорь встал. Ему надо было срочно попасть на кухню. Прикрывшись полотенцем, он прошел мимо двери родительской комнаты, за которой, он бы руку дал на отсечение, вибрировала совсем не равнодушная к нему, Игорю, тишина. В голове всё никак не могли остановиться качели мыслей, на которых то перевешивало впечатление от прочтенного, то от невыносимого понимания параллельности той багровой книжной безысходности с его собственным несуразным существованием. Качели раскачивались все сильнее, как ни пытался Игорь привести их в равновесие и остановить монотонное шатание, бросая скользкие куски взаимоисключающих аргументов то на одну, то на другую сторону. Баланса во внутреннем мире все не находилось, уже начинало нехорошо сжиматься внутри живота и внутри становилось всё хуже, и хуже, и хуже... Он взял на кухне то, за чем пришел и поспешил обратно по своим же мокрым следам босых ног. "Сейчас это прекратится!" От близости скорого облегчения стало заранее радостно, Игорь торопливо прыгнул в горячую воду, механическим движением перерезал себе горло принесенным из кухни ножом и, замерев, стал ждать...
Как тихо стало в мире... Звуки капель растворились в обволакивающем теплом тумане, кафельные стены придвинулись, а потом, вдруг потеряв присущий им прежде смысл, разлетелись и растаяли в недосягаемой дали, там, где светящийся туман уплотняется и белеет, ослепительно белеет, оспепительно...

Рассказывает судмедэксперт:
В 20:20 *** июля 2008 года, находясь дома, отец пострадавшего И. заподозрил, что тот собирается пить в ванной водку. Ранее И. регулярно злоупотреблял спиртным, был на лечении от алкогольной зависимости. Отец И. пошел за ним следом и потребовал открыть дверь ванной. Дверь не открывалась, тогда отец пострадавшего выбил щеколду. И. лежал в ванне, наполненной красной от крови горячей водой и не подавал признаков жизни. Вовремя приехавшие по вызову работники "скорой помощи" успели спасти его жизнь. У И. была повреждена яремная вена; сонная артерия, к счастью, оказалась не задета. Пострадавший не смог объяснить мотивов своего поступка. После обследования у специалиста психиатра, лечения и реабилитации, пострадавший И. вернулся к прежней жизни. Сейчас он снова работает на кабельном заводе мотальщиком проволоки.

Рассказывает Игорь:
Я в завязке был. Книги стал покупать вот, читать. Я люблю фантастику всякую, мистику, ужасы, ну там колдуны, мечи, битвы... Отвлекает очень. Настроение было хреновое. Я - честно, хотите - смейтесь, хотите - нет, -не знаю что на меня тогда нашло. Помню только, как в тумане пошел на кухню, взял нож, вернулся в ванную и перерезал себе горло. Так что-то тоскливо-тоскливо стало на душе... Не знаю даже...

Рассказывает коллега Игоря
Он раньше футболистом был. Играл за "Динамо" Владикавказ и за "Гомельдрев". Хорошие деньги получал! Там же в Белоруссии женился, жена у него там осталась... Бухать стал - вот всё и потерял. Рассказывает, бабок столько было, что мог за ночь в автоматах в Москве штуку баксов просадить! Бухал, из команды и выгнали. Всё по синьке, дурак!.. Что? Какую книгу читал? Не помню, не знаю.

Записано мной с рассказа знакомого 13 сентября 2008 года. Имя главного героя изменено