В колонках играет - The Jesus Lizard - Rope
Настроение сейчас - Гавно

Город задыхается. Всё время кто-то дышит твоим воздухом. Прогулка по городу - это лавирование между невидящими сомнамбулами. Необъяснимое раздражение исподволь накапливается где-то в области желудка, кривит губы и заставляет смотреть исподлобья. Я пробовал не лавировать, а идти так, как ходят все люди - внимательно-превнимательно изучая витрины торговых точек. В меня тут же начали врезаться прохожие: молодые люди широко расставляли локти, стремясь отвоевать пространства побольше, женщины и бабушки с уверенностью паровоза врезались в меня, рискуя остаться без рук и сумок... Если всё время идти прямо, то без конца сталкиваешься с такими же прямоидущими. Я пришел к заключению, что такое контактное времяпровождение на улице в привычке у горожан. Простая привычка, вызванная повседневной неизбежностью. Поэтому нет паники и страдания, когда один из толпы внезапно выпадает в осадок, в буквальном смысле слова. Всё чаще я вижу людей, валяющихся на земле: на газонах, на тротуарах, в парках, у цоколя зданий, на проезжей части. Потом они куда-то деваются - некоторый приходят в себя, встают и идут дальше, некоторых отвозят в прохладное помещение без дальнейших перспектив на жизнь, некоторых подбирают соплеменники. Некоторые лежат так целый день, мимо проходят тысячи людей и если б была возможность облачить в звук их мысли по поводу выпавших в осадок, мы бы услышали кокафонию мнений, красной нитью в которой проходило бы: "Фух! Одним меньше..." Сродни привычке больного проказой бесстрастно наблюдать за отваливающимися частями своего тела в затаенном восторге от того, что когда отвалится всё, что может, и отваливаться будет нечему, наступит долгожданное избавление от такого жалкого подобия на жизнь. Больные проказой не чувствуют боли, теряя пальцы, носы, уши, руки. Не чувствует боли и толпа, теряя своих членов. Такие времена историки называют упадком и хаосом. Нас стращают картинами прошлого, когда улицы древних городов страдающих от эпидемий, войн, нищеты и голода были усеяны мертвыми телами, которые некому было хоронить, - все родственники либо тоже где-то лежали, либо у них не было сил, денег и мотивации искать и хоронить падших. Похоже... Что это? Война? Эпидемия? Да просто механизм саморегуляции численности населения, автоматически запускающийся в массовом сознании, когда на всех уже не хватает места и еды? Ценность людской жизни как ресурса упала настолько, что сегодня некоторые даже готовы доплатить, чтобы умертвить ближнего своего. Где уж там говорить о спасении!

[700x440]