Кажется наступило время, когда утверждаются новые стандарты жизненного уклада. Они утверждаются не директивами законной власти, а самим порядком вещей, самой повседневностью, методично разглаживающей последние морщинки гражданской нетерпимости к хаосу. Состояние упадка стало привычным фоном для намазывания утреннего бутерброда. Даже темп упадка, одна из его динамических характеристик, в своем ускорении тоже стал привычен. В конце концов всё определяет привычка.

Посеешь привычку - пожнёшь характер...
Когда-то за не чищенные зимние дороги наказывали. Исполком-шмисполком, летучки-хуючки, планёрки-хуёрки... Получали сигнал, реагировали, делали "разнос". Теперь успокоились... Городские дороги покрыты льдом, на которых ежедневно в ДТП попадают сотни машин. Они бы и рады остановиться да не могут - лёд! Не просто "скользкая дорога", а именно ЛЁД, глянцевый, серый. Это тянется несколько недель, но коммунальщики-посыпальщики курсируют по трём-четырем главным магистралям города, на большее их не хватает, они упрямо не показываются на скользких улицах и это упрямство выходит за рамки обычной логики.

Постепенно, год за годом, возмущение, осознав свою бессмысленность, идёт на спад, а вместе с ним пошёл на спад и продукт возмущения. Возмущаться стало не модно, глупо: никого не наказывают, ничего не делают. Забавно наблюдать потуги гражданина, пытающегося изменить ситуацию, тогда как те, в чьих руках, в чьих силах, в чьей власти и в чьей обязанности эту самую ситуацию изменить, стоят, сложив руки на груди, и глядя на него, снисходительно посмеиваются, а в самый ответственный момент ставят гражданину подножку. Ну, чтобы всё-таки как-то заявить о силе своих полномочий.

Прежде привычки бытие определяется поступками. Посеешь поступок - пожнёшь привычку... Посеешь привычку - пожнёшь характер... Посеешь характер - пожнёшь судьбу.

На прямом участке загородной дороги, по которой я езжу с работы, в свете фар издали виден знак аварийной остановки. На проезжей части наискось стоит городская малолитражка, заграничная мечта простейшего обывателя, какой-нибудь Шевроле-Авео, трудно сказать, потому-что у машины нет радиатора, бампера и вообще мало что осталось от передней части. Уже давно стемнело, машины успели накатать объезд вокруг места аварии. Второго участника происшествия я не увидел, но, медленно проезжая мимо, успел заметить на мертвом лобовом стекле небольшую черную дыру в паутине трещин, словно что-то пробило его, камень или труба. Вокруг уже никого нет. В стороне желтый аварийный автобус ждёт эвакуатора.

Позже пришла догадка, что дыра в стекле напротив места водителя пробита не снаружи, а изнутри.